позвонил ваш командир бригады и сказал, что попросил старшего лейтенанта Севастьянова разобраться с делом Варфоломеева. Я принял старшего лейтенанта и выложил ему всю подноготную дела, а затем направил к полковнику Протасову. Вы, кстати, виделись с полковником?
– Нет еще. Он сказал мне в телефонном разговоре, что только начинает знакомиться с материалами следствия, и попросил связаться с ним во второй половине дня, ближе к вечеру.
– А вы ведете, как я понимаю, собственное расследование? – В голосе майора слышалось неодобрение.
Сергеев знал, что полицейские не любят, когда кто-то вмешивается в их дела. Особенно если версия этого человека расходится с их мнением.
– Не совсем. Я действую по приказанию начальника штаба бригады, – ответил Сергеев. – Кроме того, я являюсь другом Варфоломеева и считаю, что лучше других знаю, на что он способен, а чего не сделает ни при каких обстоятельствах.
– И чего же он не сделает?
– Не помню, говорил ли вам, но я уверен, что старший лейтенант не стал бы убивать человека, лежащего без сознания.
– А оказывать сопротивление сотрудникам полиции он мог?
– Все зависит от того, какие меры собирались применить против него ваши сотрудники. Я думаю, что терпение старшего лейтенанта Варфоломеева тоже имеет предел.
– Вот вы бы и помогли нам найти его, чтобы он объяснил свои действия…
– В этом деле я вам не помощник, товарищ майор.
– То есть вы отказываетесь оказать помощь полиции?
– Естественно. Он же мне друг! В соответствии со статьей Конституции номер, кажется, пятьдесят один…
– В этой статье говорится про то, что человек может не давать показания против самого себя и своих родственников, круг которых определяется федеральным законом. И ничего не говорится о друзьях, даже самых близких.
– Но существует часть вторая той же пятьдесят первой статьи, в которой сказано, что «Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания». Конституционный суд уточнил эту вторую часть пятьдесят первой статьи и назвал близких друзей в числе тех, кто может не давать показания, – на ходу придумал Сергеев и заметил, как неодобрительно покачал головой сидевший рядом с ним адвокат Гамбиловский.
– Вот как, а я не слышал об этом, – констатировал майор примирительным тоном.
– Услышали сейчас… Но не будь этой статьи, я все равно не смог бы вам ничем дельным помочь. Единственное, что мог бы посоветовать – лучше контролировать границу с Украиной в районе Донбасса. Насколько мне известно, на стороне ДНР и ЛНР воюет множество наших спецназовцев, как офицеров, так и солдат. У каждого своя причина находиться там. Одни оттуда родом, другие преследуются в России законом, а там они пользуются свободой и авторитетом умелых бойцов.
– Да, то же самое мне посоветовал старший лейтенант Севастьянов. А как так у вас получается, что командир бригады посылает одного офицера, а начальник штаба бригады другого… Они что, не могли между собой договориться?
– Беда в том, товарищ майор, что наш командир бригады полковник Осипенко является родственником жены старшего лейтенанта Севастьянова. Полковник Севастьянову покровительствует и потому по просьбе жены старшего лейтенанта включился в расследование, в том числе, видимо, и в ваше.
– Да, вопрос серьезный. Но что ты, старлей, – майор неожиданно перешел на «ты», что говорило о его желании сблизиться с Сергеевым, – говорил вначале о подозрении относительно Севастьянова.
– Есть такие подозрения… – ответил Сергей Николаевич и стал ему рассказывать всю историю и с заседанием трибунала, и со вчерашним визитом Севастьянова как раз накануне задержания бывшего командира разведроты. – Словно тот хотел лично убедиться, что Варфоломеева задержат…
– Да, когда мы приехали на задержание, – сказал майор Инокентьев, – на крыльце стояли два офицера. Честно говоря, я не обратил на них внимания, но сейчас вспоминаю, один из них по габаритам походил на Севастьянова. А когда мы выходили, их на крыльце уже не было. Я допускаю, что они подслушали, что в подъезде творится, и ушли прямо перед нами.
Лариса задернула шторки, поскольку на улице уже стемнело, и включила свет.
– Ну ладно, товарищ майор. Я хотел задать только один вопрос, а разговор у нас затянулся… Не буду вам мешать работать. До свидания.
– До свидания, старлей… Надеюсь, мы еще встретимся.
Старший лейтенант отключил связь и убрал мобильник в карман. Посмотрел на адвоката Гамбиловского.
– Да, этот Севастьянов и у меня вызывает подозрения… – заметил Борис Моисеевич. – Он, оказывается, уже знал о задержании Владимира Викторовича, но, когда пришел к Ларисе домой, сделал вид, будто не знает…
– Мне за дочерью в садик пора идти, – перебивая его, сказала Лариса.
– И ко мне коллеги должны вскоре подъехать, – адвокат посмотрел на часы и поднялся из кресла. – Так что откланиваюсь.
Встал и Сергеев и двинулся к выходу. Уже за дверью спросил Гамбиловского:
– Борис Моисеевич, как только появятся новые данные, вы мне позвоните?
– Позвоню.
– Тогда запишите номер телефона.
Адвокат забил номер в свой мобильник и взамен дал свою визитную карточку, где был и номер телефона, и номер электронной почты. Одна такая же «визитка» у Сергеева уже была – ее дал ему утром майор Инокентьев. Но он взял и вторую.
Глава седьмая. Старший лейтенант Варфоломеев. Неожиданная помощь
Тамара облокотилась о перила.
– Чем я могу тебе помочь? – спросила она, а в глазах у нее была великая тоска.
– Мне бы спрятаться. Хотя бы на недельку. Но у тебя, как я понимаю, нельзя! Может, сможешь меня куда-то устроить. К какой-нибудь подруге, что ли.
– Ко мне нельзя. У меня сейчас другой человек. Тоже офицер. – Она посмотрела на мой бушлат, на мои погоны. – Ты же тоже вроде бы раньше не в ментах ходил.
– Я и сейчас не в ментах, – показал я на свои брюки и наколенники.
– А это? – Она брезгливо потрогала двумя пальцами бушлат на мне.
– Бушлат я позаимствовал в райотделе полиции, откуда сбежал. Дежурному раньше принадлежал.
– А где сам дежурный?
– Оставил его лежать рядом с местом его работы. У него еще и автомат был. Я его в машине оставил, под сиденьем. Хотя, наверное, зря. И сгодиться может, и вообще – мало ли кто на машину покусится… Хотя машина полицейская. Дураков, я думаю, не найдется. Надеюсь, по крайней мере…
Тамара усмехнулась.
– Как всегда, ты в своем амплуа.
– А кто твой новый? Ты сказала – офицер.
– Да. Офицер ФСБ.
– Плохо, что офицер ФСБ. Могла бы какого-нибудь бомжа найти. Он бы мне помог спрятаться среди своих дружков. А офицер ФСБ за службу держится. Он сразу сдаст.
В этот момент дверь квартиры Тамары приоткрылась, и в щель выглянул человек в трусах и
