зелий и редких ингредиентов.
За пятьдесят золотых мы сняли комнату рядом с городской стеной. Из удобств внутри: две кровати и дырка в полу, зато с крыши на втором этаже открывался отличный вид на Шэлес.
Мин швырнул рюкзак на кровать и похлопал себя по звенящим карманам:
— Я пошёл?
— Будь осторожен.
Меня так и подмывало пойти с ним. Травник запросто сделает кого-нибудь богаче, разменяв золото на пару незаурядных булыжников. Да и фиг с ним! Пускай набивает шишки. Не вечно же с ним нянчиться, правда?! Тем более, мне было чем заняться.
Я прогуливался по каменным дорожкам, забредал в тупики, просачивался сквозь узкие проходы на соседние улицы или во дворы. Как и любой развитый город, Шэлес делился на районы. В середине жили богачи. Стражники в бирюзовых доспехах сновали там, будто полицейские на празднике — куда ни глянь. Чистые дорожки, запах цветущих деревьев и голоса музыкантов. По площади ходили разодетые в светлые наряды люди, пускали дым из трубок мужчины в коричневых одеяниях, ленивые толстяки разъезжали на золочёных телегах. Дамочка с собачкой, сигаретой, малюсенькой сумочкой и титьками пятого размера пряталась под зонтиком и закатывала глаза на облизывающихся мужиков. Соверши она путешествие в мой мир — родилась бы новая инста-модель.
Должен сказать «спасибо» Мурдуамешу за кожаный доспех. Броня выглядела в меру дорого, чтобы Бирюзовые клинки не прогнали меня с площади. Я расхаживал рядом со светскими богатеями, но как только подходил к красной стене, за которой возвышался величественный дворец, чернокожий здоровяк с двухметровым копьём предупредительно разувал ноздри.
Чем ближе я подходил ко дворцу, тем более высокого уровня встречались Бирюзовые клинки. Воины десятого казались малозначимой массовкой, на которую прохожие смотрели едва ли не с пренебрежением. Внимание приковывали рыцари от пятнадцатого, за которыми обычно таскались двое послабее. Позже мне посчастливилось увидеть парня ещё круче…
Теллин. Уровень Митры — 22. Воин прискакал на серой лошади. Цокот копыт усиливался грохотом тяжёлой брони. Мужчина был среднего телосложения, но из-за магического свечения доспехов казался больше. Нагрудник и наплечники испускали полупрозрачные лучи, словно испарения. Поначалу я перепутал их с отблеском солнечный лучей, а присмотревшись, узнал энергетический кисель. Энергия Треула была фиолетовой, а магическая энергия Митры — светло-голубой. Оболочка вокруг доспеха светилась довольно тускло, похоже воин выкрутил ползунок защиты на минимум.
На спине Теллина висел двуручный меч. Отчасти он напоминал меч Одора, но был ещё больше и длиннее. Я вспомнил, как Одор косил мертвяков пачками, Теллин снёс бы ту орду с пары ударов.
Лошадь воина проскакала через площадь, не сбавляя ход. Стражник у ворот отскочил в сторону и, замешкавшись, кивнул.
На площади стояли урны, ходил человек, следящий за чистотой. В сравнении с Хандо, где, прогуливаясь по главной деревенской дороге, ты рисковал вляпаться в тёпленькое, Шэлес выглядел продвинутым мегаполисом. Бирюзовые клинки гоняли с площади бродячих собак, бродячих людей и бродячих артистов. А ещё по площади не расхаживали полураздетые пьяные воины, что обитали в прослойке между сердцевиной Шэлеса и нищенской коркой, проходящей вдоль стены.
Настоящая жизнь кипела в спальных районах, рядом с кузницей, храмом, пекарней и тавернами. Особенно тавернами. В отличие от хрупких голосов музыкантов на дворцовой площади, в жилой части города играла другая музыка. Музыка разбитых бокалов, разбитых сердец и разбитых морд.
Бирюзовые клинки встречались редко, да и те, что встречались, чаще ходили рядом с местными жителями и перекидывались фразами, не глядя друг на друга. Про гильдию воров Ифи не наврал. Пускай эти ребята не светили татуировками на животе, но их сложно было не узнать среди обычных людей. Вооруженные кинжалами и хищными взглядами они, будто патрульные, следили за происходящим на улицах.
На площади перед дворцом я был скованным туристом и, не осмелившись ни с кем заговорить, свалил. Зато в жилом районе занялся делом. Мин сказал: если где-то и есть аморф, способный меня обучить, то он — в Шэлесе. Хорошо, поищем.
Первое время я бродил по улицам, разглядывая надписи над головами людей. Узнал несколько новых классов: портной, штурман, астроном, землекоп и… варщик жира? Затем выборочно спрашивал про загадочную профессию, люди пожимали плечами. Причем, они не только не знали: есть ли в Шэлесе человек с классом аморф, незнакомым казалось само слово. Хотя один всё же нашёлся:
— Хочешь стать аморфом? — спросил блондин четвёртого уровня Митры с бусами в руках. — Пошли со мной!
Не будь я в безвыходном положении, не пошёл бы за этим загадочным чуваком в жёлтой рубашке и разных ботинках. Но что мне оставалось? Дамир. Уровень Митры — 4.Архитектор скользнул в переулок, оттуда через две арки вышел в тёмный тупичок и открыл дверь в домик с фиолетовыми шторами. Сквозь тюль на улицу сочился тёплый свет, пахло цветами. Я почуял неладное, когда Дамир чмокнул в щёку мужика, который прибежал на звон дверных колокольчиков, и всё понял, когда вошёл в устланную коврами и подушками комнату, где полуголые, а то и полностью голые мужики живенько общались и выпивали. Дамир отнял у меня время. Я еле сдержался, чтобы не отнять у него передний зуб.
Из сладенького тупичка я вышел к городской стене. Комната, которую мы сняли, тоже находилась у стены, но вблизи главных ворот. Пускай там было шумно и пахло воском (женщина снизу делала свечи), наше местечко казалось едва ли не элитным жильём по сравнению с отдалёнными трущобами вдоль стены.
Если здесь когда-то и были каменные дороги, их давно погребла под собой чавкающая чёрная земля. Мусор и отходы валялись прямо на улице. Желудок корчился в спазмах от вони затхлого мяса, забродившей кислятины и мочи. По улицам трущоб таскались погруженные в себя люди, многие волокли тележки с имуществом: пустое ведро, перевязанные лохмотья, огарки свечей, стеклянные бутылки.
Пройдя вдоль стены с километр, я собирался углубиться в город, но прежде заметил небольшую лавку, хотя её и лавкой-то не назовёшь: на двух бочках лежала прогнившая деревянная дверь, над которой возвышалась маленькая голова — Гвин. Уровень Митры — 0.
За прилавком стоял мальчик с грязным лицом и повязкой на лбу. Едва он заметил меня, по улице прокатился писклявый возглас:
— Подходите! Покупайте Митру!
— Что покупать? — я подошёл.
— Митру! — Гвин потряс передо мной колбой с голубой жидкостью.
— Ты продаёшь Митру?
— Да, — мальчик показал пальцем на бутылки разного размера, что стояли на прилавке. — Сто, пятьсот и тысяча Митры!
— Она настоящая? — я улыбнулся.
— Конечно! Мы с друзьями служим в монастыре, что стоит на Шершавой горе. За наше послушание Отра благословляет воду, превращая
