Читаем без скачивания Второе признание (сборник) - Рекс Стаут

– Не хотите рассказать, как все произошло?

– Нет. И рад бы, да не могу.

Арчер встал и сказал Сперлингу:

– Где я могу переговорить с ним с глазу на глаз? В два часа мне надо быть в суде, хотелось бы побыстрее тут закончить.

– Можете остаться здесь, – с готовностью разрешил Сперлинг, поднимаясь с места. Он взглянул на Вульфа: – Я вижу, вы допили свое пиво. Не угодно ли…

Вульф, упершись в подлокотники, тяжело поднялся, сделал три шага и в упор посмотрел на Арчера.

– Как вы уже сказали, автомобиль принадлежит мне. Если мистера Гудвина увезут отсюда, не уведомив меня и не предъявив ордера, дело окажется еще более прискорбным, чем теперь. Мне понятно ваше желание побеседовать с ним: вы ведь не знаете его так, как я. Но мой долг – предупредить вас, что вы лишь потеряете драгоценное время.

В сопровождении Сперлинга он направился к дверям и вышел.

Дайкс спросил:

– Я тебе еще понадоблюсь?

– Возможно, – ответил Арчер. – Присаживайся.

Дайкс подошел к креслу, которое только что занимал Вульф, сел, вытащил записную книжку, проверил, хорошо ли заточен его карандаш, и откинулся на спинку. Нунан тоже подошел и уселся в кресло Сперлинга. Его никто не приглашал, а он не удосужился спросить, нужен ли он здесь. Естественно, я был доволен, ведь если бы он повел себя по-другому, мне бы пришлось изменить свое мнение о нем.

Арчер, поджав губы, окинул меня долгим взглядом. Наконец он заговорил:

– Не понимаю я вас, Гудвин. Почему вы не видите, что оказались в безвыходном положении?

– Тут все просто, – ответил я. – По той же самой причине, что и вы.

– Разве я этого не вижу? Очень даже вижу.

– Черта с два! Если бы видели, то давно отправились бы восвояси, передав меня в руки Бена Дайкса или одного из своих помощников. У вас прорва дел, а вы по-прежнему толчетесь тут. Можно сделать заявление?

– Пожалуйста. Я именно этого от вас и жду.

– Прекрасно. – Я закинул руки за голову. – В который раз обсуждать, что и когда я делал, бессмысленно. Я повторил это уже трижды, мои показания занесены в протокол. Но теперь, когда известно, что Рони погиб под колесами машины Вульфа, вам больше не надо заморачиваться, устанавливая, кто чем был занят в восемь, девять или десять часов, даже я. Вам точно известно, когда его сбили. Это случилось не раньше девяти тридцати, когда он вышел из такси у ворот поместья, но не позднее девяти пятидесяти, когда я проехал по подъездной аллее, направляясь в Чаппакуа. В сущности, можно взять промежуток у́же: скажем, от девяти тридцати двух до девяти сорока шести – получается четырнадцать минут. Все это время я сидел в спальне у мистера Вульфа. Где были остальные? Ведь нет никаких сомнений, что это дело рук кого-то из своих, поскольку орудием преступления послужила наша машина. Наезд совершил обитатель этого дома, и сделал он это в течение тех самых четырнадцати минут. Вы спро́сите, где находился ключ зажигания. В машине. Мне в голову не пришло его вытаскивать, ведь я припарковался на частной территории, принадлежащей нашему другу, вернее клиенту. Впрочем, вернувшись из Чаппакуа, я все же вытащил его, ведь мы могли застрять здесь на всю ночь. Я понятия не имел, когда Сперлинг, наконец, решится расстаться с сорока тысячами. Вы также пожелаете узнать, был ли мотор еще теплым, когда я сел в машину и завел ее. Не знаю. Она заводится с пол-оборота, в любую погоду. К тому же на дворе июнь. Кроме того, если только и надо было, что выехать на аллею, сбить Рони, у ворот развернуться и возвратиться обратно к дому (на большее все равно не хватило бы времени), то двигатель и прогреться как следует не успел бы. – Я на минутку задумался. – Такая вот складывается картинка.

– Можешь засунуть себе эти выкладки куда подальше, – заметил Нунан своим обычным голосом, а голосок у него – это что-то. – Придумай что-нибудь другое, парень. Его порешили совсем не в эти пятнадцать минут, а в девять пятьдесят две, когда ты катил по аллее, направляясь в Чаппакуа. Придется тебе делать новое заявление.

Я обернулся, чтобы взглянуть ему в лицо.

– А, ты еще здесь?

Арчер попросил Дайкса:

– Поговори с ним ты, Бен.

Мы с Беном Дайксом были знакомы уже довольно давно, время от времени наши пути пересекались, и, насколько я успел понять, он не был мне ни другом, ни врагом. В пригородах большинство блюстителей закона (не важно, носят они форму или нет) страдают комплексом неполноценности по отношению к нью-йоркским сыщикам, как полицейским, так и частным. Но Дайкс был исключением. Он служил в Уэстчестере больше двадцати лет, старался не халтурить, чтобы не уволили, избегал сомнительных связей и по мере сил оставался честным.

