Просыпающийся Дракон. Символ и талисман рода Аррагхов. Само имя клана — намек на зевок того самого Дракона. Гнор показывал Урману статуэтку из золотисто-алого мерцающего камня, на почетном месте красующуюся в его рабочем кабинете, и рассказывал старинную легенду об основании древнего, как сами горы, рода Аррагхов. По преданию, род вел свое начало от Великого Огненного Дракона, что спал под горами и видел прекрасные сны. Просыпаясь, огненным дыханием Дракон породил первых гномов клана Аррагх, чтобы своим мастерством они воплотили в этом мире увиденную во сне красоту. Он наделил гномов великими дарами: рунной магией, властью над камнем и рудами, художественным талантом и драконьей удачей, притягивающей богатство. И чтобы эти дары не были забыты, из крошечной чешуйки сотворил свое подобие — изображение Просыпающегося Дракона.
Эта статуэтка, по словам Гнора, обладала невероятным количеством полезных магических свойств. В доказательство чего гном кивал на банк. Дарниш оценил, действительно, невероятную красоту. Дракончик казался живым, приоткрытые глаза лукаво поблескивали, намекая, что специфический гномий юмор — тоже один из его даров. Застывший посреди движения, гибкий и мощный Дракон, казалось, сейчас потянется, дохнет пламенем и взлетит.
Герцог расхвалил статуэтку до небес, желая порадовать Гнора, и тот даже предложил дотронуться до неё, обещая, что, если Урман придется Дракону по вкусу (на этом месте гном сделал особенно серьезную физиономию, а Урман на секунду задался вопросом, чем же питаются драконы?), тот подарит немного удачи. Никаких изменений в этом плане Дарниш не ожидал, но погладить дракончика оказалось неожиданно приятно — он уловил легкую дрожь, будто дракончик заурчал. Но это, конечно, ему почудилось. Гнор Аррагх всем своим видом показывал, что доволен и самим будущим партнером, и перспективами совместного дела. И вот теперь даже по звуку его шагов становилось понятно, что господин Аррагх в ярости.
— Проси входить. — Дарниш встал, приветствуя бешено сверкающего глазами гнома и капитана городской стражи.
— Рад видеть Вас в добром здравии, господин Аррагх. Капитан. — Учтивый поклон гному, еле заметный кивок в сторону капитана Труста. — Не угодно ли присесть? Коньяк? Кофе?
Ни словом, ни жестом Дарниш не показал, что замечает в их визите какие-либо странности или, упаси Тёмный, чем-то недоволен.
— Вы обвиняетесь… — напористо влез вперед Труст, но гном смерил его таким взглядом, что капитан поперхнулся.
— Коньяк, пожалуйста. — Господин Аррагх напоминал видом готовый взорваться вулкан, но достоинство и присущая гномам невозмутимая обстоятельность не изменили ему. — Господин капитан, если не возражаете, мы с Его Светлостью обсудим наш вопрос наедине. Это дело касается только его и гномов.
Капитан Труст не возражал. Его вынесло из кабинета, будто ударной волной, и отпустило только на улице. Выругавшись сквозь зубы на этих демоновых гномов, не угодишь им, он помотал головой и отправился в любимую пивную, от греха подальше.
Не торопясь, Урман достал из резного дубового шкафчика подаренный Его Величеством коньяк и разлил по бокалам. Поворачиваясь к гостю и протягивая бокал, он старательно держал маску холодного достоинства и равнодушия.
— Чем обязан?
— Зулумкеш Норт — ваш человек? — Глава Банка не стал ходить вокруг да около.
— Да, мой.
— Сегодня в его доме служба безопасности Банка и люди капитана обнаружили Просыпающегося Дракона. Он исчез из моего кабинета этой ночью или утром, не позднее шести. Объяснитесь, Ваша Светлость.
— А что говорит Зулумкеш? — Тон Дарниша был предельно спокоен и нейтрален.
— Он убит при сопротивлении стражникам. И ничего не говорит.
— Вам не кажется это несколько подозрительным? Мои люди не имеют обыкновения сопротивляться служителям закона.
— Урман, скажите прямо — это ваш приказ? — Гнор свирепо уставился на Дарниша — не хуже дракона.
— Гнор, вы, как банкир, прекрасно понимаете, что никакие артефакты, даже столь уникальные и дорогие, как ваш Просыпающийся Дракон, не могут для меня перевесить ценности наших деловых отношений. Про то, какой честью для себя я считаю возможность в будущем назвать вас своим другом, я даже говорить не буду. Так что отвечу прямо — я такого приказа не давал, и мои люди по своей инициативе подобных вещей не делают.
— Что ж, Урман. В ваших словах есть резон. Кроме того, вы касались Дракона, и вы живы, — гном несколько сбавил тон.
— Интересно. Поясните, пожалуйста, ваши слова, — Дарниш сохранял каменную невозмутимость.
— Просыпающийся Дракон — не безобидная игрушка. Он умеет за себя постоять. Если человек — или гном, или кто-то ещё — касается Дракона, имея намерение обокрасть или убить кого-либо из клана Аррагх, Дракон его убивает. Три-пять часов, и наступает смерть. От старости. С вами всё в порядке.
— Я восхищен вашим способом вести дела, уважаемый Гнор. Весьма милосердно с вашей стороны. Не ждать, пока вас обманут, а принимать превентивные меры. Чрезвычайно удобно.
— Я рад, что вы оценили. Так вот, Урман. — Гном несколько дружелюбнее посмотрел на Дарниша и даже позволил себе намек на усмешку. — Ваш человек убит около двенадцати часов дня. Признаков преждевременного старения нет. Сами понимаете, это нарушает целостность картины — либо он не касался Дракона, либо его не крал. Я не стал объяснять это капитану, пусть некоторые особенности нашего талисмана останутся неизвестны широкой публике.
— Согласен, некоторые тайны должны оставаться таковыми, — тон герцога потеплел на пару градусов. — Надеюсь, с моим участием в этом прискорбном инциденте мы с вами разобрались?
— Не совсем, уважаемый Урман. Всё указывало на вас. Значит, задумано было нас поссорить. — Господин Гнорр сделал паузу и отпил из бокала, изучающее глядя на собеседника. — Во-первых, проникнуть в Банк под силу только двум-трем людям в Суарде, гномы за такое дело не возьмутся ни за какие деньги. И эти люди принадлежат к Гильдии Тени, и не менее чем Посвященные. Вы знаете, сколько стоят их услуги. Во-вторых, вы собираетесь выдать дочь за принца Кея. Мне кажется, что эти явления связаны между собой. Не так ли, герцог?
— Вы, как всегда, правы, мастер. — Дарниш слегка склонил голову в знак уважения. — И вы, Гнор, понимаете, что Рональд и Ристана не оставят попыток подорвать мои дела и рассорить меня со всеми. Рональд серьёзный враг.
— Рональд достойный противник, и не только для вас, Урман. Мы, гномы, не любим Тёмных — по многим причинам, а таких, как Придворный Маг, особенно. И мы не любим, когда кто-то позволяет себе вмешиваться в наши дела и, тем паче, покушаться на Святыню рода. И я вижу, Урман, что вы не собираетесь проигрывать, — гном наконец улыбнулся. — Да и Дракончику вы понравились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
