Читаем без скачивания Что такое психотерапия - Джей Хейли

Хотя собственно психологические проблемы какого-либо клиента могут быть сложными, разрешить их бывает непросто. В одном случае мама-итальянка привела на прием свою пятнадцатилетнюю дочь, с которой она конфликтовала из-за свиданий последней. Девочка считала, что ей уже пора встречаться с молодыми людьми, а мама чувствовала, что она еще слишком молода для этого. Дочь, высокая привлекательная блондинка, настаивала на том, что все ее знакомые пятнадцатилетние девочки уже ходят на свидания. Мама решила, что ей не справиться с этой проблемой без поддержки семьи, и отвезла девочку в Италию, к своей матери, которая с ней самой была всегда очень строга, чтобы та поговорила с внучкой. Бабушка сказала, что это прекрасно, когда девушки ходят на свидания и развлекаются уже в пятнадцать лет. Разъяренная мама вернулась в Америку и теперь, чтобы разрешить эту проблему, искала помощи у терапевта.

Супервизоров, которые учат своих подопечных подходить к каждой семье как к уникальному явлению, меньше волнуют этнические различия, чем тех, кто использует антропологический подход. Если адаптировать терапевтический подход к конкретной семье, то классовые и культурные различия не так уж важны, а решения вырастают из исследования семейных проблем.

Структурная семейная терапия, предполагающая, что симптомы являются результатом конфликтов в структуре семьи, более успешна и требует меньших знаний о конкретной культуре. Супервизор, использующий этот подход, должен научить своих подопечных распознавать типичные семейные проблемы и соблюдать вежливость, необходимую для того, чтобы работать с клиентами разных национальностей. Терапевтов также нужно научить проводить предварительные интервенции и наблюдать за реакцией клиентов. Тревожный обучающийся предпочтет следовать жестким правилам и выполнять стандартные процедуры, но супервизор должен научить его экспериментировать. Каждая семья независимо от культуры обладает уникальными особенностями, и терапевт должен экспериментировать, чтобы определить, как он может присоединиться к конкретной семье, как понять ее проблемы и как предложить пути для их разрешения.

Часто и клиент, и терапевт с юмором относятся к своим коммуникативным проблемам в процессе интервью и получают от терапии удовольствие. Порой это единство теряется из-за перевода, так как семья может начать ориентироваться на переводчика, а не на терапевта. (Как правило, предлагать одному из членов семьи переводить для всех остальных — это плохой выход. Лучше привести с собой своего собственного переводчика.) Иногда переводчик отфильтровывает идеи терапевта. Проблемы могут возникнуть и в том случае, если переводчик не умеет хранить нейтралитет. Если на сеансе используется несколько языков (включая язык жестов для общения с глухим клиентом), супервизор должен призвать всех участников к терпению. Если программа обучения составлена с учетом интересов всех участников, обучающиеся разных национальностей и культур будут уважать друг друга, а также образ жизни и мыслей клиентов.

Пример сложного случая может послужить хорошей иллюстрацией широких возможностей этнической терапии. Нашу программу посещала молодая женщина-терапевт из Японии, которая плохо говорила по-английски и стеснялась этого. Мы усадили ее вместе с другими обучающимися за зеркало, ожидая, когда ее английский язык улучшится. (Она намеревалась в конце концов проводить семейную терапию на английском языке.) Она наблюдала и имела возможность анализировать случаи.

Однажды на прием пришла семья из Японии, члены которой плохо говорили по-английски. Наша обучающаяся японка была рада их видеть и работать с ними на своем языке. Для супервизора и остальных обучающихся, которые наблюдали все через зеркало, она привела переводчика.

На первом сеансе выяснилось, что у молодой пары есть ребенок, а на терапию их направил суд, так как муж, очень успешный бизнесмен, бил свою жену. Муж был недоволен принудительной психотерапией и озадачен тем, что бить жену — значит нарушать закон. Кроме того, он был очень чувствителен к воздействиям, так как был унижен арестом. Терапевт чувствовала себя неуверенно в качестве специалиста при работе с этой парой, так как она тоже была женщиной и принадлежала к культуре, где женщина традиционно пребывала на вторых ролях.

Терапевт очень умело присоединялась к мужу из-за его трудностей, завоевала его уважение как терапевт и побуждала жену не позволять избивать себя. По мере того как она проводила свои интервенции, гнев обоих супругов уменьшился. Тем временем супервизор с помощью переводчика пытался понять, что происходит. Переводчик с интересом следил за диалогом и часто забывал переводить.

К счастью, терапевт почти не нуждалась в руководстве, очень многому научившись в процессе наблюдения за другими интервью. Этот случай предполагал краткосрочную терапию, и через некоторое время стало ясно, что она была успешной, так как больше эпизодов домашнего насилия не возникало, а супруги стали более дружелюбными по отношению друг к другу. Терапевт произвела на супервизора сильное впечатление тем, как она закончила терапию: на последнем сеансе она организовала специальную церемонию, на которую принесла маленькую бутылку шампанского, которую они все вместе выпили, желая друг другу всего хорошего. Возможно, терапевт другой национальности, работая с этой семьей, тоже добился бы хорошего результата, но его работа не была бы столь изящной и стильной. Этот случай является примером того, как погруженность в культуру позволяет терапевту избежать сопротивления и добиться принятия своих интервенций.

Разумеется, обучающиеся предпочитают работать с теми, с кем они чувствуют себя комфортно. Обычно имеется в виду клиент определенного возраста и с определенным типом проблем. Удивляет число терапевтов, заявляющих, что они решили заняться психотерапией, дабы помочь подросткам. Однако молодые терапевты иногда начинают работать в тот жизненный период, когда у них у самих еще есть проблемы с родителями. Это может повлиять на их работу. Часто они излечиваются от этого, когда сами заводят детей, Я вспоминаю одного детского психолога, который говорил, что, после того как у него самого родилось двое детей, он испытывает желание извиниться перед теми матерями, которым он давал советы в прошлом, еще не представляя себе, как трудно растить детей.

Обучающиеся должны в идеале получить опыт работы с детьми, подростками, взрослыми и пожилыми людьми, приходящими с совершенно разными проблемами. Теперь уже нельзя ограничивать свою квалификацию психотерапевта рамками одной возрастной группы. Так как дети обычно не живут одни, детский психотерапевт должен также уметь работать с отцом ребенка, находящимся в депрессии, или со сложной семейной структурой. Родители трудного ребенка часто имеют собственные проблемы, и терапевту необходимо знать, как им помочь.

Работа с детьми требует особых способностей к общению. Делу помогает наличие нескольких собственных детей. Иногда ребенка приводят на терапию одновременно как представителя семьи и как ребенка, у которого есть проблема. В любом случае терапевт должен быть в состоянии наладить контакт с ребенком, а супервизор должен показать ему, как этого достичь. Однажды я слышал, как терапевт сказал пятилетнему ребенку: «Ты представляешь себе, как возникли твои проблемы?» Этот терапевт никогда не встречал никого моложе 21 года, и цель его обучения на данном этапе заключалась в том, чтобы познакомить его с детьми.

Одна из целей обучения игровой терапии — помочь начинающим общаться с детьми на уровне образов. Игровая терапия, возможно, и не изменяет ребенка, зато обучает неопытного терапевта. (Я вспоминаю Натана Аккермана, семейного терапевта и детского психиатра, который говорил мне, что игровая терапия никогда не изменяет ребенка. Когда я спросил его, почему он никогда не говорил этого публично, он ответил, что это только задело бы чувства многих его коллег, которые не знают, что еще им делать с детьми.)

Ребенок с симптомом может отражать проблемы социальной структуры, и его надо интервьюировать с учетом этого контекста. Однако терапевт должен уважать потребности конкретного ребенка и помочь ему выйти из тяжелой для него ситуации. Когда я пытался рекламировать Милтону Эриксону идеи семейной терапии, он сказал: «Иногда ребенок выстраивает гору блоков, чтобы сделать приятное своим родителям, а иногда — чтобы сделать приятное себе самому».

Супервизор может помочь терапевту наладить контакт с ребенком несколькими способами. Для начала можно встретиться с ребенком наедине и посидеть с ним на полу. Очень важно, чтобы ребенок что-нибудь делал. В терапевтическом кабинете полезно иметь школьную доску, чтобы ребенок мог как-нибудь выразить себя и таким образом проявить перед терапевтом свои достоинства и недостатки. Терапевты, которые в прошлом были школьными учителями, обладают дополнительной способностью занять чем-нибудь детей на некоторое время, чтобы поработать пока с их родителями.