Эриксон полагал, что теоретические формулировки — прокрустово ложе, ограничивающее практика. С каждым человеком следует обращаться как с уникальным индивидом. Динамические формулировки обладают ценностью в той мере, в которой их можно использовать стратегически.
Пример 10
Однажды я спросил у Эриксона совета по поводу сложного пациента пограничного характера, годами изводившего меня телефонными звонками. Эриксон предложил мне сказать этому пациенту: «В следующий раз, когда соберетесь мне позвонить, сделайте это в то время, когда меня не будет дома!»
Эриксон имел в виду, что я должен быть стойким по отношению к пациенту, противостоять ему, но не грубить. Я не последовал совету, поскольку не мог найти нужный тон, чтобы это заявление не превратилось в саркастическое. Тем не менее, я смог применить подобную технику в такой же ситуации с другим пациентом.
Пример 11
Я рассказал Эриксону о пациенте, страдающем дерматитом, который расчесывал свое тело во время сна, тем самым нарушая и свой покой, и покой жены. Эриксон посоветовал, чтобы этот человек перед отходом ко сну обматывал свои пальцы тесьмой. Я заметил, что это долговременная проблема. Он возразил: «Тогда скажите ему, чтобы запасал как можно больше тесьмы».
Благотворное испытание прошло успешно. И снова это был толковый совет старомодного лекаря.
Пример 12
Я просил Эриксона проконсультировать меня по поводу случая, когда отец пагубно влиял на своего маленького ребенка. Жена не собиралась разводиться и, похоже, не могла вмешаться. Эриксон познакомил меня с техникой, которую успешно использовал. Следовало сказать мужу, чтобы он не надеялся понять своего ребенка, пока тот не станет подростком, и тогда они смогут по-настоящему разговаривать. До этого момента воспитание ребенка будет действительно заботой его жены. Это сможет удерживать отца на расстоянии. К тому времени, когда ребенок станет подростком, он вполне сформируется как личность.
Минимальные сигналы
Эриксон замечательно использовал минимальные сигналы. Он подмечал самые тонкие изменения и использовал их в терапевтических и диагностических целях. Розен (1982b) отмечал, что Эриксон научился разгадывать паттерны машинописи своих секретарш и мог сказать, в каком периоде они находятся — предменструальном, менструальном или постменструальном (см. также Zeig, 1980а). Хейли (1982) рассказывал, что Эриксон умел обнаруживать у женщин раннюю беременность по изменению цвета лба. (Хлоазма — медицинский термин, означающий обесцвечивание кожи лица, связанное с беременностью. Обычно оно обнаруживается вдоль лба или на носу и щеках. Это обесцвечивание может быть весьма незначительным, особенно в период ранней беременности. Часто это явление проходит незамеченным для всех, кроме проницательного наблюдателя. — Прим. ред.)
Иногда Эриксон делился своими наблюдениями с пациентами. В одном из случаев он распознал характерный паттерн поведения, когда муж лгал. Он рассказал об этом жене и на совместном сеансе разрешил ей задавать мужу вопросы, которые разоблачали бы его ложь.
Кроме этого, Эриксон использовал минимальные сигналы для работы на тонких уровнях. Он рассказывал истории, направляя свой голос в пол, и ненавязчиво, боковым зрением наблюдал за реакцией людей. Эффект этой техники состоял в том, что пациенты воспринимали его голос как внутренний диалог. Обращаясь к группе, он мог изменять даже направление своего голоса, чтобы выделить сообщение, обращенное к определенному лицу.
Эриксон также никогда не повышал тон своего голоса, когда за окнами его офиса слышался шум транспорта. Большинство говорящих начинают говорить громче, тем самым, настраивая своих слушателей на посторонний шум. Не повышая голоса, Эриксон побуждал пациентов оставаться невосприимчивыми к раздражающему звуку. Эта реакция аналогична классическому гипнотическому феномену негативной галлюцинации (Zeig, 1985a).
Поскольку Эриксон подчеркивал значение наблюдения в своей работе, часть его обучающего подхода была направлена на повышение моей восприимчивости. Он использовал несколько техник, включая рассказывание интригующих историй о наблюдении, и побуждал меня к проведению собственных опытов. Например, мне было велено наблюдать за детьми на детской площадке и предсказывать, кто с кем будет играть, чем они займутся дальше и т.д. Кроме того, надлежало наблюдать за группой в действии и предугадывать, кто уйдет первым, кто будет говорить следующим и т.д.
