Москва в опасности. До нее, а значит, и до тебя, Алеша, — около 200 километров. Если удержим врагов на подступе к столице, значит, ты будешь жить, значит, сохраним Родину (а без нее у тебя нет будущего).
Пять дней я был в ужаснейшей переделке, а рядом со мной моя рота, мои курсанты, чуть старше тебя, с детскими лицами, но глазами взрослых, видавших жизнь людей; необстрелянные, не подготовленные к кочевым военным условиям, они стойко переносят все трудности. Не все ребята вернулись из боя, многие остались лежать в сырой земле. От личного состава осталось 13 человек…
Помнишь, ты часто приходил ко мне в училище и мечтал стать одним из курсантов? Помнишь того рыженького паренька, который восхищал тебя своей выправкой? Веселый был парнишка. В минуты недолгого отдыха он смешил нас, вспоминал ЧП нашего училища и их виновников: танцора Котова, запевалу Королева, Лабушева, тянувшего в строю ногу так, что всегда разрушал этот самый строй. Разорвавшийся фашистский снаряд не пощадил его. Он умер у меня на руках. Пока немцы раздумывали, как сломить оборону курсантов, мы похоронили бойца в березовой роще. Там было светло. Курсант умер, не успев сказать ни единого слова, ничего не передал своей матери и беловолосой маленькой сестренке, похожей на одуванчик в пуху. Он часто показывал нам ее фотографию, хвастался, какой красивой она будет, когда подрастет. Жаль, не увидит он этого.
Эх, молодые! Красивые! Жить да жить! Хочется рваться в бой, но не для славы, не для того, чтобы блеснуть своей храбростью, хочется разгромить эту фашистскую нечисть, которая заставляет гибнуть молодых. Но как это будет? Ценой скольких жизней?
Больше всего я люблю жизнь, но больше жизни я люблю тебя, мой сын, и твою мамку. И, зная, какой ужас, какие издевательства вас ждут, если победит Гитлер, как будут мучить вас, как будут издеваться над вами, я, любя вас, должен стоять здесь, на передовой, до конца, до победного конца».
Они действительно так думали. Они действительно верили в победу. Они честно, в прямом смысле этого слова, умирали за Родину. И когда с немецких самолетов их забрасывали листовками, призывающими к сдаче в плен, то там можно было прочесть не только откровенную ложь, но и чистую правду: «Доблестные красные юнкера! Вы мужественно сражались, но теперь ваше сопротивление потеряло смысл… Через день-два мы войдем в Москву…» Вот только в нашу столицу фашисты не войдут никогда!
* * * ПРИМЕЧАНИЯ
Автором использованы отдельные факты и эпизоды из следующих источников:
Воробьев К. Убиты под Москвой. М., 1994.
Кривой И.И. Воспоминания командира московских ополченцев, подольских курсантов. Дуэль № 48, 2008.
Крылов В. Сердюков собирается снести казармы подольских курсантов, 2011. Обозники. Интернет.
Лебедев П. Воспоминания-мемуары одного из курсантов. Ильинские рубежи. Оборона подольских курсантов 06–09 октября 1941 года. Интернет.
Панков Д. Они помогли выиграть время. Военный вестник № 5, 1985 г.
Письмо сыну Алеше. Письмо домой одного из командиров училища. Ильинские рубежи. Оборона подольских курсантов 06–09 октября 1941 года. Интернет.
Платонов Б. Это было в 41 -м на Березине. Наука и жизнь № 7,2006.
Подвиг подольских курсантов. Фрагменты передачи на радио «Свобода». Интернет, 28 октября 2006 г.
Подольские курсанты — последний резерв Ставки. Ильинские рубежи. Оборона подольских курсантов 06–09 октября 1941 года. Интернет.
Смыслов О.С. Награды Великой Победы. М., 2010.
Смыслов О.С. Генерал Абакумов. Палач или жертва? М., 2012.
Смыслов О.С. Житейская правда войны. М, 2014.
