- Вот как? - Руиз поднял бровь. - А знаешь ли ты, что на многих мирах существует обычай давать осужденному на смерть преступнику замечательный обед как раз перед тем, как отвести его на казнь?
- На Фараоне мы так не делаем, - сказал Мольнех, но вид у него был потрясенный.
- Кроме того, - продолжал Руиз, - Кореана поймет, что мы отправились в такое путешествие. Она скоро нагонит нас. Еще до полудня, если у нее хватит ума, чтобы облететь канал, прежде чем послать за нами запаховые искатели.
- Она не дура, - мрачно сказал Дольмаэро.
- Да уж.
Руиз решил, что сейчас как раз настало время посмотреть, можно ли было сойти с баржи. Он поднялся, наклонился через перила и посмотрел вперед, надеясь увидеть достаточно открытое пространство, чтобы попробовать свой эксперимент.
Он очень удивился, когда увидел, что они подплывают еще к одному причалу, и еще больше поразился, когда увидел, что возле причала стоит огромная группа людей. Он отпрянул от поручней, повернулся, чтобы сказать об увиденном остальным, и заметил, что барка замедлила ход.
- Что такое? - спросил Дольмаэро.
- Не знаю. - Руиз понятия не имел, что ему делать. Пока они не увидели никакой угрозы для себя, было нежелательно проявлять враждебность по отношению к кому бы то ни было. - Нам придется подождать и посмотреть, как мне кажется.
Теперь и остальные увидели причал, и вопросов больше не было.
Они замедлили ход и почти что дрейфовали. Баржа поравнялась с причалом, и они теперь смотрели вниз на толпу. Казалось, она разделилась на большое количество пожилых людей, которые были одеты во что-то вроде черных траурных одежд, и меньшую группу почти голых молодых людей, которые носили какие-то кусочки цветного шелка. У стариков лица были мрачные, молодые, казалось, праздновали какое-то счастливое событие, но никто из них не посмотрел вверх на Руиза.
Центром печали, или празднества, оказалась молодая пара, которая стояла в более нарядной части толпы. У них было на лицах одинаковое выражение счастливого и решительного предвкушения, хотя Руиз был уверен, что под этим фасадом он заметил и изрядную долю беспокойства и неуверенности. Они были совершенно наги, если не считать раскраски на теле и цветных лент в волосах.
Баржа, на которой плыли Руиз и его спутники, проплыла мимо. Потом все баржи остановились. Юноша и девушка выступили вперед и, держась за руки, повернулись и помахали толпе. Старики с каменными лицами провожали их глазами. Остальные захлопали в ладоши и закричали им что-то приветственное..
Молодая пара исчезла за огромными грудями статуи.
Баржи снова возобновили свое скольжение с легким толчком, и причал стал отходить назад. Как раз перед тем, как он исчез из виду, Руиз увидел, что старики стали уходить с причала, а молодежь усаживалась на травке во двое и по трое.
Низа покраснела и отвернулась.
- Как странно, - сказала она, - почему им так хочется заниматься этим прилюдно?
Руиз пожал плечами.
- Еще одна тайна.
Все это зрелище наполнило его еще более мрачными мыслями относительно их благодетелей - в том, что они увидели, был характерный привкус какого-то упадочнического религиозного культа. Тревожные мысли бродили у него в мозгу. Может быть, они стали пленниками одного из многочисленных незаконных культов, которые столь процветали на Сууке? Кое-кто из них практиковал весьма неприятные ритуалы. Надо было решительно посмотреть, смогут ли они покинуть баржу. Он повернулся к остальным.
- Если мы сможем, то должны попробовать покинуть баржу. Я попробую посмотреть, могу ли я спрыгнуть с нее. Если мне это удастся, то вы последуете за мной.
Мольнех нахмурился.
- Я не уверен, что Фломель такой сильный, ведь он был ранен.
Руиз пожал плечами.
- Оставаться ему нельзя. Заставь его быстро прыгнуть тем или иным путем.
- Как скажешь, Руиз Ав.
- Осторожно, - сказала Низа, лицо ее стало серьезным.
Руиз вывел их на нижнюю палубу, где Мольнех отвязал Фломеля и подтолкнул его к середине баржи. Фломель таращился на Руиза с равным выражением страха и ненависти, оскалив зубы в вызывающей усмешке.
Руиз не стал обращать на него внимания, подошел к борту, собрал тело в комок. Как раз перед тем, как он приготовился выброситься на берег, в его сознании прозвучал голос, спокойный и сильный, как колокол.
- НЕТ! - сказал он, очень спокойно.
Он не мог совершенно остановить свое движение, но голос удивил его до того, что он не ударился о предохранительное поле баржи так сильно, как мог бы.
Все же этот удар выбил голос у него из сознания. Поле запылало ярко-желтым огнем.
Он отскочил на палубу, упав почти без сознания.
В следующую секунду он почувствовал, что Фломель прыгнул ему на спину и стал колотить его.
- Вот наш шанс! - вопил Фломель. - Помогите мне прикончить его!
Потом вес Фломеля каким-то чудом исчез с его спины. Руиз перекатился, встал на ноги, и увидел, что Фломель скорчился возле колена статуи, держась за ребра, хватая ртом воздух.
Дольмаэро прыгал по палубе, держа рукой ногу и гримасничая от боли.
Руиз быстро оценил ситуацию, хотя он все еще чувствовал тошноту и головокружение от столкновения с предохранительным полем баржи.
Он кивнул Дольмаэро.
- Спасибо, Старшина Гильдии. Чтобы прибить мерзавцев, надо кое-что понимать в этом.
- Так я и понял, - сказал Дольмаэро, осторожно ступая на ногу и морщась.
- Как нога?
- Не сломал, как мне кажется...
- Ну и хорошо.
Мольнех выглядел менее веселым, чем всегда, он пристегнул Фломелю поводок, поддернул его так, чтобы тот встал на ноги, и повернул его лицом к нише возле статуи.
- С тобой все в порядке, Руиз? - спросила Низа.
- Более или менее. Но я боюсь, что наш круиз не окончен.
7
Кореана подняла разведывательный флиттер со склона, где лежала ее поврежденная воздушная лодка, оставив позади Фенша и Ленша. Ленш весело помахал ей и уполз назад под лодку.
- Ты счастливее, чем была? - спросил Мармо.
Кореана злобно воззрилась на него.
- Я даю им три дня, чтобы починить лодку, если они будут работать чуть прилежней, чем я от них жду.
- Но, по крайней мере, лодку хоть можно починить.
- Да, в этом что-то есть, полагаю. - Она полетела по направлению к проходу между пиками горы, покрыв за несколько минут то расстояние, которое Руиз и его маленький отряд преодолевали несколько часов.
- Что может быть самым худшим? Если он добрался до канала, он мог поймать баржу, но баржи очень медленно плывут. Он пока что не мог добраться до Моревейника, если даже он поехал на юг. А где еще он мог бы найти здесь быстроходный транспорт? Если он отправился на север, то искатели по запаху найдут его прежде, чем он доберется до космодрома Ледяных Ворот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
