Гнев указывает на последствия действий или слов человека и объясняет, какую реакцию они вызвали у нас. Агрессор же унижает человека, он не стремится к пониманию, для него главное – излить свою ярость.
Агрессия – это обвинения; при адекватном гневе мы несем ответственность за свои чувства. Мы видим в человеке, заставившем нас негодовать, катализатор (как и во всех триггерах), а не причину (каковой триггеры не являются). Наш гнев направлен на конкретные факты происходящего, задетая гордость тут ни при чем. Агрессия связана с негодующим эго; гнев же – это реакция на боль. Поскольку вероятность ранить человека существует в любом общении, примем ее как данность жизни. Главное, что в нас не говорит возмущенное эго и мы не представляем угрозу для окружающих. Пусть нам больно, но мы все равно готовы к открытому общению. Раздутое эго считает, что оправданны любые его действия, включая оскорбления. Разозленное адекватное эго стремится оправдаться, но при этом соблюсти справедливость. Мы не лицемерны – мы хотим выразить свои чувства.
Высокомерное эго стремится сохранить свой статус, нападая на того, кто вызвал его ярость. Это враждебная разобщенность, которая вносит разлад между людьми. Она противоречит нашему естественному стремлению к эволюции, к развитию, к сплоченности и взаимосвязанности. Агрессивный человек обособляет себя от всех остальных; разозленный человек, напротив, стремится к общению. Он хочет примириться с людьми, а не наказывать их. Его цель – прощение, а не затаенная обида. Вот почему гнев может сосуществовать с любовью, а агрессия – нет. В гневе мы расстроены, но связь между людьми не нарушается; в состоянии агрессии мы не только расстроены, мы разрываем эту связь. Гнев – кратковременное чувство; он появляется, достигает пика и ослабевает за несколько минут. Агрессия, распаленная жаждой мести и озлобленностью, может сопровождать нас всю жизнь.
И гнев, и агрессия предполагают горечь. В обоих случаях нас печалит и уязвляет триггерное событие. При адекватном гневе мы показываем не только свою злость, но и боль и печаль. Однако агрессор боится такой уязвимости. Он скрывает свое горе, отрицает его, маскирует за устрашающей яростью. Удивительно, что мы демонстрируем чувства, похожие на гнев, чтобы избежать искреннего проявления гнева. При адекватном гневе мы принимаем, осмысляем и отпускаем боль. При агрессивной реакции мы отказываемся от этого, предпочитая продолжительную вражду.
Хотя во внешних проявлениях гнев и агрессия во многом схожи (к примеру, у человека краснеет лицо), между ними существуют важные отличия. В гневе мы повышаем голос, чтобы расставить важные для нас акценты. Цель – привлечь внимание человека и дать ему возможность ответить. Агрессии же свойственны крик и ор, призванные напугать оппонента. Жестикуляция, сопровождающая слова гневающегося человека, очень эмоциональна, однако при агрессии она выглядит угрожающе и нарушает личное пространство оппонента. Это уже не телесное выражение чувств, а позерство, которое вполне может перейти в реальное физическое нападение. Наконец, гнев – это просьба измениться. Агрессия, то есть темная сторона гнева, – это требование измениться под угрозой плохого исхода.
Обобщим разницу между проявлениями гнева и агрессии в таблице.
РАЗЪЯРЕННОЕ ЭГО
Мы видели, как распаляется эго, почуяв пренебрежение или оскорбительное равнодушие. Теперь подробнее рассмотрим, как оно связано с гневом и агрессией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Адекватное эго – наше мировоззрение, менталитет, объективная оценка происходящего, обдуманные действия, направленные на достижение жизненных целей. Раздутое эго – высокомерие и заносчивость. Стоит ему вступить в игру, и мы видим агрессию вместо здорового проявления гнева.
