Рябов посмотрел на часы. И, хотя с начала маневра прошла всего минута, ему казалось, что эволюция непозволительно затягивается.
“Копается боцман”, — раздраженно подумал он и перевел взгляд на бот.
Там, по-видимому, еще ничего не поняли и продолжали спокойно наблюдать за происходящим.
— Живее на корме! — не вытерпел Рябов.
Наконец он увидел, как буксир змеей скользнул по палубе и исчез в воде. Рябов вернул рукоятку телеграфа в первоначальное положение.
— Лево тридцать! — крикнул он рулевому в переговорную трубу.
Обернувшись, он увидел выраставший за кормой бурун, стремительно отдалявшийся бот и фигуры мечущихся по его палубе людей.
Игра в поддавки кончилась. Карты были раскрыты, и теперь выигрывал тот, кто заранее точно рассчитал все ходы.
Бот перехватили, когда он уже огибал банку. Депеша сообщников застала браконьеров явно врасплох, в спешке они даже шлюпку не успели поднять на палубу — она из стороны в сторону моталась на буксире за кормой, нагруженная широкими низкими корзинами с рыбой.
Однако бот сделал отчаянную попытку улизнуть. Не сбавляя хода, он устремился прямо на корабль, видимо, рассчитывая ошеломить пограничников своей дерзостью и под носом у них проскочить к границе.
— Дудки! — весело сказал Рябов. — Допрыгались, субчики! Ракету! — приказал он.
Но на боте, как видно, собрался отпетый народ. Не обращая внимания на предупреждение, словно это была не ракета, а обыкновенная спичка, бот продолжал идти на сближение.
Рябов понял, что ракетами таких людей не остановишь.
“Что ж, — подумал он. — Тем хуже для них”. И, обернувшись к помощнику, негромко сказал:
— Боевая тревога!
Только тогда на боте поняли, что зарвались. Судно резко сбавило ход, потом остановилось вовсе.
“Так-то лучше, — подумал Рябов. — Задним умом все крепки”.
Он не пошел на бот — и так все было ясно.
Через час досмотр кончился, обе стороны подписали акт. Сдав вахту помощнику, Рябов спустился в каюту и, не раздеваясь, лег. Но и сквозь сон он слышал за топким металлом борта сочные всплески густой зимней воды и чувствовал рывки буксира, на котором, как загарпуненный кит, рыскал с волны на волну бот браконьеров.
Гюнтер Продль
БАНДА ДИЛЛИНГЕРА
Полдень. Через полчаса — конец работы Чикагского национального банка. К подъезду банка медленно подъехал темно-синий лимузин. Из него вышли пятеро молодых люден. Несмотря на холодное время года, все они были в одних костюмах и шляпах. Каждый пес легкий плащ, перекинутый через правую руку.
Редкие прохожие, которые спешили мимо стоявшего с заглушённым мотором автомобиля, едва ли обратили внимание на то, как пятеро мужчин размеренным шагом, словно они служили в правлении банка, поднялись по каменным ступеням к главному входу. Никто даже не заподозрил, что каждый из них держал под плащом тридцатидвухзарядный автомат.
Шофер лимузина тоже вытащил из-под сиденья автомат и, спустив с предохранителя, положил рядом с собой. Мужчины скрылись за величественным порталом. Один из них, словно портье, остановился у входа, вытащил из кармана картонную табличку и пневматической присоской прикрепил ее к стеклянной двери. Теперь каждый, кто подходил к порталу с улицы, мог прочитать, что кассы банка временно закрыты.
Четверо мужчин миновали вестибюль и вошли в помпезно отделанный операционный зал байка, где около сотни человек занимались своими денежными делами.
Снова один с плащом остался у двери. Трое двинулись туда, где за окошечками стоял большой сейф с распахнутыми настежь бронированными створками. Словно по команде, все трое сдернули вдруг плащи, л теперь каждый мог видеть тонкий вороненый ствол. Но люди, толпившиеся у касс, не обратили внимания на вошедших.
Тогда тот, что остался у двери, поднял оружие, нажал спуск. Выстрелы разбили люстру и лепной орнамент. Гипсовая пыль и стеклянные осколки посыпались на пол. Там уже, вытянувшись, как новобранцы на плацу, и не смея поднять головы, лежали люди. Да им и не надо было оглядываться по сторонам, чтобы понять происходящее. Вот уже два года, по крайней мере раз в неделю, они читали в газетах о подобных происшествиях. Поэтому фраза, которую произнес человек в дверях: “Здесь совершается ограбление банка. Кто пошевелится — будет убит”, — была лишней.
Воцарилась напряженная тишина. У некоторых из тех, кто лежал на полу, было оружие, и они подумывали незаметно достать его. В конце концов их тут больше сотни, а гангстеров только четверо, и они не могут уследить за каждым. Так думали многие, но тотчас же им на память приходили броские заголовки газет: “62 человека убито при ограблении банка!” И у веек было только одно желание — не стать 63-й жертвой.
Кассир в черных нарукавниках, сидевший рядом с открытым сейфом, сначала тоже подумал о сопротивлении, о белой кнопке сигнала треноги, которая была всего в полуметре от него. Он подумал и о том, что утром газеты напишут: “Геройский поступок кассира сорвал план ограбления банка”, — и поместят на первой странице его большой портрет, а дирекция банка сделает его старшим кассиром. Для этого ему надо было лишь незаметно протянуть руку — через одну — две минуты полиция была бы уже здесь. Но он подумал также, что пуля может достичь своей цели значительно раньше полиции, и тогда за верность Национальному банку он заплатит жизнью.
Кассир не нажал на сигнал тревоги. Он послушно поднял обе руки п направился к сейфу, едва только гангстер у входа крикнул: “Эй, ты там, у сейфа, помоги уложить деньги! Живо, или получишь пулю!”
Дрожащими руками кассир взялся за серый мешок. Сначала он пытался считать, сколько долларовых пачек исчезло в мешке, но скоро сбился и бросил.
Когда гангстер с туго набитым мешком направился к выходу, его сообщник у двери снова нажал на спуск автомата Пули пронеслись всего лишь в нескольких сантиметрах над головами лежавших и разом оборвали все мысли о преследовании.
Шофер лимузина удивленно поднял брови: пули разбили в здании банка два оконных стекла, и осколки посыпались на тротуар. Прохожие в страхе расступились. Полицейский на перекрестке, заметив происшедшее, побежал к банку, на ходу доставая из кобуры пистолет. Человек у руля тоже взялся за оружие. Он положил ствол на дверцу машины с правой стороны и облокотился на него, словно шофер такси, который, скучая, поджидает пассажиров. Чтобы действовать наверняка, он решил подпустить полицейского до самых ступенек портала. Но, когда тот, еще не доходя до подъезда, поднес к губам полицейский свисток, гангстер выстрелил.
