Я была удивлена, что его вообще допустили до практики: мог бы отлежаться несколько дней и пройти её потом, с другой группой. Уверена, что в его случае это бы не повлияло на итоговую оценку.
– Как ты себя чувствуешь? – где-то на подсознательном уровне я ощущала за него беспокойство, хотя и виноватой в случившемся себя не считала.
Не успела отреагировать, как вдруг горячее дыхание обожгло шею, вызывая табун мурашек. От такой новой для моего тела реакции я растерялась, дыхание сбилось и словно замерло, а пульс, наоборот, взлетел до небес.
– Ты за меня переживаешь? – мягкий и глубокий голос не давал прийти в себя.
– Конечно. Ты же мой напарник на эту неделю, – сама не знаю, зачем я так сказала, будто специально хотела уколоть его и начать бессмысленный спор.
– Я так и подумал, – в его голосе слышался еле сдерживаемый смех, а бархатные нотки голоса, взявшиеся вдруг совершенно откуда, увоили мысли в свосемм другую от практики сторону.
Нас прервал преподаватель и рассказал о правилах поведения и основных задачах на сегодня. Мы и так это знали, но стандартный инструктаж никто не отменял. Потом нам раздали артефакты для перемещения через индивидуальный портал, по два артефакта для экстренной связи нам выдал студент Михаэль Зельин, сын нашего профессора по зельеварению. Сегодня он выступал помощником мистера Година и помогал нам с отправлением.
Открыв глаза после перемещения, я увидела перед собой лишь густую и тёмную лесную рощу, слабо пропускающую дневной свет. Это было немного странно, так как мы должны были выйти на опушке перед лесом и начать искать зверей, пришедших с земель, где обитают дикие. Такие звери были в большинстве случаев не сильно опасны, но, дойдя до поселений, наносили урон живущим там людям и животным. Поэтому и было принято решение направлять для их отлова студентов, а для того чтобы всё было сделано правильно, мы шли парами по двое, страхуя друг друга.
Оглянувшись и увидев Криса, стоявшего около меня, я сняла с плеча сумку и снова огляделась.
– Странновато. Мы должны были выйти в другом месте, – Крис внимательно осматривался вокруг, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из леса.
– Тоже так думаю. Предлагаю пройти чуть дальше, вдруг недалеко та самая поляна.
Медленно шагая друг за другом, мы продвигались вглубь. Если бы не обстоятельства, при которых мы здесь оказались, то можно было бы восхититься открывшемуся нам через полчаса виду. Мы вышли из чащи леса, спустились с пригорка и сейчас находились у быстрого ручья, убегающего дальше. Многовековые ели сменились редкой лиственницей.
– Артефакт экстренной связи не работает. – я со злостью положила его обратно в сумку. Бесполезный сейчас, он сможет пролить свет на произошедшее потом, когда его рассмотрят преподаватели.
– Мой тоже, – Крис присел на корточки у ручья и набрал в руки воды, поднося ко рту и жадно её глотая.
Отвести взгляд я не смогла, так и смотрела на капли, стекающие вниз по подбородку, чуть тронутому щетиной. Что-то во всём этом было иррациональное. Мы были одни в лесу, в неизвестном нам пока месте, возможно, даже вблизи соседнего государства. Без средств связи, без запасов еды, даже без какого-либо оружия, что могло бы пригодиться, так как никто из нас не знал, какие животные могут встретиться по пути. Мы явно потерялись. Надо бы определить, в какую сторону нам лучше двигаться, да найти укромное место и развести огонь, возможно так нас найдут быстрее – дым может стать сигналом, ну и неплохо было бы придумать запасной план на случай, если нас всё же найдут не сразу, а, например, только завтра. Если ничего не предпринять, то искать нас станут только вечером, когда истечёт время возвращения. Артефакт связи превратился в бесполезное украшение, а мой напарник, судя по побледневшему лицу, просто не хочет озвучивать, насколько реально плохо наше положение. А я, понимая всё это, просто стою и любуюсь тем, как он пьёт. И когда это со мной произошло, когда я стала смотреть на него иначе?
Присев рядом, я опустила руки в воду, и в ту же секунду будто всё перестало иметь значение. Есть я и он – в такой близости от меня, что можно разглядеть небольшой шрам у брови, лёгкую полуулыбку, которую он неумело прячет. Сейчас здесь только мы, я и он … а ещё тень человека, в котором я в ту же секунду узнаю одного из диких.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Крис на долю секунды раньше меня повернулся в его сторону и, выпуская огненный пульсар в мужчину, закрыл меня собой.
