Девушка вздрогнула. Она не заметила, как проснулся Ник, и, почувствовав себя застигнутой на месте преступления, отпрянула.
— Не сейчас, Ник, — мягко воспротивилась она. — Нам надо спешить.
— Еще только семь часов. — Ник посмотрел на электронный будильник, стоявший возле кровати.
— Семь часов — это поздно, — заключила Фрэнсис. Она встала и надела легкий шелковый пеньюар, который висел на спинке стула у окна. — Я сварю кофе, — предложила она и вышла на кухню.
Ник представлял себе пробуждение в постели Фрэнсис несколько романтичнее. Но ничего не оставалось делать, кроме как доигрывать до конца взятую на себя роль. Он пошел в ванную, нашел там крошечный бритвенный станок и кое-как соскреб щетину со щек. Потом принял душ.
Вскоре после этого Ник появился на кухне, завернутый в большое полотенце. На кухне Фрэнсис не оказалось. Он услышал, как она разговаривает по телефону из спальни. Нику пришлось примириться с тем, что Фрэнсис с утра не была настроена заняться любовью. Он усмехнулся про себя и сел пить кофе. Обстоятельства изменились…
— Ты хорошо выглядишь, — похвалила его Фрэнсис, когда они сели в «линкольн» и направились в Вест-Сайд. — Чем ты ухитрился побриться?
— У тебя в ванной есть маленький станок, — объяснил Ник.
— Это же станок, чтобы подбривать брови! — засмеялась Фрэнсис. — Ты, однако, проявил терпение — побриться этой фитюлькой…
— Я вообще очень терпеливый мужчина, — убежденно заявил Ник и усмехнулся.
Когда они приехали к дому на Восемьдесят второй улице, мебельный фургон уже стоял у подъезда. Навстречу им вышли Билл и Тед.
— Мы начали с коробок, мисс Уайлер, — доложил Тед. — Все стоит на лестничной площадке.
Ник снова помогал при выгрузке и переноске мебели. Он уже дважды выгрузил из лифта привезенные вещи, как вдруг в его новой квартире зазвонил телефон. Заподозрив самое худшее, Ник поспешил к ближайшему аппарату. Он назвался почти шепотом, и его предчувствия оправдались. Он услышал голос Глэдис.
— Сейчас не могу, — прошипел Ник в трубку.
В этот момент в дверь вошла Фрэнсис и изумленно уставилась на Ника.
— Неправильно соединили, — соврал он, кладя трубку, из которой продолжал доноситься взволнованный голос Глэдис.
Несколько мгновений Ник, улыбаясь, в нерешительности простоял у телефона. Что он должен делать? Глэдис вряд ли удовлетворится одним-единственным звонком. А Фрэнсис стоит прямо около аппарата и вполне может взять трубку, если раздастся звонок. И тогда все будет кончено.
Ник вздрогнул, когда телефон действительно разразился трелью. Все ясно. Драма разыгралась, как он и предполагал, Фрэнсис тотчас подняла трубку и дружелюбно сказала «Алло».
— Мне надо поговорить с Ником, — требовательно произнесла Глэдис.
— С Ником? — переспросила пораженная Фрэнсис. Кому уже успел Ник дать телефон этой квартиры? Чего хочет от него эта женщина? Так он все-таки женат? — Кто его спрашивает? — поинтересовалась Фрэнсис.
— Глэдис, — ответила секретарша. — С Ником сейчас хочет поговорить Мэйбл. Это необходимо.
— Мэйбл? — голос Фрэнсис звучал подавленно. Мэйбл — это та женщина, на которой женат Ник? Но кто тогда Глэдис?
Прежде чем Фрэнсис успела привести в порядок свои мысли, в разговор включилась Мэйбл.
— Я Мэйбл. Дай-ка мне Ника, детка. Я не могу ждать целую вечность. Он там или… где он?
«Детка!» Еще никто не отваживался обратиться к Фрэнсис «детка» с тех пор, как она стала взрослой. Словно окаменев, она продолжала стоять около телефона, прижав трубку к уху.
Ник слышал решительный голос своей компаньонки и понял, что, как только Мэйбл и Фрэнсис закончат свой разговор, пробьет его, Ника, смертный час. Теперь ему не выкрутиться.
— Эй, крошка, — внятно произнесла Мэйбл. — Ник там или нет?
— Да, он здесь, — севшим голосом ответила Фрэнсис, и глаза ее потемнели.
— Мэйбл, я не могу уйти отсюда, — сказал Ник, не успев как следует поднести к уху телефонную трубку.
— Ты все еще занят своей дурацкой историей? — Мэйбл была озадачена. Она всегда думала, что ее партнер — разумный человек.
— Я не могу тебе сейчас все объяснить, Мэйбл, ну, пожалуйста… — он не смог закончить фразу — Мэйбл перебила его:
— Тебе надо приехать в офис, Ник. По-другому никак нельзя. Если ты не появишься здесь в ближайшие полчаса, то нам придется закрыть нашу лавочку, — кратко, но веско заявила она.
— Мэйбл, пойми ты… — Ник попытался еще раз что-то возразить, но Мэйбл не стала его слушать и отключилась.
— Не надо мне ничего говорить, — произнесла Фрэнсис, не глядя на Ника. — Тебе обязательно надо сейчас же уйти. Конечно, речь идет о жизни и смерти. И, конечно, ты ничего не можешь мне объяснить.
— Нет, нет. — Ник заговорил со всей силой убеждения, на которую он был способен. — Я тебе все объясню, как только смогу. — Он поцеловал сопротивлявшуюся Фрэнсис в лоб и поспешил к дверям, столкнувшись с Биллом и Тедом, которые несли его кровать. Через секунду Ник был уже в лифте.
Окаменевшая Фрэнсис все еще стояла у телефона, когда шедший впереди Билл спросил:
— Куда ставить кровать?
— Туда. — Фрэнсис показала направление усталым жестом.
Кровать унесли, и Фрэнсис снова осталась одна со своими мыслями.
«Мэйбл, ну, пожалуйста! Мэйбл, пойми ты!» Теперь ясно на сто процентов, что Ник женат. Так мужчины разговаривают только со своими женами! Как она могла оказаться такой дурой! Нельзя было с самого начала без памяти втюриться в этого человека!
Все началось на вечере у Хэлфонтов. Почему она сразу не выяснила все? Но как можно было это сделать? Нет, вы только представьте себе разговорчик: «Меня зовут Фрэнсис Уайлер. Скажите, вы женаты?»
Да, дело было даже не в этом. Какая разница, был Ник женат или Мэйбл его старая подруга? Скрытность — вот что сводило Фрэнсис с ума. Надо выбросить Ника из головы. Так дальше, безусловно, продолжаться не может.
Фрэнсис расправила плечи и вошла в еще не до конца обставленную спальню. Шкаф глянул на нее зияющими провалами из-под пустых ящиков. Девушка наклонилась над коробкой и достала оттуда один из ящиков.
Тот оказался набит женскими вещами, и Фрэнсис вдруг стало не по себе. До сих пор у нее складывалось впечатление, что они занимаются переездом холостяка. Гардероб и вся обстановка свидетельствовали об одиноком мужчине.
Но в этом ящике лежали косметические принадлежности, красивое ажурное белье, чулки, веер, изящный карманный календарик и перламутровая вечерняя сумочка.
«Замечательно», — подумала Фрэнсис и начала задвигать ящик на место. В этот момент ее внимание привлекла находящаяся там фотография. Девушка выдвинула ящик обратно и извлекла снимок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
