Читаем без скачивания Волчья кровь - Татьяна Корсакова

О перстне с грифоном он вспомнил внезапно, стоя перед витриной ювелирного магазина. К чему дорогой новодел, когда у него есть украшение намного более ценное, способное рассказать о его чувствах красноречивее обычных слов! Перстень с фамильным гербом – самое верное доказательство принадлежности к роду Закревских. Его носила бабушка, его носила мама, а теперь пришло время Марины.

Дед выслушал доводы Вадима молча, так же, не говоря ни слова, достал из сейфа коробку с золотым тиснением, положил на стол, а потом сказал странное:

– Он подходит далеко не каждой женщине, мой мальчик. И далеко не каждая женщина согласится его носить…

Марина не согласилась. Сначала долго рассматривала перстень, не решаясь надеть, потом надела и в ту же секунду поморщилась, точно от боли, и произнесла с виноватой улыбкой:

– Милый, он замечательный, но можно я его сниму?

Спорить Вадим не стал, вернул перстень деду, а Марине купил симпатичное колечко с рубином. Кто их поймет, этих женщин?…

…В аварию они попали на следующий день. Потерявшая управление фура вылетела на встречную прямо перед их машиной. В самый последний момент Вадим успел вывернуть руль, и удар пришелся по касательной. Последнее, что он услышал перед тем, как провалиться в темноту, был истошный крик Марины.

Ему повезло – сработала подушка безопасности, а у Марины не сработала… В двадцать два года Вадим стал вдовцом в первый раз.

Он не женился пять лет. Сначала не мог прийти в себя от случившегося, потом, когда время взяло свое, с головой ушел в работу. Дефицит женской ласки с лихвой восполнял скоротечными, ни к чему не обязывающими романами, чувствовал себя если не счастливо, то вполне комфортно, о новом браке не помышлял.

Разлад в его размеренную холостяцкую жизнь, как всегда, внес дед: на одном из скучнейших светских раутов он познакомил внука с Оксаной, дочерью своего бизнес-партнера. Девушка была умна, иронична и хороша собой – идеальный набор качеств для начала очередной интрижки. То, что он попал в хитро расставленные силки, Вадим понял лишь спустя полгода, когда Оксана вроде бы и ненавязчиво, но прочно обосновалась в его жизни и в его квартире. Понял, но, удивительное дело, совершенно не расстроился: последние полгода выдались отнюдь не самыми плохими. И когда Оксана, пряча за независимой улыбкой волнение, предложила узаконить их отношения, не стал противиться.

Свадьба получилась пышной и помпезной, в полной мере соответствующей дедовым пожеланиям. Оксана была счастлива, да и Вадим, вопреки опасениям, вместо тоски по безвозвратно потерянной холостяцкой жизни чувствовал лишь легкую досаду, которая, к счастью, хорошо лечилась коньяком десятилетней выдержки. И только дед, срежиссировавший весь этот спектакль под названием «идеальный брак», отчего-то выглядел встревоженным. В тот момент, когда он надевал на палец новообретенной невестки фамильный перстень с грифоном, руки его заметно дрожали. Во всяком случае, Вадиму так показалось.

А перстень Оксане чем-то не приглянулся. До конца свадебного торжества она нервно крутила его на пальце, но снять решилась лишь в номере для новобрачных – воспитанная девочка.

– Не могу, – сказала она с виноватой улыбкой. – Вадим, ты прости, но оно какое-то…

– Слишком весомое? – Вадим, уже изрядно захмелевший, одной рукой обнял супругу за тонкую талию, второй принялся вытаскивать шпильки из ее сложносконструированной свадебной прически.

– Оно странное. – Впопыхах сорванная фата спланировала прямо на перстень и накрыла грифона прозрачной кисеей. – У меня такое чувство, что оно мне мало…

Перстень Вадим вернул деду только спустя неделю, накануне их с Оксаной отъезда в свадебное путешествие в Альпы.

– Отказалась. – Дед не спрашивал, дед констатировал, и во взгляде его Вадиму на мгновение почудилась безысходность.

– Современные барышни предпочитают модерн, – за легкомысленной усмешкой Вадим постарался спрятать совершенно иррациональную тревогу.

– Да, ты прав. – Дед, улыбнувшись в ответ, сунул коробку с перстнем в сейф. – Когда улетаете?

– Сегодня. Я бы хотел к морю, но Оксана выбрала горы.

– Ну, что же, осторожнее там, в горах. И счастливого пути.

…Из свадебного путешествия Вадим вернулся дважды вдовцом. Жизнь Оксаны оборвала нелепая случайность: неловкое падение на трассе для начинающих, травма шейного отдела позвоночника, мгновенная смерть…

О злом роке он подумал лишь спустя месяц, когда вынырнул из глубочайшего запоя посреди своей разгромленной, снова ставшей холостяцкой квартиры. Он бы, наверное, опять напился и отключился, если бы было что пить и если бы не дед. Он появился на пороге в тот самый момент, когда Вадим решил, что выпивку можно заказать и по телефону. Появился не один, а в компании Вениамина и Геры.

– Достаточно. – В его взгляде читались брезгливость и жалость. – Я долго ждал, но дела больше ждать не могут. Приводи себя в порядок, ты мне нужен.

Дела стали для Вадима спасением, трудотерапией и лучшей в мире реабилитационной программой. Душевные раны постепенно зарубцевались, жизнь пошла по накатанной колее, а мысли о злом роке канули в небытие. Однако несколько лет назад дед вдруг завел старую песню о долге перед семьей, о необходимости продолжения рода. Сначала Вадим легкомысленно отмахивался от череды «девочек из хороших семей», а потом озверел и заявил, что с него довольно, что он скорее женится на какой-нибудь убогой, чем на дедовых протеже. На этом их противостояние с дедом, казалось, закончилось. Вадим продолжал жить так, как ему хочется, пока не встретил Лику.

И вот теперь, как только он решил остепениться и обзавестись наконец семьей, старик припомнил былое, резанул по живому. Случись такое лет десять назад, Вадим послал бы деда ко всем чертям, наплевал бы и на честь рода, и на наследство, но сейчас, в свои тридцать, он как никогда ясно осознавал, что жить по-другому просто не сможет. И вопрос здесь вовсе не в деньгах. С голоду он не умрет и на улице не останется, для достойной жизни у него есть все необходимое. Вопрос в другом: последние годы он жил исключительно семейным бизнесом, жил в том бешеном ритме, который ни на секунду не позволял остановиться и оглянуться назад, который дарил ощущение собственной значимости, помогая чувствовать себя на сто процентов живым. Все остальное: дорогие машины, ночные клубы и красивые девушки – было лишь приятным дополнением к тому, чему Вадим отдавал силы и время, что уже привык считать почти своим.

Беда в том, что дед тоже об этом знал и знанием своим сумел воспользоваться с садистской виртуозностью. Понять бы еще мотивы. В банальную месть Вадим не верил, успел изучить деда так же хорошо, как и тот его. Что-то крылось за этой безумной сделкой, что-то рациональное и очень важное, настолько, что дед решил рискнуть самым дорогим – честью рода Закревских…