Читаем без скачивания Дни оружия - Александр Задорожный

— Генерал, вы располагаете слишком устаревшей информацией. К моменту окончания войны и разгрома Империи сам Император был уже мертв. После его смерти армия синтетойдов осталась без хозяина, и та власть, которая управляла войсками, исчезла. Дивизии вышли из-под контроля и в составе мощной эскадры во главе с флагманским линкором «Голубая кровь» напали на планету Плобой.

— Да, капитан Уорнер, — перебил Скайта старик, — я помню… Во всем космическом флоте Империи не было корабля мощнее… Я лишь один раз встречался с этим линкором. Наша встреча длилась около десяти минут… Если и существует ад, то я уже там побывал…

— Волей судьбы, — продолжал Уорнер, — «Валрус» оказался в тот момент рядом с Плобоем и вступил в бой с синтетойдами. В неравном бою нам удалось уничтожить флагман и основные корабли противника. Но к тому времени, когда подоспела эскадра адмирала Армора, наш звездолет полностью вышел из строя, а большая часть команды погибла. За проявленный героизм в бою по защите Плобоя весь экипаж, спасшийся с «Валруса», получил полную амнистиюnote 17.

— Да, — вздохнул старик, — мы не знали, что к окончанию войны старый Император сошел со сцены… Теперь мне понятно, почему наши противники оказались здесь. Пространственный коридор ДИЭЛ-55-69 проходит рядом с орбитой Моногхала, а это самый удобный и короткий путь до Плобоя. — Генерал замолчал, погруженный в свои думы.

— Можно задать вопрос, генерал?

— Задавайте. У нас очень много времени. Иногда мне кажется, что на этой планете стрелки часов вообще остановились.

— Объясните мне, что, черт возьми, происходит на Моногхале?

— Что здесь происходит? — пробормотал Джон Роберте. — Хотел бы я сам понять, что здесь происходит.

— Вчера я видел летевший над городом имперский транспорт…

Взгляд старика затуманился, словно уходил в даль прошлого.

— Моим непосредственным начальником являлся адмирал Армор, — начал свой рассказ старик, — мы отстояли планету Моногхал. Необходимость вести боевые действия против больших соединений противника в этом районе отпала.

К моменту прекращения сражений многие города на планете нужно было полностью восстанавливать. На Моногхал стали прибывать беженцы, покинувшие планету во время вооруженных столкновений. Крупные бизнесмены Галактики начали вкладывать деньги в развитие разрушенной инфраструктуры. Постепенно жизнь возвращалась в свое русло. На планете воцарилось подобие послевоенного порядка, который возможен лишь на пороховой бочке, готовой в любой момент взорваться.

Моя бригада осталась здесь, чтобы следить за безопасностью. Этим мы занимаемся уже долгие пятнадцать лет…

Я тогда возглавил комитет «По стабилизации экономики и политической стабильности Моногхала». Полным ходом шла подготовка к свободным выборам правительства планеты. Мои пехотинцы являлись гарантией, что выборы пройдут без нарушений законности. Вы, капитан Уорнер, находитесь сейчас в подземном бункере, откуда вначале шло все управление войсками, а потом координация действий по подготовке к выборам.

Но появилась серьезная проблема, неизбежно возникающая во время хаоса любой войны, — остатки недобитых космических формирований противника, экипажи звездолетов, вставших на путь пиратства, дезертиры и проходимцы всех мастей, готовые погреть руки в мутной воде неразберихи и беззакония. Тогда объединенное командование приняло решение отправить основные ударные силы армии на поимку и уничтожение этих пиратских команд. Я получил личный приказ адмирала Армора снарядить для этой цели эскадру из трех крейсеров и двух линейных кораблей.

На планете Моногхал осталось лишь несколько звездолетов класса «Пантера». На борту судов находилось по сто шестьдесят четыре человека экипажа, закаленных в боях прошедшей войны. «Пантеры» оснащались ракетами «Экзорсет ММ-40»note 18 и эскадрильями истребителей «Рейнджер». Поэтому мы считали себя в полной безопасности.

Катастрофа разразилась совершенно неожиданно, — продолжал свой рассказ старик. — В Бриджер-Джеке наступило раннее утро. Знаменитые на весь мир курорты «Целебных источников» и «Песчаного мха» готовились принять первых отдыхающих. Но вместо туристов у орбиты Моногхала показалась армада кораблей во главе с линкором «Голубая Кровь». Спутник дальней связи засек приближение вражеского флота. Мы попытались поставить заслон врагу, но силы были неравны. «Пантеры» исчезли практически моментально в огненном смерче ядерных взрывов.