Я успела лишь мельком заметить, что шар не достиг цели, – не хватило нескольких сантиметров – и попыталась воздушным потоком сбить идущего. Дикий с лёгкостью увернулся от моей атаки, двигаясь дальше.
Крис и мужчина синхронно заскользили, а мне осталось лишь прятаться за спиной жениха, и ждать удобного момента, чтобы помочь напарнику. Я потоками воздуха поднимала с земли всё, до чего могла дотянуться – прутья и поломанные ветки, мелкий песок и камешки. Всё это летело в сторону дикого без остановки, но не причиняя особого вреда. Крис двинулся влево, притягивая меня рукой ещё ближе к себе за спину, а дикий, наоборот, отошёл правее. Новый пульсар, отправленный в него Крисом, он будто бы и не заметил, тот прошёл сквозь мужчину. А это могло означать лишь одно – перед нами представитель высших диких, слабо восприимчивых к нашей магии, а значит, шансов спастись у нас практически нет. Крис повторил попытку с атакой огнём, одновременно с этим пытаясь накинуть на него огненную сдерживающую сеть.
Я вглядывалась в дикого, пытаясь внимательнее его рассмотреть, – с виду обычный человек, только одет был иначе, чем мы. В коричневой накидке до колена, подхваченной поясом из верёвки, босиком и с ножом в руке, он больше был похож на древнего человека из старых книг, только ступившего на путь развития. Встретившись с ним взглядом, поняла: отличие не только в одежде, его глаза так и лучились ненавистью и злобой, а красный цвет радужки придавал ещё больше ужаса, пригвождая меня к месту и не давая двигаться.
С трудом пересилив себя, я отвела взгляд и оглянулась в поисках того, что может помочь нам продержаться. О том, как долго это продлится, думать не хотелось. На автомате схватила несколько больших камней, лежащих у ручья, и под крики Криса о том, что надо бежать, кинула магией наудачу в дикого, попав ему прямо в голову.
– Мария, бежим! – Крис толкнул меня в сторону ручья, показывая направление.
Уговаривать долго не пришлось, и я побежала первой. Я неслась так несколько минут, не оглядываясь по сторонам. Мимо мелькали карликовые деревья, камни становились всё крупнее, мешая бежать и царапая ноги, которые совсем замёрзли в ледяной воде ручья. Поэтому я не сразу заметила, что бегу одна, и остановилась, лишь когда дыхание совсем сбилось.
– Вот чёрт, – я топнула ногой, отпила из ручья немного воды, пытаясь восстановить дыхание, и побежала обратно.
Я понимала, почему Крис так поступил. Он дал мне шанс спрятаться и спастись. Без помощи извне вдвоём нам не справиться с диким. Несмотря на все разумные доводы, это всё равно казалось неправильным, нас вообще не должно было быть здесь. Я ускорила бег, хотя до этого момента и думала, что бегу на максимально возможной для меня скорости.
Ворвавшись на место встречи с диким, я запнулась и замерла от увиденного. Бой переместился к кромке леса, на земле тут и там виднелись красные следы, а наши сумки лежали в стороне. Крис, лёжа на земле в растрёпанной и порванной одежде, пытался сбросить с себя душившего его дикого. Я видела, как Крис, поджег лежавшую рядом деревянную палку, и направил её в сторону врага. Тот скорчился от боли, и схватился одной рукой за обугленное плечо. Я уже было подумала, что вот он, наш шанс на спасение, ещё пару таких же ударов и мы сможем уйти с арены действий. Воодушевлённая, я подняла новый вихрь песка, закручивая его в небольшой смерч, но противник, обезумев от боли, стал наносить удары по телу Криса с таким остервенением, что не каждый бы взрослый мог выстоять. Я видела, что силы Криса на исходе: он всё реже и реже наносит удары, медленнее сопротивляется. Дикий же, наоборот, словно поймал кураж, ему явно нравился бой, он выходил из него победителем. С неистовой яростью он ударил Криса в лицо кулаком, и мне показалось, что даже зарычал от удовольствия и наслаждения. Хищный оскал отразился на его лице, когда он занёс руку с камнем над головой лежащего в почти бессознательном состоянии Криса, а с моих губ сорвался лишь крик:
