Я снова перевел взгляд на девушку.
— Мо…
— Ты с ума сошел? — спросила она, пытаясь встать. Я протянул ей руку, но она отбила ее и встала сама. — Какого черта ты делаешь в моей комнате?
Я огляделся вокруг.
— Твоей? — усмехнулся я. Вся эта ситуация с детскими истериками и попытками встать в позу меня уже достала. — С каких пор она твоя? Два последних дня? Катись к черту, Грейнджер! Ты знала, что я не смогу спать на той микро-кровати. И все равно поступила, как ребенок, топнув ножкой и заняв лучшую комнату.
— Как ребенок? — взвизгнула она. — Почему я должна спать на неудобной кровати, в то время как ты будешь нежиться на удобном ложе? Потому что ты вымахал большим? Так это твои проблемы! — Она указала на меня пальцем с длинными алыми ноготками. Ух, я бы нашел этим талантливым пальчикам применение. От этой мысли член снова дернулся, приподнимая одеяло. — Я приехала первая, а, значит, мне и выбирать комнату.
— Ни хрена подобного! — Я вскочил с кровати, и одеяло соскользнуло с моего тела. Я предстал перед Моникой абсолютно обнаженным. Одновременно произошли три вещи: она перестала дышать, покраснела и громко сглотнула. В тишине комнаты ее реакция была видна еще четче.
— Ты бы… эм… — она запиналась, но не отводила взгляда, блуждая по моему телу и жадно впитывая каждый дюйм. От ее разгоряченного взгляда каждый мускул на моем теле напрягся, как будто предвкушая то, что мы сейчас набросимся друг на друга, — …прикрылся, — договорила она хриплым шепотом.
Я хмыкнул.
— Кажется, тебе понравился вид.
Она уперла руки в боки и выпятила вперед грудь с твердыми сосками. Отчего член снова дернулся, привлекая ее внимание. И так всегда: она выгибается — член дергается, она движется — он становится тверже. Она, в конце концов, дышит — а этот предатель не может спокойно на нее отреагировать.
— Как я и говорил, — произнес я низким голосом, мысленно прожигая дыры в ее халате на месте розовых ареол.
— Да пошел ты, Стайлз! — возмутилась она и скрестила руки под грудью, приподняв ту еще выше и открыв еще больше тела, когда слегка распахнулся халатик. Моника, проследив за моим взглядом, запахнула одежду и ткнула пальцем в сторону двери. — Уходи. Убирайся в свою комнату и не возвращайся сюда, пока я не уеду.
— Черта с два, Мо, — ответил я, складывая руки на груди. — Мы должны договориться насчет комнаты. Иначе не будет. Я не могу спать на той говнокровати, пока ты тут нежишься на трех акрах простора.
— Я не отдам тебе эту комнату.
— Тогда тебе придется делить со мной постель, — сказал я и выгнул бровь в ожидании ее следующего шага.
Ручки девушки сжались в кулаки, между бровями залегла морщинка. Она топнула ножкой как непослушный ребенок.
— Ненавижу тебя, гребаный ублюдок! Просто ненавижу! — выкрикнула она и, распахнув дверь, вылетела из комнаты.
Я стоял и смотрел ошеломленно на дверной проем. Да, я отчетливо понимал, что поступаю как мудак. Но я действительно не мог спать на той кровати. Ладно, буду честен. Еще меня прельщала перспектива спать с Моникой. Вероятность того, что она на это согласится, хоть и была ничтожно мала, но все же существовала.
В поле зрения попал проходящий по коридору Джордж. Мой друг присвистнул, окидывая меня взглядом с головы до пят. В этот же момент рядом с ним показалась Роуз. Увидев, что я стою в чем мать родила, невеста моего друга резко отвернулась и захихикала.
— Я даже не хочу ничего знать, — со смехом произнесла Роуз.
Я пришел в себя. Быстро прикрыв самое ценное одеялом, я неловко махнул рукой Джорджу.
— Привет, мужик.
— Доброе утро.
— Пойду, найду Монику. Она, полагаю, не с тобой? — спросила Роуз.
— Э-э… нет, она… вышла. — Выбежала, если быть точным.
— Ок. — Девушка пожала плечом и, не оборачиваясь, убежала вниз по коридору.
Джордж зашел в комнату и остановился. Я отбросил одеяло и, прикрывшись валявшимся на полу полотенцем, двинулся в сторону комнаты, где оставил свою сумку. Я слышал преследующие меня шаги друга. Как только за ним закрылась дверь в комнату, Джордж открыл рот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так что…
— Не надо, — произнес я. — Не хочу это обсуждать.
— Ладно, — протянул он, избегая смотреть на меня, пока я натягивал шорты. — Сегодня у нас планы. Выезжаем в город через час.
— Хорошо. Я нужен?
— А ты не хочешь?
— Надо поработать.
Меня действительно ждала пара срочных проектов. И поработать в тишине — то, что мне действительно сейчас было нужно.
— Хорошо. Хотя бы позавтракаешь с нами?
— Конечно. Слушай, Джордж, — я повернулся к другу, застегивая рубашку, — ничего страшного не произошло. Все в порядке. Я буду держать свое обещание и не превращу твою свадьбу в поле битвы с Моникой. Тебе не о чем переживать.
— Это радует. — Джордж хлопнул меня по плечу. — Поговорить хочешь?
— Нет! — резко вылетело из меня, как будто я ждал такого вопроса.
Он поднял руки в знак капитуляции. В его глазах плясали смешинки, хотя улыбки на лице не было.
— Понял, мужик. Нет, так нет. Но если захочешь…
— Ага, я понял, — буркнул я.
Взяв сумку с вещами, я вернулся в комнату, где остановилась Мо, и кинул ее на пол.
— Вы… ты переезжаешь к Монике? — неуверенно спросил друг из-за моей спины.
— Если ей не нравится мое соседство, пусть катится к чертям, — мрачно проговорил я.
Голова раскалывалась после выпитого накануне, и все, чего мне хотелось, — это чашка кофе, таблетка и заплыв в бассейне. Я знал, что благодаря этому приду в себя.
— Встретимся внизу через десять минут, ладно? Мне нужно привести себя в порядок.
Джордж кивнул и, развернувшись, вышел.
Я чистил зубы и смотрел на свое отражение. Попытка понять странное поведение Моники, как всегда, ни к чему не привела. Но как я накануне попал к ней? Просто пришел, забыв, что девушка заняла эту комнату? Или целенаправленно шел к ней? Черт подери виски и связанные с ним последствия.
Сегодняшнее утро показало, что мои чувства не остыли к ней. Что я не пережил ее предательства. Мне хотелось наказать ее за то, что она ушла. За то, что продолжила жить дальше, как будто между нами ничего не было. Как будто ничего ко мне не чувствовала. Но она чувствовала, и я видел это. Знал, хоть она и пыталась скрыть это за своим обычным поведением стервозной Барби.
Хотел ли я вытянуть на поверхность все это? Не знаю. Хотел ли быть с ней? На этот вопрос однозначного ответа тоже не было. Если она меня не любила и не чувствовала себя рядом со мной в такой безопасности, чтобы открыться мне и сдаться на милость, что ж… я ничего не мог с этим поделать. Хотел ли я бороться за нее? Зная, что не получу никакой отдачи? Зная, что она даже не будет поощрять мою борьбу? Вряд ли. Но спать на микро-кровати я отказывался.
Я прыгнул в бассейн и вынырнул только тогда, когда начали гореть легкие. Освежающая прохлада ставила мысли на место. Я, наконец, начал думать рационально. Завтрак стал испытанием. Моника присутствовала физически, но морально витала в другом месте. Не облегчал ситуацию долбаный халатик, который то и дело норовил распахнуться и продемонстрировать мне то, что я не успел толком рассмотреть.
Я рассеянно кивал на слова Роуз и Джорджа, полностью погрузившись в мысли о работе. Это была безопасная зона. Там все было под контролем и понятно: четкие конструкции, ровные линии. И только от меня зависело, будет ли эта конструкция надежной. Когда они все уехали, я приступил к работе, сидя на шезлонге.
Из мыслей меня вырвал противный писклявый голос, доносящийся со стороны двери в дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Привет! Я Ава. А ты кто?
Я повернулся и окинул взглядом стоящую у двери девицу. Блондинка. Загар из солярия. Искусственные сиськи. Искусственные ногти. Силиконовые губы. И улыбка. Такая же искусственная, как и все остальное. Пластиковая кукла.
