– А ну-ка, подойди-ка к той стороне.
Там, на берегу канала, стоял рыжий мальчишка и корчил рожи, лодочник не понял, чем этот пацан, каких много в любом городе, привлек внимание красавицы.
– Ну? – спросила женщина у этого мальчишки так, как будто знала, что тот ей должен что-то рассказать.
– О, прекрасные леди! Вы пребываете в затруднении, а я могу решить все ваши проблемы всего за один серебряный талер! Или за три порции мороженого!
– Можешь? Все проблемы? Тогда решай! – приказала бронзововолосая, а ее спутница почему-то захихикала. Мальчишка назвал адрес, гондольер удивленно поднял брови, но спорить не стал, а быстро погнал туда свою лодку. Когда лодочник выгружал вещи красавиц у здания с красным фонарем, бронзововолосая спросила мальчишку:
– Довольно миленько, а что это за гостиница? Название какое-то очень оригинальное – «Дворец наслаждений». Не находишь, дорогая, что название для гостиницы уж очень претенциозно? – Последний вопрос красавица адресовала своей хихикающей спутнице. Та, продолжая хихикать, ответила:
– Рамана, это бордель!
– Что-о-о?! – возмутилась бронзововолосая и схватила мальчишку за ухо. – Ты куда нас привел?!
Гондольер, выгрузив последний саквояж, быстренько погреб от этого борделя, пока его стервозные пассажирки не опомнились, поэтому он не слышал то, что с усмешкой сказала черноволосая женщина своей бронзововолосой спутнице:
– Рамана, да, это бордель, зато он очень шикарный.
Женщины вошли в холл, причем бронзововолосая женщина так и не выпустила ухо рыжего подростка, а тот канючил:
– Тетя Рамана, отпусти, пожалуйста, ну отпусти, пожалуйста.
– Ага! – сказала тетя Рамана. – А ты зачем нас в бордель заманила?
– Тут ванные комнаты с бассейном, массаж, мороженое очень вкусное! И кофе по утрам в постель подают, девушки подают, совсем голые!
– Листик, а голые-то почему? – удивленно спросила Рамана, выпуская ухо рыжего подростка.
– Не зна-а-аюу-у-у, – потирая ухо, проныла Листик, а усмехнувшаяся черноволосая женщина засмеялась:
– Так бордель же, здесь так принято – все для удовольствия клиентов.
– Какое-то странное понятие об удовольствиях, ну кофе в постель я еще понимаю, но при этом смотреть на голую девку? – хмыкнула Рамана и подошла к стойке, где стоял изумленный швейцар. Женщина перегнулась через стойку, схватила его за грудки и легко подняла, встряхнула и вежливо попросила полузадохнувшегося мужчину: – Милейший, мы с подругой хотели бы у вас остановиться. Если это возможно, моргните два раза!
Швейцар быстро-быстро заморгал, бронзововолосая уже не женщина, а молодая девушка, она помолодела, как только вошла с улицы в помещение, отпустила перепуганного мужчину со словами:
– Как мило с вашей стороны, вы такой чуткий! Где вы нас поселите? Мы привыкли жить в комфорте, с удобствами, а я еще хочу, чтоб у меня в ванной комнате был бассейн.
– Тетя Рамана, на третьем этаже, там, где мы живем, рядом есть такая же пещерка, она не занята, – подсказала Листик. – Там тоже есть бассейн, мраморный!
– Да, леди! На третьем этаже только пара ВИП-апартаментов, одни занимают леди Милана с сестрой, – при этих словах швейцар судорожно сглотнул, мысленно похвалив себя, что спутника девочек он поселил на втором этаже, – а вторые будут предоставлены вам!
– Ага, – подтвердила Листик. – Только к «пещерке» еще местный персонал полагается. Это такие девушки, которых снять надо.
– Как «снять»?! – переспросила спутница бронзововолосой, переспросила и захохотала: – Это ж надо, если б мне сказали, что я буду снимать в борделе девушек…
– Леди Стэлла, это совсем не трудно! Они же не висят! – начала просвещать женщину Листик. Но, видно о чем-то подумав, девочка поправилась: – Может, и висят, только не здесь и не высоко.
Черноволосая снова захохотала. Потом взяла девочку за плечи, приблизила к себе и сказала:
– Листик, давай на «ты»? А? И называй меня тоже тетей, а то мне как-то неудобно.
– Хорошо, тетя Стэлла! – отозвалась девочка и чмокнула Стэллу в щеку, как бы закрепляя вновь образовавшиеся родственные отношения. Пока они разговаривали, Рамана говорила со швейцаром и появившейся хозяйкой «Дворца наслаждений»:
– Раз уж мы здесь остановились, то я хочу жить в комфорте, поэтому никаких других постояльцев. Понятно?
