Вармийский владыка, оглянувшись, окинул Каспера быстрым и как бы оценивающим взглядом.
– Все меньше и меньше становится у нас храбрых, знающих и преданных своей родине людей, – сказал он как бы про себя. – Есть храбрые и преданные, но им недостает знаний. А ученым нашим иной раз не хватает храбрости… Да что вы скажете, ваше преподобие, мы с вами так долго ищем подходящего человека, а он тут же, рядом! – обратился он к канонику Гизе. – О судьбе юноши мы еще поговорим. Пошлем его все-таки учиться. Филипп, ты тоже сможешь принять участие в этом разговоре, но мы сперва потолкуем с отцами канониками о различных делах диацеза…
Епископ и сопровождающая его свита исчезли в библиотеке. Прием начался. Касперу не терпелось поделиться с Вуйком радостным известием, хотя он так и не понял, какое поприще выбрал для него его преосвященство. Как ни странно, но, слушая беседу Учителя с епископом, молодой человек решил, что не так уж он безнадежен и что из него, даст бог, получится еще ученый. Теперь же, после слов отца Гизе, снова все перевернулось в его сознании, и, закрыв глаза, Каспер с восторгом представил себе голубую беспредельную даль океана.
Где же добрый, милый Вуек? Как он обрадуется! Однако выбраться из рыцарского зала было не так просто.
– Прием еще не кончился, куда вы? – сердито сказал толстый шляхтич, которого Каспер попросил посторониться.
Где-то у самой стены из-за плеча высокого монаха выглядывал красный и растерянный пан Конопка.
– Вам придется ждать конца приема, – сказал маршалек Беньовский, которому Каспер наконец попался на глаза.
Прошло не менее двух часов, когда в дверях библиотеки показался отец Миколай. Разыскав кого-то в толпе, он сказал этому человеку несколько слов. Потом глазами нашел Каспера и подал ему знак рукой. «Очевидно, нужно подождать? – подумал юноша. – А может, мне можно уже уходить? Но это не так легко сделать». Сомнения его разрешил подошедший сзади Тидеман Гизе.
– Пробирайся к выходу, – шепнул он.
У самой двери их нагнал Коперник.
– Я еще должен вернуться к его преосвященству, – торопливо сказал он. – Мне удалось поговорить о тебе с епископом.
Каспер хорошо понимал, что отец Миколай умеет хранить свои чувства. Юноша сам старался следовать ему в этом. Но ученик слишком знал и любил глаза своего Учителя, и сейчас в самой глубине этих излучающих свет глаз он прочел озабоченность. У отца же Тидемана Гизе было явно огорченное выражение лица.
Оба каноника снова вернулись в аудиенц-зал.
Прием продолжался. Вот из библиотеки поспешно вышел Филипп Тешнер. Потом какой-то разряженный господин с дамой. Потом отец Барковский, следом за ним – Тидеман Гизе, и его тут же нагнал отец Миколай.
– Ты поедешь в Италию, Каспер! – сказал он, подходя. – Это решение его преосвященства.
– Вы недовольны чем-то? – спросил юноша робко. – Может быть, гонцы из дальних стран привезли недобрые вести? Или, может быть, я держал себя не так, как положено, и его преосвященство…
Коперник задумчиво глянул на своего молодого друга. Потом привычным жестом откинул назад завивающиеся в кудри волосы.
– А? Что? – спросил он рассеянно. – Нет, ты ошибаешься, сын мой, у меня нет оснований для недовольства. Известия, которые доставили гонцы, могут меня только порадовать. И его преосвященство отнесся к тебе, как ты, вероятно, заметил, весьма благосклонно. И твоя давнишняя мечта об Италии сбудется. Ты отправишься одновременно с паном Конопкой, но разными путями. Встретитесь в Риме… Его преосвященство действительно посылает тебя учиться, однако до этого тебе будет предоставлена возможность проявить свои познания в морском деле. Об этом поговорим подробнее потом… Это не то, чего бы я хотел для тебя, но так сложились обстоятельства…
– О, пускай это вас не огорчает! – сказал Каспер горячо. – Когда зашла речь о пане Конопке, я уже понял, что мне разрешено будет продолжать карьеру моего отца. Боцман Конопка! Да лучшего наставника в морском деле я себе и не желаю! Я постараюсь не посрамить имени Роха Берната. Отец мой был человек храбрый и опытный, я же отсутствие опыта постараюсь возместить знаниями, кои приобрел в академии и здесь, под вашим руководством… Храбрости своей я еще не имел случая проверить, но полагаю, что и тут не посрамлю имени отца… Как я вам благодарен, дорогой отец Миколай, за то, что среди своих важных дел вы находите время и для меня… Я должен поблагодарить также и его преподобие отца Тидемана. До меня донеслись некоторые слова из его беседы с епископом…
– Да, да, – подтвердил Тидеман Гизе и вдруг, дотянувшись до юноши, сжал его щеки своими маленькими сухими ручками и поцеловал в губы. – Только один господь бог знает, как мне хочется, чтобы ты, сын мой, никогда не клял меня за это!
Глава шестая
НИКОМУ НИ О ЧЕМ НИ СЛОВА!
В маленькой келье Каспара и пана Конопки, несмотря на весенний день, натоплено до того, что трудно дышать. Четверо человек, занятых беседой, однако, этого не замечают, только изредка то один, то другой утирает выступающий на лбу пот.
– Так ты понял, Каспер, что от тебя требуется? – спросил отец Миколай. – Вармийский капитул отправляет тебя на два года продолжать учение. Тебе за все это время будет выплачиваться из кассы капитула небольшая сумма на одежду и пропитание. Все это его преосвященство делает из внимания к заслугам твоего отца, капитана Берната…
Каспер смущенно кивнул.
– Слушай внимательно, – продолжал Коперник, – ты, конечно, был бы горд, если бы тебе представилась возможность оказать Вармии… даже больше – оказать Польше услугу…
Каспер снова смущенно кивнул. Он не мог опомниться от радости.
– Так вот, такая возможность тебе будет предоставлена. Перед самым отъездом тебе вручат пакет, который ты передашь его высокопреосвященству кардиналу Мадзини в Риме. Только от него ты узнаешь, что тебе надлежит делать далее. Возможно, что ты и продолжишь карьеру капитана Берната. Единственное, что я могу тебе сказать, это то, что тебе с паном Конопкой придется совершить небольшой переход по морю для того, чтобы получить интересующий вармийский капитул документ. Это поручение, мне думается, у тебя много времени не отнимет, но вот в Италию тебе придется добираться с большими трудностями! Там уже много лет не прекращается междоусобная война. Выполнив все, что от тебя требуется, ты либо сам доставишь полученные бумаги в Лидзбарк, либо передашь их пану Конопке, потому что, повторяю, сделав все, что тебе поручено, ты волен будешь распорядиться своей судьбой по собственному усмотрению. Хорошо бы, конечно, чтобы вы оба вернулись разом… Никто в Италии, кроме Мадзини, не должен знать о том, что вы с паном Конопкой до этого знали друг друга. С паном Конопкой мы уже договорились. Отсюда он отправится в путь другой дорогой, чтобы встретиться с тобой в Риме или Венеции. Этот вопрос решит сам кардинал Мадзини.
