Читаем без скачивания Голливудская улыбка демона - Марина Серова

Алинка сделала умное лицо, хотя наверняка понятия не имела, что стоит за каждым из этих терминов. Интересы ее были широки, но все же так далеко не простирались.

– Так, ну с увольнением все ясно, – сказала Нечаева. – А что в прокуратуре-то от тебя хотели?

– Ну вот про эти самые «откаты» спрашивали.

– А ты?

– А что я? Я сказала, что понятия не имею, о чем речь. Да, мне приходилось пару раз «откатывать», но не буду же я сама себе яму рыть! Игоря подставлять тоже ни к чему. Потом у меня поинтересовались, насколько Щербаков контролировал мою работу, присутствовал ли он при переговорах с клиентами…

– А он присутствовал? – спросила я, потому что Алинка побежала на кухню, где снова разбушевался кролик.

– Нет, конечно. Игорь мне полностью доверял. Он знал, что я за словом в карман не лезу. Я легко завожу с людьми контакты…

– Ева, вы такая коммуникабельная, уверенная в себе. Странно, что вы не стали делать карьеру, а посвятили себя домашнему хозяйству.

– Я сама этому удивляюсь, но так сложились обстоятельства. Я училась планировать экономику в условиях социализма, а потом ушла в один декрет, плавно переходящий во второй. Почти семь лет я сидела с детьми. За это время страна прочно встала на рыночные рельсы и унеслась в непонятном направлении. Я что-то упустила в жизни… Знаете, никак не могу привыкнуть к тому, что переговоры в большинстве случаев происходят не в офисах, а в ресторанах. А их атмосфера провоцирует некоторых контрагентов на непристойные предложения… Я женщина замужняя, мне это ни к чему. Потом эти «откаты», моя душа их категорически не приемлет. Правда, когда следователь спросила меня о причине увольнения, я не стала перетрясать всю эту кухню, а сослалась на семейные обстоятельства.

– Простите, но я не поняла, в связи с чем вас в прокуратуру вызвали?

– Игорь взял на мою должность какую-то сопливую девчонку. Молодежь нынче шустрая, без тормозов. Она там что-то напортачила, вот прокуратура и заинтересовалась тем, как «Астра» с корпоративными клиентами общается. Я толком подробностей не знаю, – сказала Ева. – Знаете, я, пожалуй, пойду. Сейчас бабушка детей привезет…

Чувствовалось, что Алинкина соседка умела промолчать там, где надо. А в связи с этим огорчало, что Ужовой она ничего полезного для следствия, скорее всего, не рассказала. Несмотря на увольнение из «Астры», Эвелина осталась с Щербаковым в дружеских отношениях. И ей не было никакого смысла топить его из-за какой-то глупой девчонки, попавшейся на «откате». Рано я радовалась, рано. Ключик-то я к Ужовой нашла, только он пока ничего не помог открыть.

Вернувшись домой, я первым делом позвонила Елене Ивановне.

– Здравствуйте, ну как у вас дела?

– Полиночка, вы, наверное, про адвоката хотите у меня узнать, – сразу же догадалась Курникова.

– Да. Вы отказались от его услуг?

– Не смогла. То есть я попыталась, а он не принял мои слова всерьез.

– Как так?

– Ну мы с Мишей посоветовались и решили послушаться вас. Я позвонила Портнову и твердо сказала, что отказываюсь от его услуг. А он ответил, что прекрасно понимает – чем ближе суд, тем мне неспокойнее. Это все нервы, такое со многими клиентами бывает. Напомнил, что коней на переправе не меняют, и заверил, что сделает все возможное и невозможное для защиты моей дочери. Но я настаивала на своем. Тогда он спросил, осознаю ли я, каково будет Ксении, когда она узнает о моем странном и совершенно неоправданном решении. Она ждет не дождется суда, условного срока и освобождения. А участие нового адвоката непременно затянет процесс. Пока он станет не торопясь изучать материалы дела, Ксения будет находиться в СИЗО, а это не курорт, – сказав это, Курникова расплакалась.

– Елена Иванова, успокойтесь, пожалуйста.

– Полиночка, поймите, он всегда говорил, что с ней там хорошо обращаются, что в камере сидят не матерые преступницы, а такие же, как она, неопытные девчонки. И меня в кабинете следователя, где Ужова устроила нам свидание, Ксюша тоже успокаивала. А теперь Портнов проговорился – ей там очень плохо, почти невыносимо. Дочка хочет, чтобы суд состоялся как можно быстрее. Я не знаю, что мне делать. Я запуталась.

– Хорошо, Елена Ивановна, давайте оставим пока все как есть. Я попробую пойти другим путем.

Курникова положила трубку, ничего мне не ответив. Я поняла, что она обессилила от безысходности ситуации. Конечно, Елена Ивановна очень хотела, чтобы ее дочь была оправдана, но опасалась, что ее старания могут навредить Ксении. Портнов умело сыграл на чувствах слабой женщины, зародил в ней чувство вины, и теперь она уж точно не откажется от его услуг.

На данном этапе Артем Портнов меня обошел. Уверенности в том, что Ужовой удастся накопать хоть что-то в защиту Ксении, поубавилось. Большинство людей привыкло жить по принципу «Моя хата с краю, ничего не знаю». Все сотрудники «Астры» понимали: Щербаков подставил Курникову, но при первом общении со следователем предпочли об этом промолчать. Ну, повоспитывала я немного Николая, только толку от этого мало. Прессинг должен быть намного сильнее. Давить мне на него нечем, впрочем, как и на других сотрудников «Астры».

На душе было паршиво, но я знала, кто может мне помочь.

– Ариша! – позвала я, но ответом была тишина.

Поднявшись на второй этаж, я заглянула в комнату деда – никого.

– Дедуля, ты в душе? Ау!

Единственным звуком в комнате было мерное тиканье настенных часов. Все ясно – снова ушел, забыв выключить свет. А я-то думала, что мы, обменявшись двумя-тремя родственными «шпильками», сядем у камина. Дедуля не спеша, интригуя, расскажет мне продолжение семейной легенды, а потом посоветует, как действовать дальше. Но, увы, прародитель бросил меня на произвол судьбы. Наверняка сейчас он расписывает «пульку» в «Крестовом короле», попутно потчуя легендами своих приятелей. А мне остается только одно – достать из футляра мой старый добрый саксофон и приложить его к губам…

Нажимая на клапаны и рычажки, я изменяла высоту звуков. Жаль, что вот так же просто нельзя было нажать на подчиненных Щербакова. Настоящих и бывших. Неожиданно меня посетила свежая мысль – надо встретиться с Соней Белоглазовой.

Прошлым летом Игорь Дмитриевич крутил с ней амуры. Это был один из его служебных романов. Наверняка не первый, но точно не последний. Судя по всему, Щербаков не умеет красиво расставаться. Возможно, просто не имеет на это времени – завел новую интрижку, старую быстро свернул. Из сердца – вон, с глаз – долой. Белоглазову уволил, а Курникову запихнул в СИЗО. Как-то это не по-джентльменски. В таком красивом теле – такой гнилой дух.

Честное слово, из этих двух брошенных им девушек я больше симпатизировала Софье. Она обещала отомстить бывшему любовнику-работодателю и попыталась это сделать. Да, попытка оказалась неудачной – месть достигла совсем не той цели, но все еще можно исправить.

А вот Ксения пошла на подвиг во имя любимого и превратилась в жертвенного агнца. Конечно, она многого не знает. Наверное, думает, что в тот злополучный день босс на самом деле был занят, поэтому послал ее на встречу с Костенко. Знал бы он о ловушке, ни за что бы так не поступил. А ведь Щербаков знал! Кто-то ему позвонил и предупредил. Тем не менее он не отменил встречу, а послал в «Сытого слона» любовницу. Пусть ее там сожрут с потрохами. Долго ли найти новую подружку и разделить с ней постель?

Помнится, Вероника говорила, что у Игоря конспиративная квартирка для романтических свиданий имеется, даже адресок мне дала. Надо бы покараулить там эротомана, сделать при случае фотосессию и найти возможность до суда показать эти снимки Ксюше. Ведь бедная девочка наверняка сидит между допросами на казенной кровати и тешит себя иллюзиями. Думает, наивная, что Игоря терзает чувство вины, что он приходит на работу, закрывается в своем служебном кабинете и все восемь часов кряду с грустью смотрит на ее фотографию в личном деле. Если раньше он медлил с разводом, то теперь, когда она доказала свою любовь, взяла всю вину на себя, он сразу же примет решение развестись и жениться на ней.

Конечно, в двадцать лет я тоже была наивной, но не настолько. Инстинкт самосохранения был сильнее всех остальных инстинктов.

Внизу хлопнула дверь. Ариша вернулся из казино. Одного взгляда на него мне было достаточно, чтобы понять – он снова проиграл.

– Что поделаешь, карты не стеклянные. – Дедуля виновато улыбнулся, подтвердив мою догадку, и пошел в свою комнату.

Я знала, что сегодня к нему за советами лучше не обращаться. Да и я ему посоветовать ничего не могла. Карты – это не моя стихия.

Глава 10

Утром я позвонила Радченко, естественно, с «серой» трубки.

– Здравствуй, Коля! Узнал Сонькин номер телефона? – осведомилась я развязным тоном.

– А, это вы, – судя по голосу, он меньше всего хотел услышать именно меня. – Да, подождите, сейчас я тут, это…