– А это все мои девушки, черт побери.
Он тряхнул Джейн, сделавшую совершенно круглые глаза, потом подхватил под мышки Гармонию и сразу поставил ее на ноги.
Подошли Сьюзен и Мона, медсестры Грина. Началось то же мелькание голубых халатов, что и накануне: одни надевали их, другие снимали, только на этот раз как-то медленнее.
– Ну, от переутомления мы сегодня не умрем, – сказала Сьюзен, удивившись количеству пустых коек.
– Это внесет в вашу жизнь некоторое разнообразие, – ответил Вальтер. Он подталкивал вперед двух своих оторопевших девушек: толстую и тонкую. Выйдя наружу, они заморгали глазами от ударившего им в лицо солнечного света.
– Мы вас оставляем, Джейн, – сказал Вальтер.
– Мы с Гармонией пойдем искупаемся и совершим небольшую прогулку, чтобы прийти в себя.
– Но, месье, а что я скажу нашей начальнице насчет Гармонии?
– Скажите просто, что она нужна мне, даже что я испытываю острую потребность в ней. А еще вы можете сказать своей начальнице, пусть она катится ко всем чертям, если только среди них найдутся на нее охотники.
Джейн, уже окончательно проснувшаяся, отрывисто рассмеялась.
– Вы правы, веселого вам времяпрепровождения!
Они остались одни.
– Ну что, моя недотепушка, идем купаться?
– Как хочешь.
Она продолжала спать на ходу.
– Пожалуйста, подтяни носки. И поправь шапочку. Я не хочу идти с такой растрепанной девицей.
Она повиновалась, постепенно выходя из сонного состояния.
Они пошли по берегу озера, оставили позади себя последние палатки. Гармония взяла Вальтера под руку, уцепилась за нее, повернула к нему выражавшее покорность, немного припухшее со сна лицо.
– Знаешь, то, что я тебе сказала сегодня ночью… я не передумала.
– Надеюсь.
Они шли еще некоторое время по песчаному берегу, по-прежнему тесно прижавшись друг к другу. На горизонте уже не было никого видно, за исключением трех едва заметных рыбаков в лодке, тянущих сети более чем в километре от них, трех несчастных жителей этой оголодавшей от войны страны, добывавших себе пропитание в воде.
– Ну что, пошли?
Она мгновенно разделась и побежала к озеру, сверкая своими аккуратными ягодицами. Потом они бросились друг к другу, почти по грудь в воде, изголодавшиеся и обезумевшие.
– Вот видишь, оказывается, мы водяные животные, – сказал Вальтер.
Она раскрылась в воде, повиснув у него на шее и обхватив его ногами. Он взял ее очень спокойно. Поддерживавшая их вода была прохладна, и от этого на маленьких грудях Гармонии образовались пупырышки, но рот у нее был горячий, как костер, и лоно тоже пылало. Так они утолили свой первый голод. Она сразу развеселилась. Они немного поплавали, помыли друг друга с помощью куска мыла, который Вальтер захватил с собой в кармане белой гимнастерки. Они улеглись на плащ-накидку Гармонии, подставив тела солнечным лучам. Время от времени он дотрагивался до нее, показывая то на одну, то на другую часть ее тела, и, подражая Красной Шапочке, спрашивал:
– А зачем тебе такие прекрасные белые зубы?
– Чтобы лучше кусать тебя, мой милый.
– А зачем тебе такие красивые ноги?
– Чтобы лучше бежать за тобой, мой милый.
И они заливались веселым смехом.
– Боже мой, – сказал Вальтер, – какие же мы глупые.
– Это так здорово – быть глупыми.
Потом уже он стал Волком, а она – Голубой Шапочкой, и он снова съел ее на синей медсестринской накидке.
– Черт, мы же забыли взять с собой что-нибудь поесть, – сказал он.
– Зачем нам еда?
– У меня была идея, просто пришло вдруг в голову устроить что-то вроде пикника. Вылазку на природу. Давай прогуляемся немного.
Они оделись. Поскольку было жарко, она положила шапочку в карман халата, и ее не очень длинные каштановые волосы развевались на ветру. Вальтер нес накидку, свернув ее и перекинув через согнутую в локте левую руку.
– Теперь я знаю, – сказал он, – зачем вам дают в качестве формы эту просторную штуку.
– Конечно же чтобы заниматься любовью.
– И ты часто ею пользуешься?
– Было как-то уже очень давно, – ответила она, слегка потупив голову.
Вальтеру подумалось, что она совершенно очаровательно краснеет – словно загар вдруг на мгновение проступил у нее на лице. Он воздержался от следующего вопроса. Берег, который на территории госпиталя поднимался полого, тут, подальше от озера, оказался более крутым. Здесь было больше деревьев, по-летнему ярко зеленеющих кустов и деревьев. Они не очень пострадали от артиллерии. Молодые люди стали карабкаться наверх, решив, что там вид будет красивее, но вскоре растительность закрыла от них озеро. Это было очень дикое место с зарослями колючего кустарника и покрытыми густой листвой приземистыми корявыми дубами, между которыми появлялось все больше красной скальной породы.
– Не боишься, козочка?
– Пока нет.
– Ну тогда давай поднимемся еще выше.
Оглядывая окружающий ландшафт, Вальтер понял, что им будет нелегко добраться до дороги, которая тремя километрами южнее проходила рядом с госпиталем. Скорее всего почти сразу за госпиталем дорога поворачивала на восток, чтобы обогнуть эту высокую скалу, о размерах которой издалека трудно было судить просто потому, что ее не было видно, а на самом деле она была чем-то вроде уступа, продолжением горы, возле которой они располагались в течение долгого времени, перед тем как перебраться на небольшую равнину у озера. Вся эта область, в сущности, была не чем иным, как сетью узких, вытянувшихся на запад долин, огибаемых извилистыми дорогами, – настоящий капкан для наступающей армии и невиданный шанс для обороняющихся, имеющих возможность разбиться на мелкие группы и устраивать засады, отступать в несколько приемов или оставлять легкие укрепления, эти твердые орешки, позволяющие держать круговую оборону.
– Видишь ли, – неожиданно сказал Вальтер, мне бы надо было стать военным. У меня хорошее чувство ориентировки на местности.
И он рассказал Гармонии, по-прежнему висевшей у него на руке, как в самом начале кампании, когда он с несколькими товарищами отбились от своего взятого в клещи и жестоко атакуемого подразделения, ему удалось избежать почти верного плена, использовав рельеф местности: ручейки, волнистые складки виноградника, маленький лесок.
– Ну и что, – сказала она, – это совсем нетрудно. Все мы когда-то играли в прятки. Так что когда по-настоящему перепугаешься, то найдешь какой-нибудь выход.
– Возможно. А вспомни-ка: когда мы прибыли на берег озера, в первый день вокруг нас со всех сторон было то, что ты приняла за полевую артиллерию, а на самом деле оказалось гаубицами. И действия, которым они оказывали поддержку, скорее всего развивались именно здесь.
