с некоторой иронией отвечала выжившая жертва.
– Блин, я те говорю! Я в «СпидИзвестиях» про них читала, про маньяков, – не заметила иронии Вика, – я, прям, вижу, как он это проворачивает. Песенки поет свои заманивающие.
Тут Вика не удержалась и выдала любимый куплет:
Посмотри в мои глаза
И отдай мне сердце смело.
У меня в душе гроза
Гремит на тыщу децибеллов!
Куплет кончился, и Вика вернулась к прозе:
– Девчонки к нему на шею гроздьями вешаются. Он выбирает подходящую, улыбается: «Вот мой телефончик, то-да-се, заходи, автограф дам». А потом…
– Он как Дориан Грей, – мечтательно зашептала Лиза, – внутри монстр, а внешне прекрасен. Поэтому никому в голову не приходит подозревать его.
– Просто он с гастролями по всей стране ездит.
– Ну…
– Ну и вот. Тела жертв по всей стране разбросаны. В самых разных городах. Кому придет в голову между ними связь искать? Тело находят и думают, что это местный маньяк.
Вика наморщила лоб – верный признак напряженной мысли.
– Теперь надо придумать, как мы его ловить будем.
– МЫ!? – обомлела Лиза.
– А кто? Не милиция же! Пока ты им объяснишь, что к чему, пока заявление напишешь. (Да и что ты напишешь? Про куклы в подвале?) Пока до них дойдет, о чем речь, пока они решат, что делать, Он десять раз кого-нибудь убьет! Нет. Тут нужно действовать быстро! Знаешь что?
– Что?
– Я знаю, как тебе помочь.
– Это как? – спросила Лиза.
Вика еще сильнее наморщила лоб.
– Во-первых, надо сменить имидж. Это главное. Принарядим тебя, причешем, подкрасим. Подчеркнем твои достоинства, – Вика жестом как бы поправила грудь вверх, – в общем, сделаем твой имидж более сексуальным.
Лизе снова вспомнились шорты Памелы Андерсон.
– Может, я шорты надену? – робко предложила она, – с колготками. Вика представила фигуру Курицыной в шортах. Мысленно сделала кислое выражение лица
– Что ж, немного вульгарности не повредит. Походишь по центру, покажешь себя.
– А зачем? – Лизу начали терзать смутные сомнения. Может зря она доверила свою тайну такому активному искателю приключений.
– Это называется ловить на живца! Он тебя заметит, выследит… ну а дальше детали, мелочи. Возьмем его с поличным! Прямо на месте преступления. На тебе!
Вика увидела побледневшее лицо подруги и осеклась:
– Это я увлеклась немного.
Лиза успела представить себе, как она лежит в каком-то подвале, на нее надвигается зловещая тень. Лиза медленно, с ужасом в глазах принимает сидячее положение, красиво откидывая челку со лба и изящно изогнувшись. Окровавленный маньяк наклоняется к ней, он готов вонзить в ее белую беззащитную шею свои зубы… Но тут его опередили.
–Сколько можно трещать? Ты сегодня работать собираешься? Я тебе за что деньги плачу? Вырастили лоботрясов, бездельников.
Видение о маньяке пропало. Вместо него возникла Светлана Михайловна. В одной руке у нее был безухий чебурашка, в другой – пластмассовый меч-кладенец. На лице третья степень гнева по пятибальной шкале. Голову рубить не будет, но врезать мечтает. Только присутствие покупателей удерживает ее от экзекуции.
– Иди, давай, следи за мелюзгой, чтоб чего не стырили. Вон их сколько, ползают как тараканы. – Зашипела хозяйка «Динозаврика». – Покупать чего-нибудь будешь? – обратилась она к Вике. – Точно ничего не хочешь? – фраза прозвучала, как угроза.
Вика, как немая замотала головой.
– Тогда пошла отсюда!
Растерянная Вика поплелась к выходу. Дело о маньяке-звезде закрылось неожиданно, едва начавшись. Стало обидно. У самого выхода обида вырвалась наружу:
– Что у вас за сервис хамский такой? Вы как на рынке прям. А вы ж не на рынке. Это ж торговый центр мирового уровня! А вы этот уровень роняете. И игрушки у вас какие-то дурацкие и… и… на голове черти что!
Светлана Михайловна ринулась поговорить об этом, но Вика решила отложить разговор и сходить в кино. Точнее сбегать.
План поимки маньяка на живца произвел сильный эффект в голове Лизы. Она бродила среди игрушек печальной обреченной девой, в ее ушах играла грустная музыка вроде «Deadcandance» или саундтрека к «Twinpeaks». Она нежно трогала кукол и трогательно улыбалась встречной мелюзге. Сорванец, который доламывал машинку, встретился с ней глазами и навсегда перестал шалить. Он оставил машинку в покое и попросил маму купить бледную куклу с косой в руках. Мама полезла за валерьянкой в сумку, но валерьянки не было.
Стас торжественно нес ее на ложе толи любви, толи смерти. Нес, совершенно не напрягаясь, не жалуясь на ее вес. Она не сопротивлялась, склонила голову, украшенную черной фатой, ему на плечо. Вдруг налетели папарацци, защелкали затворы фотокамер. Появилась милиция. Суровые парни в форме окружили Стаса и Лизу, затем взялись за руки, и стали вокруг них водить хоровод. Гроздья поклонниц повисли на руках милицейского кордона. Стас улыбнулся, окинул толпу хищным взглядом. Одна из поклонниц достала фломастер и попросила написать автограф прямо на груди. Ну, не прямо на груди, конечно. На футболке. Да и какая у нее грудь-то? Цыплячья какая-то. Ерунда, а не грудь. Не то, что у Лизы. А все туда же. Стас бросил бедную Лизу, как Остап Бендер Любовь Полищук, и взял фломастер. Наглая пигалица растянула футболку и выпячила свои… Стоп! Что такое? Не может быть!
Лиза стряхнула томные фантазии и ринулась копаться в воспоминаниях вчерашнего вечера. «Omondieu! Точно! Он давал автограф! Он писал что-то на груди поклонницы!» Лиза мысленно укрупнила картинку и увидела номер телефона! «Боже! Жертва выбрана! Ты дура – Лиза! Ты думала, что Стас преследует тебя, а на самом деле не Тебя! Жертва – другая!» Первой реакцией было чувство облегчения, второй – странный укол ревности, третьей – стыд. «Стыдно! Что за эгоизм! Только о себе думаешь!» – отчитала Лиза саму себя. «Девушка в опасности. Ой! Может, она уже того…погибла? Так, нечего хоронить человека раньше времени. Наверняка ее можно еще предупредить и спасти. Давай, вспоминай как она выглядела. Как же она выглядела?» Но капризная память стала вдруг глуха к запросам. Как же так, я же только что вспомнила… Так, он писал на футболке. Какого цвета была футболка? Кажется светлая какая-то. Рисунок был? Не был? Она же не в футболке на улице красовалась, на ней куртка наверняка была. Так, теплее. Какая куртка? Темная или светлая, с капюшоном или без? Короткая или длинная? Может пальто? Вместо этого память выдала: песню «Зачем вы, девушки, красивых любите?» в исполнении тети Люси из деревни; красную вязанную, очень колючую шапку, которую мама заставляла надевать во втором классе; гриб-мухомор; кадр из мульфильма «Ну, погоди!», когда волк схватил зайца; и, на конец, слово «метранпаж». «Что это все значит?». Лиза
