про Петрарку? И тот сонет: «Благословенна боль, что в первый раз/Я ощутил, когда и не приметил, /Как глубоко пронзён стрелой, что метил/Мне в сердце Бог. Тайком разящий нас»? Я разочаровался в нём.
– В ком?
– В Петрарке. Я теперь считаю его глупым бездельником, который ничего в жизни не мог делать, как только вздыхать о той, кто не мог быть с ним. Сколько он всего потерял!
– Я не согласна с вами, маэстро. На мой взгляд, не потерял, а приобрёл. То, что постиг Петрарка в своей одухотворённой платонической любви, непостижимо для обычного смертного, которого стяжают страсти. И потом, он оставил наследие. Не всем гениям суждено заводить семьи и иметь детей. Иногда, чтобы сделать что-то внушительное, что-то непостижимое, нужно быть одному.
– Ты готова была бы жить одной всю жизнь взамен на то, чтобы оставить след в жизни поколений?
– Ещё пару месяцев назад я бы ответила нет. Но сейчас, здесь, сидя в центре Риме, я не отвечу вам нет. Я не знаю ответ.
– Всё-таки с мужем не всё ладится? Я так удивился, когда ты мне сказала про свадьбу. – Стефано ликовал в душе, у него появилась надежда. – Слишком всё быстро. Не обижайся, Сара, но это все ненадолго. Поиграет и бросит. Лучше уходи от него, если ещё не ушла.
Стефано подозрительно посмотрел на Сару. Она так повзрослела. Она ему очень нравилась. Раньше он не решался в этом признаться, потому что был её учителем в школе, а сейчас этому ничего не мешало. По крайней мере, он смог быть честным сам с собой.
Сара молчала. Стефано посмотрел на часы:
– В книжный! Потом я тебя провожу до дома и встречу вечером, пойдём ужинать!
– Не нужно, я домой не пойду. Там совсем неуютно и непривычно. Дайте мне адрес, пожалуйста, я приеду на такси.
– Адрес пришлю. Постарайся не опаздывать.
– Хорошо.
– Все, пойдём.
И они наконец встали и через десять минут уже заходили в книжный магазин.
Сара в одночасье очутилась в море из книг и начала открывать рот, как рыба, от непривычки видеть такое изобилие. Маэстро пошёл в отдел прикладной литературы, а Сара стала ходить между рядами, читала случайно попадающиеся обложки книг: «Красный след», «Яблоко Афродиты», «Жди меня», «Любовь после полуночи» …«Книги про одно и тоже, но так по-разному описывается любовь», – думала Сара, пролистывая «Жди меня». Выбрала она её, возможно, потому что тоже ждала. Димитрия. Ждала его звонка, надеясь, что он думает о ней и, может, волнуется? Наткнувшись на фразу: «Он бросился к ней, а она вскрикнула от неожиданности», Сара закрыла книгу. «Нас обманывают. Постоянно обманывают, создают несуществующую в реальной жизни любовь. А мы, дураки, её ждем. И порой всю жизнь». Сара пошла к стенду с поэзией. Там она выбрала томик Шекспира и пошла на кассу.
3
К концу дня Сара уже шаталась как пьяная от усталости. Купив в баре ещё один круассан с нутеллой и бутылку воды, шла домой. Должна была уже прийти, но никак не могла найти виа дей Капуччини. Сара остановила прохожую женщину, та не знала, не местная. Ноги уже отваливались, из пяток кровило, сапоги натёрли глубокие мозоли. Сара шла мимо траттории, за столиком сидели двое седовласых мужчин и пили вино. Сара перегнулась через ограждение террасы и, извинившись, спросила, не знают ли они, где находится виа дей Капуччини. На что один из них повернулся и ответил:
– Это же здесь, рядом! Я могу тебя подвезти.
Интуитивно Сара понимала, что садиться в машину к незнакомому мужчине не стоит.
– Да ты не бойся! – стал махать руками один из них. – Вот мой паспорт, на, – он протянул свой паспорт и визитку.
– Нет-нет, спасибо, не нужно. Я поеду, спасибо. Ноги отваливаются.
Один из сеньоров остался сидеть за столиком, помахав Саре на прощание, а второй пошёл прямо к машине. Они подошли к спортивному двухдверному «Феррари».
– Садись. Сейчас через минуту на месте будем.
И правда, нужная улица оказалась буквально за поворотом. Сара уже видела свой дом, но попросила высадить её в начале улицы. Сеньор так и сделал.