Он изводил меня больше часа, изредка вносил свою лепту и Арчер. В разгар беседы один из полицейских принес нам сэндвичи и кофе, и мы перекусили, продолжая говорить. Дайкс усердно вытягивал из меня признание, да и опыта ему было не занимать, но будь он даже лучшим из лучших (а он им не был), то и тогда он сумел бы прижать меня только с одного конца; однако, пытаясь это сделать, он неизменно обнаруживал, что я и не думаю увиливать. Он опирался на простой и очевидный факт, гласивший, что я насмерть сбил Рони по дороге в Чаппакуа, а я, под стать ему, придерживался столь же простого и очевидного факта, гласившего, что я этого не делал. Других козырей у них на руках не было, и эти ребята мариновали меня час с лишним только потому, что мечтали поскорее разделаться с этим и забыть про Стоуни-Эйкрз.

Арчер уже в десятый раз смотрел на свои наручные часы. Я тоже бросил взгляд на циферблат: двадцать минут второго.

– Ладно, остается только получить ордер, – заявил он. – Бен, позвони-ка. Нет, лучше пусть со мной съездит один из наших парней и привезет его сюда.

– Я поеду, – вызвался Нунан.

– Людей у нас достаточно, – с нажимом произнес Дайкс, – здесь-то мы уже отстрелялись.

Арчер встал.

– Вы не оставляете нам другого выхода, Гудвин, – заметил он. – Если попытаетесь уехать из округа прежде, чем придет ордер, то будете задержаны.

– Ключи от его машины у меня, – вставил Дайкс.

– Черт возьми, было бы из-за чего огород городить! – неожиданно вспылил рассерженный Арчер. Он снова сел и наклонился ко мне. – Господи, может, я плохо объяснил? Никто не собирается преследовать вас за уголовное преступление. Скорее всего, никакого преследования вообще не будет. Была ночь. Вы заметили Рони, только когда он оказался под колесами. Вы вышли из машины и подошли к нему, но он уже был мертв. Вы испугались, к тому же вам надо было срочно позвонить по личному делу. Вы не хотели оставлять тело прямо посреди аллеи, поэтому оттащили его на траву и положили под кустом. Потом вы уехали в Чаппакуа, позвонили и вернулись обратно. Вы вошли в дом, собираясь звонить в полицию, чтобы сообщить о несчастном случае, и тут натолкнулись на мисс Сперлинг, которая волновалась за куда-то запропастившуюся сестру. Вместе вы отправились на поиски и наконец нашли ее. Естественно, вам не хотелось сразу оглушать Гвен ужасным известием о гибели Рони. Через некоторое время вы вернулись в дом и сообщили обо всем Вульфу, он рассказал Сперлингу, а Сперлинг обратился в полицию. Понятное дело, вы не хотели признаваться, что Рони сбила ваша машина, поэтому не смогли заставить себя говорить, пока ход следствия не убедил вас в том, что это неизбежно. Наконец вы во всем покаялись мне – главному представителю правоохранительной системы в округе.

Арчер наклонился еще ближе:

– Если эти факты будут изложены в подписанном вами заявлении, что тут такого страшного? Вас даже не смогут обвинить в бегстве с места происшествия, потому что вы не сбежали, а остались тут. Я окружной прокурор, мне и решать, предъявлять ли вам обвинение, и если предъявлять, то в чем именно. Угадайте, какое решение я приму? Какое решение принял бы любой разумный человек, учитывая все обстоятельства дела, которые известны вам не хуже, чем мне? Разве вы нанесли кому-то урон, если не считать случайно погибшего бедняги?

Арчер оглядел письменный стол, нашел стопку бумаги, вынул из кармана ручку и протянул мне.

– Вот. Пишите, ставьте подпись, и давайте покончим с этим. Вам не придется об этом жалеть, Гудвин, даю слово.

Я улыбнулся:

– Мне очень жаль, мистер Арчер, в самом деле жаль.

– Бросьте жалеть! Просто напишите признание и поставьте подпись.

Я покачал головой:

– Кажется, вы собирались послать за ордером? На всякий случай советую вам сначала сосчитать до десяти. Я рад, что вы не торгуете пылесосами, не то вы непременно всучили бы мне свой товар. Но на признание вам меня не раскрутить. Если бы все было так, как вы говорили: я сбил Рони, оттащил тело с дороги, съездил позвонить, помог мисс Сперлинг отыскать сестру, а потом позволил обратиться в полицию, но ни словом не обмолвился о том, что это я его задавил, – так вот, если бы дело было действительно так (хотя, разумеется, все это неправда), возможно, я и оказал бы вам услугу, только чтобы прекратить всю эту мышиную возню. Но вы упустили одну небольшую деталь.