по выпуску артиллерийских снарядов. По мобилизационному предписанию для нужд армии был отправлен конный обоз со всем необходимым прикладом, оплачивались все расходы по содержанию обоза и извозчиков. Кроме этого, выделялись пособия семьям, чьи отцы были призваны и находились в действующей армии. На Мытищинском заводе сложилось такое положение, когда за счет основного капитала затрачивались большие суммы на топливо для обжига кирпича, на содержание артезианских колодцев, бани и больницы, содержание экскаватора и отопление рабочих помещений, на топливо и непрерывную работу паровых котлов, отопление помещений машинистов, на топливо для бани. Необходимо было платить зарплату машинистам, помощникам и рабочим, обслуживающим баню, прачечную и столовую. Кроме этого, отчислялись средства на закупку медикаментов для больниц и лазаретов, находящихся в Мытищинской волости; а также оплачивались расходы на питание больных и раненых, прибывающих с разных фронтов и на пособия их семьям. На отопление больниц отпускалось топливо из заводских запасов. За 1915 год было дополнительно выплачено: врачам — 1040 рублей, фельдшерам — 697 рублей 50 копеек, служащим — 354 рубля 29 копеек. На заводе в это время работало всего 219 человек. Правление предложило отказаться от найма сезонников. Производство продолжало сокращаться и пришлось продать часть лошадей и оборудования. В это время на фронтах войны не велось крупных сражений, и часть рабочих стала возвращаться на завод после ранения и лечения. С топливом возникали проблемы. Пришлось собирать дрова из деревянного хлама и корчевать пни. Чтобы не допустить растаскивания последних запасов топлива и оборудования, пришлось завести сторожевых собак. Товарищество всеми силами старалось предотвратить остановку завода. И. П. В. Воронин принимает решение о создании так называемого запасного капитала. Он обращается в Московское военно-промышленное товарищество и предлагает финансовую операцию: «Товарищество кирпичных заводов И. П. Воронина» выпускает ценные бумаги, а Московское военно-промышленное товарищество покупает 100 паев по 100 рублей. Военное ведомство дало согласие, и этот спасительный ход позволил сохранить производство. Рабочие по-своему оценивали свою жизнь, откликаясь песней на превратности судьбы.
На окраине у Рупасово
Я в крестьянской семье родилась.
Лет семнадцати, чтоб семье помочь,
На кирпичный завод нанялась.
Было трудно мне время первое…
Но потом, поработавши год,
За веселый гул, за кирпичики
Полюбила я этот завод.
На заводе том у Воронина,
Где кирпичная в небо труба,
Здесь любовь пришла долгожданная
И сложилась по жизни судьба.
На заводе я парня встретила,
Каждый день, как заслышу гудок,
Руки вымою и бегу к нему
В мастерскую, накинув платок.
Темной ноченькой мы встречалися,
Где кирпич образует проход.
За любовь свою, за кирпичики,
Стал родным мне кирпичный завод.
Но пришла война окаянная…
Позабрали рабочий народ…
И по винтику, по кирпичику,
Растащили кирпичный завод.
Без работы мы горе мыкали
Ждали весточки с фронта домой
Война кончилась распроклятая
И вернулись отцы в дом родной
Так пришло ко мне счастье прежнее
На ремонт поистративши год
Мы по камушку, по кирпичику
Всей семьей собирали завод
Завод продолжал работать, и аккуратно выплачивалась зарплата рабочим и служащим. Но пришлось довольствоваться более мелкими расходами, без которых невозможно было обойтись.
В первую очередь — это обязательное страхование от пожаров жилых помещений и погребов. Затем — аренда земли под железную дорогу, оплата погрузочно-разгрузочных работ, шоссейный сбор за шлагбаум и расходы, связанные с гужевым транспортом. Пришлось заводить расчетные книжки для извозчиков, покупать марки для воды. Платить за работу кузнецу и молотобойцу, так как телеги и полки постоянно изнашивались. Оплачивались расходы на проезды директорам, служащим, десятникам и рабочим, кассиру-курьеру.
В 1916 году по результатам работы за два предыдущих года основным пайщикам было выплачено жалование из дохода и вознаграждение из прибыли.
В Московскую казенную палату представлялись все необходимые отчеты по Положению о Государственном налоге.
На фронтах Первой мировой войны военные действия носили позиционный характер. Экономическое положение России ухудшается, назревают «окаянные дни», как писал об этом времени И. А. Бунин. «… Приближаются смутные времена — брожение и помешательство умов»: Февральская революция, двоевластие, Октябрьский переворот, Гражданская война. Все эти события не проходят без губительных последствий для судеб кирпичников. Мытищинский завод держится из последних сил.
25 мая 1917 года общее собрание пайщиков «Товарищества кирпичных заводов И. П. Воронина» предлагает для более оперативного решения возникавших вопросов открыть кредит в одном из банков на сумму не более 500 тыс. рублей по векселям: «Векселя может подписывать один член правления путем учета таких векселей или открыть специальный текущий счет с обеспечением таковыми векселями». Этим маневром удается на какое-то время сохранить производство кирпича на всех заводах, выплатить рабочий зарплату и выполнить обязательства перед казначейством. Но и векселя не спасли завод от стремительного процесса развала. К середине 1918 года был предъявлен счет по «векселям советской властью». Последние документы, сохранившиеся в Центральном историческом архиве Москвы, сохранили дату «19 июля 1918 года».
Последний раз рабочие и служащие получили зарплату, директора и управляющие — 10 %-ное вознаграждение к жалованию от дохода. «покатилось — поехало». Не стало хозяина, а без хозяина и дом сирота, как говорили в старину. Семья Ворониных эмигрировала во Францию. По воспоминаниям старожилов, потомки И. П. Воронина приезжали в Москву в 1957 году на Всемирный фестиваль молодежи, останавливались в одном из сохранившихся старых заводских домов. Они встречались с теми рабочими, кто еще помнил Ивана Павловича Воронина, а потомков управляющего заводом М. Т. Барабанова[4] приглашали посетить Францию…
Глава 5. Возрождение кирпичного производства
Не стало ни веселого гула, ни кирпичиков. Мытищинский завод И. П. Воронина снова приходил в запустение. Жилые дома быстро ветшали. Многие рабочие оказались без работы и мыкались по другим заводам в поисках работы. Завод был передан в ведение Наркомата восстановления народного хозяйства. С 1918