– Держи, – он протянул визитку, – я ищу таланты. Работаю с кино и модой. Будешь искать работу, позвони. Чао. – И Сара только успела закрыть дверь, как «Феррари» взвизгнул и исчез за углом.
Дойдя до своего дворца, Сара наконец-то смогла снять сапоги. Она положила на стеклянный стол круассан и воду, села на диван. Крутила в руках визитку. «Массимо Ризоли». «Он, наверное, смеётся надо мной, издевается?» Сара, не мешкая, взяла телефон и набрала номер Массимо.
– Добрый вечер. Это Сара, вы меня подвозили пять минут назад. Я хотела уточнить, вы не шутите? Я могу подойти для какой-то работы? Приличной?
– Привет, Сара. Ты уже дома? Это хорошо. Да, ты симпатичная. У тебя есть портфолио? Ты совершеннолетняя?
– Мне восемнадцать, но школу я не закончила.
– Хорошенькой мордашке и не нужно образование, – он рассмеялся в трубку.
– Ну я с вами не согласна, сеньор Ризоли!
– Можно просто Массимо. Или я для тебя слишком старый?
– Я думаю, сеньор Ризоли, что образование нужно, просто необходимо, потому что оно учит мыслить критически, чтобы не попадаться на крючок к таким, как вы! – И она бросила трубку. Через секунду её телефон снова зазвонил.
– Пронто? Алло? – крикнула Сара в трубку.
– Сара, прости. Тебе нужна работа? Приходи завтра на кастинг, посмотрим, что сможем предложить. Рост у тебя не модельный, но для каталога, может, и возьмут. А это хорошие деньги. Ну или кино. Самое время всё попробовать.
– Спасибо. Я подумаю. Пришлите, пожалуйста, адрес.
– Обязательно. Удачи! Чао!
– Спасибо большое и до свидания, сеньор Риззоли. – Сара повесила трубку и крикнула во весь голос:
– Сара Джаннини! Ты это себе представляешь?
Но потом она присмирела. Что сказал бы Димитрий по поводу этого? Или мама? Теперь ей не казалось предложение Сеньора Ризоли таким уж приятным. Она боялась, что её снова обманут. Но интересно было бы попробовать. Она решила написать на одной бумажке «идти», на другой «не идти», а на третье «позже». Свернула их в трубочки, перемешала и закрыла глаза.
– Сара, давай посмотрим, – сказала она сама себе. – Верить сеньору Ризоли? – И она протянула наугад руку, вытащила трубочку, развернула, ответ был «позже».
В этот момент позвонил маэстро Стефано, и Сара оставила свои бумажки.
– Сара! Где ты? Мы уже давно здесь!
– Я забыла! Простите, маэстро! Может, я уже не поеду?
– И что ты будешь есть сегодня? Опять нутеллу? Нет, давай приезжай. Это пять минут! Ждём!
Вместо сапог она нашла мамины туфли с открытой пяткой, надела их и к ним, – чёрное шёлковое платье. У мамы было большое декольте, пришлось застегнуть его булавкой, сверху Сара набросила мамину шубу, вечером было уже холодно.
Одеваясь, Сара вспоминала тот вечер, когда Линда заставила её надеть голубое платье: чтобы сказала мама, увидев её сейчас. А Димитрий? Считал ли он её красивой? Сара скучала по нему. Но написать ему боялась. Он так легко отпустил её, будто незнакомой девушке помог собрать рассыпавшиеся апельсины. Собрал, отдал и ушёл. А девушка осталась, с апельсинами и одна, посреди оживлённой улицы.
Сара смогла пережить чувство ненужности своим родителям, но когда Димитрий так поступил с ней, оттолкнув, как мяч, она не могла это никак принять. Как же быть с его словами, что он позаботиться о ней, что защитит? Как же быть с этим?
Маэстро и его девушка уже пили третий бокал вина, когда наконец приехала Сара.
– Мы тебя заждались! Спасибо, что приехала! Это Муфалали. Муфалали, это Сара, моя бывшая ученица и друг. Я тебе про неё рассказывал. Она приехала к нам из Парижа.
– Привет, Сара, – Муфалали улыбнулась.
Она была строгая, на вид старше маэстро. Её кудрявые волосы сегодня были заплетены в тугие косички и убраны назад. Губы подведены алой помадой. В ушах висели большое круглые серьги.
Сара