Гнев – недовольство, вызванное несправедливостью. Помимо этого, мы злимся, когда расстроены. Допустим, мы надеялись выполнить задачу, но не смогли. Или мы ждали вознаграждения, но не получили его. Мы недовольны, поскольку не удостоились того, что, как нам казалось, заслужили. Подобное разочарование может быть частью адекватной реакции. То есть мы чувствуем раздражение, проживаем его, оставляем в прошлом и смотрим на положительную сторону происходящего. Но когда раздутое эго испытывает недовольство, оно превращается в нечто подлое и злонамеренное – вооруженное и опасное. С таким настроем мы можем напасть на тех, кто вызвал наше раздражение. Мы обвиняем их. И тем самым выражаем не гнев, а агрессию. Такой угрожающий стиль общения напугает любого. И страх вызовет у них лишь одно желание – бежать. Зачастую это самое мудрое решение, поскольку вразумить агрессора невозможно.
Раздутое эго боится утратить свой статус, ведь иначе возникнет стыд, а это чувство для него невыносимо. За бахвальством, бравадой и самодовольством скрывается страх обнаружить свою слабость, уязвимость. Большинство считают, что гнев – самое опасное чувство. Однако на самом деле опаснее всего страх, потому что именно он чаще диктует безрассудную реакцию, перерастающую в агрессию. Когда высокомерный, заносчивый человек не получает желаемого, он впадает в бешенство и считает, что имеет полное право проявлять ярость и даже жестокость. Он оскорбляет и запугивает тех, кого считает виновными. Например, водитель испытывает страх, когда его неожиданно подрезают на дороге, потому что воспринимает это как угрозу своей жизни. Его страх может привести к агрессивному поведению, и он подвергнет опасности себя и других участников движения. Его агрессия – реакция на оскорбление. Так ведет себя эго, когда чувствует страх и стремится отомстить.
Адекватный гнев – это, напротив, короткая вспышка эмоций. Если заглянуть в глаза агрессору, мы не увидим гнева: там будет только страх. Раздутое эго жаждет контролировать все и всех, потому что если оно не получает требуемого, то ему будет больно. Для него нет ничего ужаснее подобной уязвимости. За ядовитыми стрелами, которые оно пускает в нас, прячется самый настоящий страх.
Раздутое эго считает себя достойным особого отношения, выходящего за рамки общечеловеческих прав. Адекватное эго полагает, что у него есть права, и оно готово их отстаивать. Среди этих прав – принятие данности жизни: мы не всегда получаем то, чего хотим. Взрослый человек осознаёт, что жизнь не всегда справедлива. Раздутое эго требует справедливости, несмотря ни на что. Взрослый человек принимает тот факт, что люди не всегда верные и любящие. Раздутое эго взывает к тому, чтобы все любили его и хранили верность – хотя не считает себя обязанным отвечать тем же. Взрослый человек смиряется с фактом, что с каждым из нас может случиться все что угодно. Раздутое эго считает себя исключением из этой данности – а по сути, из всех данностей жизни. Оно уверено, что все ему должны.
ПОЧЕМУ МЫ БОИМСЯ ЧУЖОГО ГНЕВА
Как мы говорили, триггеры и реакции – две стороны одной монеты. Нас можно спровоцировать на гнев: несправедливость будет стимулом, а гнев – реакцией. Нас также может спровоцировать и сам гнев – тогда реакцией будет задабривание или бегство. Оба варианта связаны со страхом. Чем же нас так пугает рассерженное лицо? Перечислим несколько вероятных объяснений.
• Возможно, в детстве мы видели только боль и оскорбления. В нашем сознании (посредством миндалины) это стало синонимом гнева. Такое происходит, когда отсутствует пример здорового, неагрессивного гнева. Переживая посттравматический стресс, мы крайне остро воспринимаем даже человека с нахмуренными бровями, ведь в нашем понимании это вполне может быть признаком реальной физической расправы. В таких случаях мы стремимся угождать людям. Мы предпочитаем успокаивать их, вместо того чтобы высказать свое мнение. Мы боимся чужого гнева, а еще больше – собственного.
