Меня окружили трое молодых драконов с хищными улыбками на привлекательных лицах. Теперь, пополнив знания о мире драконов разговором с Литом из клана Шалез и ректором, я мгновенно вычислила в них высокородных наследников. Камзолы, усеянные бриллиантами, светлые волосы, непривычная человеческому глазу красота и золото. Много золота — запонки, заколки, застежки, пряжки, даже на ленте в волосах болталась золотая кисточка.
— Это та самая иномирянка.
— Говорящая!
— Заткнись, ящерица, она очень умная. Сдала экзамен с первого раза, не то, что ты. Не бойся нас, иномирянка, мы просто…
Мой нежный песик тихо клацнул зубами и высокородные на удивление слаженно отпрыгнули.
Один из драконов понятливо поднял ладони вверх:
— Мы не причиним тебе вреда, иномирянка, мы просто не ожидали тебя здесь увидеть.
— Я заблудилась.
Я настороженно изучала драконов, но на их лицах читался чистый восторг. Ни ненависти, ни злобы, как от дракониц, я не увидела, но радоваться не торопилась. Знаем, плавали. Чуть не утонули.
— Хочешь провожу тебя до женского крыла?
— Нет я!
— Я первый ее увидел!
Буквально за секунду восторженный фон сменился грозовым с оттенками агрессии. Я прижалась к песику, чувствуя себя неделимым куском золота. Хотя, может, и делимым. Вон они как разошлись, располосуют меня и прощай. У одного уже и когти отросли…
Я бы давно ушла на все четыре стороны, но чего нет, того нет. Круглый холл распадался коридорной снежинкой, и среди восьми ходов выбирать было сложнее, чем между четырьмя.
— Клео, — окрикнул меня знакомый голос.
Я обернулась и увидела Лита. Он стоял чуть за стеной одного из коридоров, так что я видела только профиль, подсвеченный солнцем, и лакированный угол сапог. Я осторожно вывернулась из разъяренной драконьей компании и быстро юркнула к Литу за угол.
— Спа…
Лит окатил меня высокомерным взглядом и презрительно фыркнул.
— Так, стоп. Никаких благодарностей, никаких жалоб и вопросов, я занят. Я отведу тебя в женское крыло, а ты в благодарность не трогаешь мой мозг и мое нежное сердце.
Г-г-гаденыш.
— А этих так и оставим? — я хмуро бросила взгляд на трех ошалевших высокорожденных, сцепившихся в драконьей хватке.
— Оставим. Ректору. Через час он спустится на вечернюю тренировку, так что эти трое сами виноваты.
Минут через пять беготни я устала, а через десять запросила пощады, так что Литу пришлось оставить меня в библиотеке. Он нарисовал подробную карту и заставил меня выучить главные ходы, ходы для девочек и ходы, куда ходить нельзя, а то замуж выйдешь.
— Тебе все понятно?
Конечно, говоря про «замуж» он имел в виду конфликтующих драконов, но я почему-то подумала о Рейнхарде. Окатило алым с головы до ног, даже карта в руках затряслась, и я закивала, лишь бы Лит ушел и не смотрел на меня с сомненьем. Он ушел не сразу, даже попытался объяснить, что не все драконы такие, это не повод для страха, что я привыкну. Главное, помнить про ходы.
За окном начались сумерки, когда я наконец заставила себя пошевелиться. Впервые в жизни я сидела среди сотен тысяч неизведанных книг и думала не о чтении. Беспощадная память миг за мигом восстанавливала хищную улыбку, жесткий пытливый взгляд, и поцелуй — слишком нежный для такого мужчины.
Я абсолютно перестала себя понимать. День назад я была влюблена в Клависа, но прямо сейчас я думала о другом мужчине, который не был ко мне добр и не пытался мне понравится. Одна только пренебрежительная фраза «ищите себе другого мужа» чего стоит. Что я в конце концов такого сделала, что он буквально отшвырнул меня, словно его поцеловала жаба?
— Девочки, приготовиться, — зашипели неподалеку. — Ты заходишь справа, я слева, потом ты извиняешься, а ты… тоже извиняешься.
Я потеряла сухие воспаленные глаза и обернулась.
Меня окружал драконий женский спецназ в оборочках.
— Комната моя, — сказала я угрюмо. — Кровать моя, на плац буду смотреть в одиночестве.
Главная блондинка замялась, покосившись на моего глухо заворчавшего пса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты не злилась, — сказала она вдруг примирительно. — У нас тут у всех непросто. Просто история Клависа у всех на слуху. Брачные карты составляются в колыбели, выверяя совместимость, сходство магических токов и задолго до брака, дракон уже знает с кем и когда свяжет свою жизнь. И если супруга Клависа была известна еще двадцать лет назад, то место первой наяры пустовало, на него годами охота велась, а тут…
— А тут ты, — подхватила вторая драконица. — Неучтенная иномирянка, пришла и сходу заполучила одного из лучших драконов империи. Он даже первым был, так что не маринуй его слишком долго, быть вторым после Винзо — почетно.
До этого момента я планировала послать дружелюбных дракониц далеко и надолго. Утренняя шутка мне не понравилась, и дружить с этими девицам я не собиралась, но теперь мне стало интересно. Если они хотят мне рассказать что-то о Рейнхарде, то пусть расскажут.
— Вторым после Винзо? — повторила я поощрительно.
— Конечно! Такая громкая история была, просто ужас, я чуть крылья не вывернула, когда в столицу летела. Ты ведь, знаешь, что наш ректор ант?
Я медленно моргнула.
Наш ректор кто?
Но этого же не может быть! Все, что рассказывал мне об антах Лит, противоречило высокомерному ректору Винзо, от кончика редких для драконьей расы черных волос до владения Гнездом.
Ум поспешно перебирал воспоминания, и я вдруг поняла, что никогда не видела на нем золота. Только серебро. Даже в ректорском кабинете все говорило о хорошем, но строгом вкусе, который не потерпит чрезмерной роскоши. Темно-изумрудные портьеры, бирюза стен, мебель черного дерева и… серебряный графин, серебряная чернильница, серебряный зажим для бумаг… Даже темномагический запрещенный артефакт был оправлен в серебряное кружево.
— Но он не может быть антом, его должность и… Все остальное… Я читала, что черные волосы — признак чистоты драконьей крови.
Драконицы счастливо переглянулись и устроились на соседних креслах с видом заядлых сплетниц.
Рейнхард нир Саркан родился у первой наяры клана Винзо и двадцать лет вел ничем не примечательную жизнь. Что такое драконьи двадцать? Это примерно как старшеклассник в России, все тебя поучают, шпыняют и не разрешают лезть во взрослые разговоры. Однако, его возраст не помешал главе клана, давно остывшего к своей наяре, отправить ненужного сына на войну, чтобы немного прорядить толпу наследников.
В тот год ритуалисты дорвались до одного из основных источников магии на окраине Вальтарты, поэтому темные перевертыши гуляли по улицам, как у себя дома. Окраинные города пылали кляксами заклятий. Вот туда-то его и отправили, и… забыли на долгие восемь лет. Ходили слухи, что глава поставил крест напротив его имени в родовой книге Винзо.
Рейнхард однако выжил и хуже того, покрыл себя неувядаемой славой, вернув империи источник, в которому казалось было не подобраться. И его отец был вынужден принять сына подобающе его заслугам и даже отправить в Академию вслед за братьями.
— Ну, — поторопила я бесстыдно. — Его поэтому сделали ректором?
— Нет! Ректором он стал всего полгода назад и… наверное недолго будет ректором. Он же военный!
— Говорят, они оставил ведомство на первого рыцаря, а значит, скоро вернётся обратно. Что-то нужно ему у нас, но что — никто не знает.
Я почти не вслушивалась в последние слова.
В груди у меня тяжело и горько бухало. Я уже видела изнанку драконьего мира, где за изукрашенными стенами совершаются насилие и предательство. Мысль о том, что когда-то Рей пережил все это, приводила в ужас. Я помню свои двадцать лет. Я знаю, как старит близость смерти. Как калечит вчерашнего веселого ребенка безнадежность усилий.
— Все началось из-за его единоутробной сестры. Альене.
Я тут же встрепенулась от искреннего удивления.
— Из-за Альене?
А точнее из-за земель, которыми щедро наградил верного слугу император Вальтарты. Вот только права на землю он передал не главе клана, как предписывал этикет, а самому юному Винзо с правом собирать ренту и осваивать для возделывания. И тогда глава Винзо вздумал надавить на непослушного сына помолвкой сестры, отдав ту в клан Верший, где глава менял наяр каждый год. Не приживались у него наяры.