В ответ на вопрос о методах улучшения способности считывать минимальные сигналы, он заметил, что наблюдение подобно изучению алфавита: «Вы рано его разучиваете, а потом накапливаете новые способы его использования». Он спросил, знаю ли я, что означает слово «зиззва». Я не знал. Он сказал: «Разузнайте где-нибудь». Эриксон говорил, что не существует легкого пути обучения использованию минимальных сигналов. Это вопрос практики и опыта.
Во время той же встречи он рассказал мне историю о женщине, которая двигала кулаками вдоль груди по направлению к противоположному плечу. Он предположил, что подобная манерность могла означать, что у нее в груди опухоль и женщина не хочет принять это; или у нее маленькая грудь и ей это не нравится. В данном случае кулак означает гневный жест. (В тот день я размышлял над тем, что представляет собой моя невербальная коммуникация.)
Эриксон рассказал мне, как однажды пошел к экстрасенсу со своим другом, чтобы продемонстрировать тому, что экстрасенс может давать правильные ответы, но это не имеет ничего общего со сверхъестественными силами. Поразительно, насколько восприимчив был этот экстрасенс. Впоследствии Эриксон показал другу набор вымышленных ответов, которые он записал перед визитом. На самом деле этот человек вообще не был экстрасенсом, он просто замечательно читал минимальные сигналы и непроизносимые аспекты речи. Эриксон произносил свои вымышленные ответы, когда его спрашивали, а экстрасенс «читал» его невербальное поведение (Rosen, 1982a).
Эриксон рассказал своего рода миниатюру об известном эксперте по невербальному поведению. Во время визита к нему Эриксон увидел небольшую скульптуру, стоявшую на камине. Она его восхитила. В ходе беседы Эриксон старался не глядеть на это произведение искусства, поскольку не хотел, чтобы эксперт увидел, насколько он жаждет иметь эту фигурку. Беседа закончилась, хозяин поблагодарил его за визит и сказал: «Ах да! Вы можете взять эту скульптуру!»
Эриксон объяснил мне, что эксперт по акцентам может узнать многое о воспитании человека. Слова, заучиваемые в начальной школе, отражают особенности местного акцента. Если впоследствии человек переехал в другую часть страны, набор слов, усвоенный в высшей школе, может иметь другой акцент. Проговариваемые концепции, почерпнутые в колледже, указывают, в какой местности обучался этот человек.
Обучая врачей, Эриксон заставлял их измерять пульс по руке пациента. Он, бывало, сидел в комнате и снимал показания, наблюдая и отмечая удары пульса в шее пациента. Он рассказывал о примерах, когда его студенты не замечали того, что у пациента вставная челюсть или искусственный глаз, и призывал их к тому, чтобы при первом контакте с пациентом они замечали, сколько у него глаз, ушей, ног, пальцев на каждой руке и т.д.
Он говорил, что за полквартала может сказать, куда повернет шофер — направо или налево, поскольку, неведомо для себя, шофер заявит о своих намерениях, наклоняя свое тело в сторону от направления поворота. Это пример идеомоторного сигнала. Когда мы думаем о своем поведении, то часто отыгрываем его минимально и бессознательно. Эриксон был экспертом по считыванию и использованию идеомоторного поведения. Большинство людей пропускают минимальные сигналы либо из невежества, из-за недостатка образования, либо из-за предубеждений или потому что думают, что в них содержится не так уж много информации.
Резюме
Супервизорство Эриксона было кратким и проблемно-ориентированным. Он был заинтересован, чтобы выявить мои потенциалы терапевта, а не накачать информацией. Он поворачивал меня лицом к сути дела, побуждая рассчитывать на собственные силы.
Супервизорство Эриксона, основанное на здравом смысле, было подобно его терапии и обучению. В отличие от других супервизоров, он не был заинтересован в том, чтобы через меня проводить свою собственную терапию. Наоборот, ему было интересно видеть, как я развиваю собственный стиль и собственные методы.
Впечатления пациентов от терапии
Я встретился с несколькими предыдущими пациентами Эриксона и спросил их о курсе терапии. В их отчетах неизменно присутствовал уникальный аспект, бросающий свет на подход Эриксона. В некоторых из описанных случаев Эриксон не добился успеха или обеспечил частичный успех. Тем не менее, изучать эти воздействия все еще интересно.
