Читаем без скачивания Незнакомка в зеркале - Линда Ховард

Поздно вечером Лизетт была совершенно измучена и полномасштабной уборкой и полным разочарованием, потому что ничего толком не выяснила, но, безусловно, готова заснуть. Приняла душ, потому что запачкалась во время уборки… – нет, не то, скорее, на каком-то уровне чувствовала себя грязной? – и забралась в постель на десять минут раньше обычного.

Вот бы снова приснился тот горячий парень из аптеки! Каждый раз, когда Лизетт вспоминала пятничный сон, сердце начинало биться быстрее. Это было настолько чудесно, настолько ярко и реалистично, что она практически ощущала, как он в нее входит, а когда закрывала глаза, то так же ясно всплывали в памяти накал страстей и – о-хо-хо! – крышесносный оргазм. Да, проснуться от таких жарких грез посреди ночи – дорогого стоит.

Но мистер Икс во сне не появился, так что понедельник Лизетт встретила довольно хмуро. Окунулась в привычный ритм, и не потому что находила утешение в рутине, а потому, что точно осознавала: нормальное поведение – решающий фактор сохранения благополучия.

Она следовала обычному графику и поехала на работу привычным маршрутом. Постоянно поглядывала в зеркало заднего вида, но в час пик движение крайне хаотичное, транспортные средства вливались в поток, сворачивали в переулки, лавировали, меняли полосы, так что едва удавалось отслеживать тех, кто держался непосредственно позади.

Сновало много похожих автомобилей и внедорожников. Едва машина казалась знакомой, едва Лизетт начинала ее рассматривать, как через минуту-другую… постойте, вот еще одна, идентичная по цвету, но фары чуть другие. Очень сложно крутить баранку и одновременно не отводить взгляда от зеркала заднего вида. В конце концов она сдалась и просто сосредоточилась на дороге.

В офисе Лизетт почувствовала себя в большей безопасности. Улыбнулась охраннику, остановившись, чтобы предъявить пропуск, болтающийся на шее на шнурке. Разумеется, охранник ее знал, но процедура строго соблюдалась. Вход в здание находится под контролем, и все были обязаны отметиться у поста службы безопасности.

Лизетт вошла в лифт вместе с другими и набрала специальный код для остановки на этаже, где располагалась «Беккер инвестментс». Кабина начала подниматься, двигатель и кабели заскрипели. Код в лифте больше всего впечатлял клиентов. Но на лестничные клетки имелся свободный доступ ради эвакуации во время пожара. И хотя вокруг стены и люди, все же нет гарантии, что некая команда не спустится по тросам с крыши здания...

Голова!

Опасаясь, что завопит или рухнет на пол, Лизетт пристально вперилась в абстрактные узоры на блузке попутчицы. Дикая мешанина пятен, но цвета приглушенные – серые, кремовые и голубые –  и неплохо сочетались.

Ладно, хорошо. Концентрация на закорючках сработала, так что напевать не пришлось.

Лизетт вышла на своем этаже, из соседнего лифта появилась секретарь приемной, и они вместе зашагали по покрытому ковром коридору.

– Доброе утро, как дела? – спросила девушка, ее звали Рей, красивая, года двадцать три или двадцать четыре.

Лизетт посмотрела на книгу в руках сослуживицы: учебник по маркетингу. Очевидно, вечерами Рей посещает курсы, наметив себе другое поле деятельности. Лизетт сразу после колледжа тоже некоторое время трудилась секретарем, а также официанткой. Странно, но последнее нравилось ей куда больше первого. Пусть работа гораздо тяжелее, но по крайней мере не приходилось сидеть сиднем, и один день не походил на другой, хотя большинство клиентов были завсегдатаями. Но конечно, ради возможности получить образование на рабочем месте, как Рей, тоже занялась бы чем-то более спокойным.

Потом вспомнила, каким была энергичным ребенком. Нет, она бы все равно стала официанткой. Ей даже нравилась задача держать подвыпивших клиентов под контролем.

Эти воспоминания, заметила Лизетт, не вызвали какой-либо реакции. Потому что нормальные. Но теперь понятно – работу в Чикаго и штурмовую группу, способную спуститься по тросам снаружи здания, следует включить в список вещей, которые необходимо обдумать. Похоже, она действительно когда-то обладала смелостью проделывать подобные трюки.

В глубине души Лизетт чувствовала, что права. Чем бы она ни занималась, где бы ни находилась, не ее это предназначение – день за днем просиживать штаны в офисе.

Едва Лизетт засунула сумочку в нижний ящик стола, как Диана просунула голову в ее кабинку.

– Привет! Оклемалась? Хотела позвонить тебе в выходные, но дети устроили полный кавардак. Только взяла трубку, как разразился настоящий Армагеддон, мысли переключились на другое, и снова вспомнила про тебя уже после того, как мы легли спать.

Детям Дианы – мальчику и девочке – исполнилось четыре и пять лет соответственно, и оба они, казалось, всячески стремились свернуть себе шею еще до поступления в первый класс. Лизетт их прекрасно понимала, памятуя о собственном детстве.

– Голова еще болит, но уже не так сильно, – поделилась Лизетт, обеспечив оправдание на случай очередной атаки. – Тошнота исчезла. После обеда в пятницу больше не тошнило.

– Хорошо. У тебя по телефону был ужасный голос. Самочувствие позволит сбегать на обед?

– Конечно. Увидимся.

Диана махнула рукой и направилась к себе. Они обедали вместе по крайней мере два раза в неделю, если у Дианы не было других дел. Ее дети, казалось, без конца генерировали всякие проблемы, начиная от посещения врача и покупки подходящих подарков на дни рождения малолетних приятелей, заканчивая заменой сломанных предметов. Жизнь Дианы заполняли перманентные ремонтно-восстановительные работы – как физические, так и эмоциональные, типа утешения после плохих новостей.

И тут Лизетт осенило. «Детям Дианы четыре и пять лет, а значит, если я действительно работаю в «Беккер инвестментс» уже пять лет, то должна бы запомнить хотя бы одну беременность подруги… но нет». Она не могла вызвать в памяти времена, когда у Дианы не было двоих детей.

Вряд ли нужно еще больше доказательств абсурдности происходящего, но персональные данные куда убедительнее документов на покупку автомобиля, водительского удостоверения и налоговых деклараций. Лизетт знала дни рождения Дианы и ее детей, и другие сведения о подруге, так что если бы проработала здесь уже пять лет, то наверняка запомнила бы беременность сослуживицы.

Следовательно, не пять. Следовательно, трудилась на Беккера и жила в том доме приблизительно три года. Что произошло в течение пропавших двух лет? Да все что угодно.

«Я точно была совсем другим человеком, и необходимо выяснить, каким именно и чем занималась». От этого зависело всё.

Глава 12

Лизетт думала об этом весь день, теперь ясно понимая, что живет чужой жизнью, а ее истинная личность каким-то образом была украдена. Она старательно сосредоточилась на текущих делах, создавая видимость, будто ничего не изменилось, но, возможно, ключ к разгадке прошлого – вырваться из рутины и действовать по наитию, как в той забытой жизни.

Однако не следует немедленно и кардинально все менять сразу после умопомрачительного дня. Если она сейчас под колпаком – из какого ада всплыло это словечко? – то пока не сделала ничего из ряда вон выходящего, например, не записалась вдруг в класс карате, и у них нет оснований для тревоги. Кстати, боевые навыки не помешали бы, но лучше решать задачи постепенно.

Имея все это в виду, после работы Лизетт поехала непривычным маршрутом, в другую сторону от дома, плутая по незнакомым улицам и сходя с ума в сутолоке часа пик. Собственно, конкретной цели нет, так что и спешить некуда.

Рабочий день прошел гладко – нормально, – что должно бы утихомирить непроходящую мысленную сумятицу, раздражающую до невозможности, но нет. Эта якобы нормальность совсем ненормальна, явная фальшивка, и необходимо постоянно быть начеку. Несколько раз за день волосы на затылке вставали дыбом, будто предупреждая об опасности, что свидетельствует о высоком уровне тревоги. Проблема в том, что в непосредственном окружении не обнаруживалось абсолютно ничего настораживающего. Кабинет тоже прослушивается? Кто-то из сотрудников за ней следит? Каждое нажатие клавиши на компьютере фиксируется?

Нужна долгая неторопливая прогулка на машине, чтобы успокоиться. Если кто-то за ней последует – появится возможность засечь. Если преследования не будет – она разведает районы за пределами своих обычных границ, заодно и придет в себя к возвращению домой. Нет лучшего средства прочистить мозги, чем длительная поездка, Лизетт помнила, что в прошлом всегда садилась за руль, когда что-то беспокоило, и бесцельно кружила по городу, пока подсознание не выталкивало на поверхность решение проблем.

Она ехала чуть быстрее обычного всякий раз, когда позволяло напряженное движение на дороге. Ловкое и быстрое маневрирование между машинами дарило легкие всплески адреналина, внезапно нахлынуло облегчение, будто ослаб слишком туго затянутый пояс. Лизетт, как правило, не злоупотребляла скоростью и неспешно плелась по правой полосе, словно старушка. Только не сегодня. По внезапному наитию устремилась на запад, в Вирджинию. Мили пролетали под колесами. На мгновение, только на мгновение, показалось, что вернулась способность легко и вольно дышать. Никто не догадается искать ее здесь, и никто не будет наблюдать. Если кто-то за ней и следил, она не заметила хвост.