– Но как же мы закроемся? – возразил швейцар. – К нам могут прийти постоянные клиенты, надо же им как-то объяснить то, что у нас закрыто! И почему закрыто!
– Повесьте на дверях табличку «Закрыто на переучет». – Бронзововолосая девушка пожала плечами. – Вы же можете что-нибудь здесь переучесть, своих девочек например. Что еще можно переучитывать в таких заведениях?
– Но у нас же весьма приличное заведение… – начал робко возражать швейцар.
– Я знаю, что у вас тут за заведение, – прервала его Рамана.
Хозяйка весьма приличного борделя кивнула и тоже попыталась возразить:
– Но наши девочки… Они же должны работать, доход приносить!
– Вот пускай работают на нас, массаж делают и кофе по утрам в постель приносят, – решительно заявила Рамана и быстрым движением, будто из воздуха, достала стопку золотых монет. – Этого хватит, чтоб арендовать все ваше приличное заведение на неделю, а там посмотрим.
Увидев эту стопку, мадам Зизи аж задохнулась, а швейцар с угодливой улыбкой произнес:
– Леди! Все будет в лучшем виде, я прослежу… Да, прослежу, чтоб наши девочки… Да я сам готов…
– Кофе в постель? Голым? – спросила Стэлла. Они с Листиком закончили устанавливать свои родственные отношения и теперь слушали разговор Раманы с руководством «Дворца наслаждений». Стэлла хихикнула и отрицательно покачала головой: – Вот этого не надо! – И тихо, так чтоб услышали только Рамана и Листик, добавила: – Если он это сделает, то у меня надолго аппетит пропадет!
Бенуато Грандолли стоял у окна своего кабинета и любовался главным каналом города. В это время жизнь на канале кипела круглые сутки, казалось, город вообще не спал. Как же можно спать, когда бушует карнавал! А карнавал именно бушевал. Танцы, песни и масса других развлечений не умещались в палаццо, для этого предназначенных, это все выливалось на улицы, входило во дворцы знати и в дома простых горожан. Равнодушных не было, веселились и жители города, и многочисленные гости, веселились все!
Дож с сожалением оторвался от окна и повернулся к директору департамента обеспечения безопасности торговли. Тот, терпеливо ждавший этого момента, доложил:
– Посольство Чевелинни прибывает завтра, оно увенчалось полным успехом. Королева Милисента обещала даже больше, чем мы рассчитывали, и эта помощь уже оказывается. Венья перекрыта в среднем течении подразделениями зелийской армии…
– Армии, понимаете, Геронимо, армии! Не дворянским ополчением и не дружинами вассальных баронов, а именно подразделениями армии! Регулярной армии! Эта девочка создала армию по образцу легионов Старой Империи!
– Ваша милость, но эта регулярная армия не так уж велика, основу военных сил Зелии по-прежнему составляет дворянское ополчение, – возразил Чайата.
– Так многие думают, и королева Милисента всеми силами поддерживает это мнение, но вспомните зимнюю кампанию в Никойе! Там против дворянского ополчения, а фактически всей армии Гринеи, королева Милисента выставила всего два своих корпуса. И эти два корпуса разгромили гринейцев! Это, заметьте, меньше половины тех сил, которые есть в ее распоряжении, именно в ее распоряжении! А у нее таких корпусов – пять! Она ими распоряжается единолично, не оглядываясь на совет пэров, как это было бы с дворянским ополчением. А сейчас всего одного корпуса оказалось достаточно для того, чтобы король Аримар даже не смотрел в нашу сторону!
– Вы думаете, что королева Милисента может… – начал Чайата.
– Вы читали донесение Чевелинни, он заверяет, что королева Зелии не намерена предпринимать в отношении Венисии никаких агрессивных действий. Тем более что поддержка нам с ее стороны уже оказывается. И я думаю, что если бы Милисента захотела что-либо предпринять, то она бы это уже сделала. Ей это просто невыгодно, а, как информировал нас четвертый нобиль, она весьма прагматична и не упустит выгоды и тем более не допустит убытков.
– Да уж, те условия нового договора, что заключил Чевелинни, вызовут возмущение в сенате, его и так обвиняют в лоббировании интересов соседнего королевства, теперь могут в этом обвинить и вас, ваша милость.
– Могут, – усмехнулся дож, – могут и обвинят. Но в том договоре, что везет наш посол для ратификации, есть пункт о том, что будет в случае его неутверждения сенатом. Милисента просто подымет пошлины на наши товары и увеличит стоимость их транзита через свою территорию, и к тому же в этом случае она может решить, что оккупация ей более выгодна!
– Да, умная и решительная девочка, – кивнул директор департамента обеспечения безопасности торговли.