ЗОЯ ПОГИБЛА ЗА СЧАСТЬЕ…
«ЕЕ ЗАДАНИЕ БЫЛО ПОДЖИГАТЬ ДОМА»
Еще несколько десятков лет назад Зоя Анатольевна Космодемьянская была символом подлинного героизма советских людей в Великой Отечественной войне. 16 февраля 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ей было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Так она стала первой женщиной, удостоенной этого высокого звания в годы войны. В послевоенное время образ Зои Космодемьянской отражали в художественной литературе, публицистике, кинематографе, живописи, монументальном искусстве, музейных экспозициях. Но пройдет время, и появятся публикации, ставящие под сомнение подвиг русской девушки, ее героизм. Этим самым их авторы еще раз подтвердили давно известное утверждение: и мертвых можно легко втоптать в грязь, потому что они уже никогда не смогут ответить…
Осенью 1991 года «Аргументы и факты» опубликовали статью писателя А. Жовтиса, который якобы пересказал историю, которую услышал от покойного на тот момент писателя Н.И. Анова (Иванова). Анов, собираясь написать повесть о Зое, поехал в Петрищево, где одна учительница «между нами» рассказала ему следующее: «Немцы заняли Петрищево во время общего наступления на Москву. Они назначили старосту и ушли. Староста поддерживал контакт с оккупационными властями, располагавшимися в другом населенном пункте. Однажды ночью в деревне загорелась изба, пожар уничтожил ее дотла. Люди пришли к заключению, что это был поджог, и на следующую ночь выставили караульных. Через день или два поджигатель был пойман с поличным: неизвестная девушка с помощью тряпок, смоченных в керосине, пыталась поджечь другую избу. Зима была суровая, одна семья, потерявшая кров, ютилась у соседей, жители деревни были обозлены и разъярены. Караульные зверски избили девушку, затем втащили ее в избу к Лукерье, а утром староста отправился к властям и доложил о случившемся. В тот же день девушка была повешена прибывшими в Петрищево солдатами спецслужбы… Немцев на постое здесь не было, и, следовательно, не было никаких немецких конюшен, которые, согласно официальной версии, партизанка якобы подожгла. После прихода наших войск многие жители деревни были арестованы и увезены неизвестно куда. Отсюда непроходящий страх оставшихся перед возможными репрессиями…»
По мнению Жовтиса, «трагедия в подмосковной деревушке явилась результатом того, что, срочно создавая партизанские отряды из готовых к самопожертвованию во имя правого дела мальчиков и девочек, их, видимо, ориентировали на осуществление тактики «выжженной земли».
К слову сказать, Александр Лазаревич Жовтис (1923–1999) — советский и казахстанский писатель, литературовед, переводчик, педагог. Доктор филологических наук, профессор Алма-Атинского университета им. Абая. Член международного ПЕН-клуба. Автор научных исследований в области теории поэтической речи. Переводчик корейской классической поэзии. Родился в еврейской семье адвоката Лазаря Борисовича Жовтиса и его жены Розалии Исааковны. В 1942 году вся семья оказалась в эвакуации в Казахской ССР, где осталась в послевоенные годы.
Пройдут годы, и в декабре 2006-го в зарубежном альманахе «Лебедь» появится еще одно творение — «Мифы войны» («Баллада о школьнице и писателе») B.C. Батше-ва: «Итак, мы вплотную подошли к одному из популярных мифов советско-германской войны. Заодно мы коснемся и другого.
Что такое миф? Почти всегда он несет с собой не только событие, но и героя.
В нашем случае герой — московская школьница, страдающая психическим расстройством. Перед войной, зиму 1940/41 года, она лечилась от него в психиатрической больнице имени Ганнушкина в Москве.
В воспоминаниях ее матери мы прочтем, какой она была хорошей девочкой, активной пионеркой и комсомолкой, как училась, что читала, какие отметки получала. Но вот попала девочка в больницу (которую мама кокетливо называет санаторием).
Лечил школьницу психиатр Коганович. (Фамилию врача мне любезно сообщил М. Шенкман, за что приношу ему искреннюю благодарность.)
И — о радость! — в больнице лежит любимый писатель школьницы! Автор популярных среди советских школьников романтических книжек про голубые чашки и мальчиков-барабанщиков, про дальние страны и школу мужества.
Писателя доставили в больницу с «белой горячкой». Говорят, что он пил с той поры, как публично отказался от своей арестованной жены. А может, и с того времени, как мальчишкой, но с партийным билетом командовал карательным отрядом, который расправлялся с непокорными алтайскими крестьянами. Затем будущий писатель стал командиром полка внутренних войск ВЧК—ОПТУ, но во время боя с повстанцами получил рану в голову, и с тех пор… Да-да! С тех пор, как рассказывали его сын и внук, будущего писателя стали посещать мальчики кровавые. Но, думаю, это все-таки неправда, а позднейшие литературные напластования.
Странный у нас получается клубок. Не правда ли, читатели? Сплошной узел карательной машины советской страны, психически неполноценных людей (не забудем, что и Сталин, по утверждению академика Бехтерева, страдал паранойей), писатель, школьница…