Потом флагман имперского флота пролетел над поверхностью планеты, превращая огнем пушек и ракетных установок в пепел системы противокосмической обороны, космодромы, ангары со звездолетами, станции связи и телекоммуникаций, наземные оборонительные укрепления… В тот миг навсегда прервалась связь с «большой землей»… Этот кошмар продолжался около десяти минут, после чего армада исчезла в глубинах космоса. Они даже не потрудились сбросить десант на Моногхал. Тогда я просто не мог предположить, откуда здесь, в относительно спокойном участке космоса, взялась имперская армада. Теперь знаю — они летели к Плобою.

Во время скоротечного боя с кораблями моей эскадры синтетойды применили в околоорбитальном пространстве нейтронные бомбы. Смертоносное излучение поразило все живое на поверхности Моногхала. Уцелела лишь горстка людей, укрывшихся в бункерах. Мы смогли выбраться на поверхность только через долгие десять лет, когда экология частично восстановилась.

Сейчас нашу планету считают безжизненной. Здесь всем заправляет один ловкий тип — Д.Этмонс, а его роботы охотятся на оставшихся в живых людей вроде нас. Но мы еще продолжаем ждать спасательной экспедиции…

— Кто такой этот Этмонс, генерал? — спросил Скайт.

— Темная лошадка. Я даже сам толком не знаю, кто он. Беда в том, что практически вся планета принадлежит ему. В свое время я послал несколько отрядов в разведку на запад, где находится база Этмонса. Никто из моих солдат не вернулся. Об этом парне известно лишь то, что еще задолго до войны он прилетел сюда в составе геолого-разведывательной партии старателей на поиски тетроциклорена.

— Я уже говорил, что видел вчера имперский транспорт в сопровождении кораблей боевого охранения, — произнес Скайт Уорнер, которого сильно взволновал рассказ старого вояки, — они шли строго на запад.

— О, имперские транспорты — частые гости в наших краях. Существует какая-то связь между Этмонсом и Империей. Какая-то тайна. Страх перед разоблачением и заставляет его убирать всех потенциальных свидетелей того, что планета, которую считают обезлюдевшей, продолжает жить. Та мина, на которую напоролась ваша яхта, капитан Уорнер, не была случайной… Иногда я думаю… даже если кто-нибудь и решится послать сюда спасательную экспедицию, беднягам не дадут добраться до поверхности Моногхала. Да, вполне можно предположить, что за те десять лет, которые мы провели под землей, сюда не раз прилетали разведывательные зонды. Но, посудите сами, кому нужна мертвая планета, пораженная нейтронным излучением?

— Так надо бороться! — воскликнул Скайт. — Сейчас ведь радиации уже нет! Неужели нельзя добраться до этого Этмонса и хорошенько прижать его?

— Молодой человек, — безнадежно покачав головой, произнес старик, — это бесполезно. Они отлично вооружены. А у меня осталось слишком мало людей для крупномасштабной операции. Прилетать и улетать отсюда могут только звездолеты Этмонса и Империи. Мы же смирились с судьбой. Моногхал давно стал для всех нас родным домом. Обитаем глубоко под землей, и Этмонс не знает, где нас искать. Выходим наверх лишь по ночам разведать обстановку и пополнить запасы провизии.

— Все равно нужно бороться, — решительно произнес Скайт.

— Есть безумцы, которые думают так же, как вы, — задумчиво промолвил старик.

Распахнулась дверь, и в комнату ввалился человек. Высокого роста, небритый, одетый в сильно поношенный летный комбинезон, он бесцеремонно обрушился потоком резких фраз на старика, энергично жестикулируя сильными руками.

Темпераментный монолог был напичкан крепкими выражениями по поводу пропажи трех литров керосина. Из резких фраз в адрес генерала и всех его подчиненных Скайт понял, что этот человек, очевидно, и есть тот безумец, который думает так же, как он.

— Поганый сегодня день, — произнес Скайт Уорнер, обращаясь к вошедшему.

— На редкость, — согласился незнакомец, повернувшись к Скайту. Его взгляд упал на бластер Уорнера, низко подвешенный к бедру, чтобы ладонь всегда касалась рифленой рукоятки.

— Меня зовут Скайт Уорнер, — представился Скайт. — Я здесь проездом.

— Рэй Клод, — протягивая руку, сказал стоящий перед Скайтом мужчина. — Я тоже не собираюсь надолго задерживаться на этой помойке. Мы еще вернемся к разговору об украденном керосине, — бросил Рэй генералу Робертсу и энергично направился к выходу из комнаты, кивком головы пригласив Уорнера следовать за собой.