непроизвольно сорвалось с уст.
— Помоги нам вернуться в Аластри. Открой проход между мирами.
Покачала головой:
— Не знаю, чем я могу вам помочь в этом вопросе, но даже если бы могла, то… Зачем мне это?
— О, у меня для тебя есть аргумент. Целых три аргумента… ну или почти целых, — довольно рассмеялась королева, и в воздухе прямо передо мной возникло голографическое изображение темницы, на полу которой сломанными куклами лежали тела Ксая и Дэма, а на стене прикованный кандалами висел мой блондинистый ангел. Несколько долгих вдохов я, не отводя напряженного взгляда, всматривалась в застывшие фигуры, отыскивая признаки жизни, мысленно шепча молитвы. Узрев мое смятение, королева довольно фыркнула: — Что уже не так смела и решительна в своем отказе? Но я еще подслащу пилюлю, рассказав, что тебя ждет, если ты не согласишься. Они умрут, медленно, ежедневно проходя все круги ада, пока не сломаются моля об освобождении от нестерпимой боли и один из них не будет готов растерзать других. Ты же останешься во дворце, пока не родишь. После чего разделишь их нелегкую участь. А когда я заполучу твою дочь, я воспитаю ее во всем покорной моей воли.
— Почему ты так уверенна, что родиться именно дочь? — отгоняя нарисованные королевой мрачные картинки, зацепилась я за эфемерную надежду.
— Потому что у Видящих от людей всегда рождается девочка — наследница рода.
— Но…, - попыталась возразить я, вспоминая мягкую беззубую улыбку Марка.
— Ты про выродка, которого привыкла считать своим сыном? Так он не твой. Всего лишь рожденный одной из моих служанок ублюдок. Нельзя забрать кого-то из его родного мира и перенести в другой, — без тени сожаления равнодушно заметила, признаваясь в похищении ребенка. — Всегда нужна замена. Иначе равновесие пошатнется, как это случилось с Аластри.
— Где же моя дочь? — несдержанно вскричала я, срываясь, чтобы вцепиться в горло этой насмешливой дряни. Я точно знала о каком ребенке идет речь, и пусть этот ребенок не был мне родным и даже знакомым, но чувство вины никуда не далось за все эти годы.
Меня жестко перехватили, заковали в оковы стальных рук, удерживая на месте.
— Поосторожнее там, не забывай про ее состояние, — прикрикнула королева, и хватка немного ослабла. — Мы ошиблись, — продолжила безучастно: — у непредназначенной конкретному миру души оказалось слишком мало времени для осуществления наших планов. Но теперь мы все просчитали, подготовились. Твоя душа надежно привязана к миру Аластри, а ребенок и вовсе станет его частью, поэтому в этот раз никаких ошибок и неудач.
— Почему именно к Аластри?
— А ты до сих пор не поняла, Видящая? — злорадная улыбка озарила самодовольное лицо этого непризнанного величества: — Мы на его сумрачной стороне.
Глава 17
Дэмриан, Ксайрэн
Стоило окутывающей тьме захватить Алину, как на поляне все стихло.
Звенящая тишина повисла в воздухе и лишь с негромким треском восстанавливающиеся сломанные кости и сбитое прерывистое дыхание демонской ипостаси нарушали ее. Боль, охватившая тело была нестерпимой, обжигающей, такой, будто он вошел в огонь и тот немедля ни мгновения охватил его тело и кожу. Разъеденные жжением клетки восстанавливались медленно, но вскоре боль почти затихла, отступив на второй план.
Откуда-то сбоку донеслось шипение, и демон обернулся. Оскалился, заметив вампира. Демону с вампирами не по пути и, пусть человеческая ипостась побраталась с этим индивидуумом, но демонская только недовольно рыкнула, видя, как подымается, волоча сломанное крыло клыкастый. Не то, что бы он испытывал ненависть, но извечное противостояние и соперничество двух свирепых хищников, каким-то там обрядом не сгладить. Пусть человеческая сущность и возмущается, но теперь, когда они утратили связующее их всех звено — общую истинную, ему нечего делать рядом с этим кровососущим. И почему его человек не видит, что эта девушка, за которую он так отчаянно сражается не его прия? Да похожа. Но она не пахнет. Нет того, чарующего аромата, что дурманил его кровь. А вот та вторая пахла. И если бы не вампир…
Он снова раздраженно рыкнул, удерживаемый человеческой ипостасью от нападения на вампира. Постепенно, по мере срастания костей, человек вновь задвинув недовольную демоническую сущность на задворки сознания.
Дэмриан с усилием встал и подошел к все еще не трансформировавшемуся Ксаю. Выправил сломанное крыло, ускоряя заживление. И устало опустился на изъеденную подпаленными проплешинами землю.
— Ты как? — спросил, вернувший себе человеческий облик Ксай, опускаясь рядом.
— Нормально.
— Демон недоволен?
Дэмриан не стал отвечать. Он никак не мог разобраться в себе и своих ощущениях. Трудно это, когда ум говорит одно, тело другое, демон третье, а душа и вовсе тянет неизвестно куда.
— Что это было? — перевел взгляд на очередное оставленное тьмой пятно, уходя от разговора.
— Не знаю. Никогда такого не видел.
— Как думаешь, почему они оставили нас в живых?
— В живых? — рассмеялся вампир, взглядом показывая на два огромных выжженных круга, где отпечаток чудом уцелевшей травы повторял форму их распластанных тел.
— Но как?
Ксай лишь покачал головой, прикрывая глаза:
— Это наше преимущество. Нужно вернуться во дворец.
— Думаешь, она там?
— А кому еще могла понадобиться Алина? Или думаешь эта массированная атака, дело рук необременённых мозгами чудовищ?
Дэмриан не стал отвечать на этот прозаичный вопрос. Гораздо больше его волновало, что это за вещество такое, прожигающее дыры в земле, деревьях и камнях. Вещество, которое не должно было оставить их в живых, но они выжили. Тяжело вздохнув, от осознания, что ответа он вряд ли добьется, сунул мелкий камешек себе в карман — вернется в Аластри, проверит в лаборатории. А пока нужно найти Алину. И Леона… Пусть они и решили вывести сначала жену, а потом отправиться на поиски побратима, но это не меняет того факта, что им нужно его найти.
Демон внутри засопел, выказывая очередное недовольство бессмысленными поисками и Дэм хмыкнул. Он уже и забыл, какое это блаженство, когда ипостась спит. А ведь тогда, притихший внутри демон вызывал у него столько тревог, неудобства и переживаний, и вот сейчас он бы с
