Затем в спецвыпуске описывался сам кинопоказ: "Сеанс состоялся в 13 часов в маленьком просмотровом здании Лондонского музейного комплекса. Зрителям раздавались материалы - копии проекта "Маджестик-12"" (см. главу 3), а также листовка с кратким описанием событий 1947 года в Розуэлле. Фирма, организовавшая показ, должно быть, была очень озабочена возможными съемками во время сеанса: на входе каждого зрителя обыскивали, дабы никто не пронес фотоаппарат. Перед фильмом не было традиционного в подобных случаях официального обращения, не зачитывалось приветствия собравшимся от "Мерлин продакшн". Это весьма странно, так как зрители съехались со всего мира. Кроме того, присутствующие были поражены, что не было проведено пресс-конференции по окончании показа. Никто из представителей фирмы не вышел на сцену, чтобы ответить на вопросы. Впрочем, тем, кто посмотрел фильм и составил о нем впечатление, ответы на вопросы уже не требовались".
Как рассказывает мой знакомый из "Розуэлльской инициативы", в 13:05 был выключен свет и показ начался. Вначале шли титры с указанием, что "материал получен от оператора, который его отснял", а эксклюзивное авторское право принадлежит "Мерлин продакшн". Это было весьма любопытное заявление, так как, если материалы подлинные, "эксклюзивное право" должно принадлежать правительству Соединенных Штатов.
То, что затем последовало, как рассказывает мой знакомый, явно настораживало, свидетельствуя о том, что все обстоит отнюдь не так, как говорилось раньше. Во-первых, фильм состоял из трехминутных роликов, о чем сообщалось в титрах. "Недавно от одного приятеля я узнал, что в 1947 году в кинопромышленности использовали 16-миллиметровую пленку в роликах по 100 футов, что при 16 кадрах в секунду и составляло три минуты", -пояснил мой знакомый.
Фильм начинался сценой аутопсии. Место действия - маленькая операционная или патологоанатомическая лаборатория с белыми стенами, посередине стол, на котором лежит лицом вверх обнаженное тело. Видны только два человека, одетых в защитные костюмы против инфекции - халаты, капюшоны с квадратными щитками, закрывающими лицо. Третий человек в белом медицинском халате просматривается сквозь стеклянную перегородку или окно. Хотя он находится вне комнаты, которая, если соблюдаются соответствующие предосторожности, должна быть совершенно изолирована, на нем почему-то хирургическая маска, закрывающая лицо. Может быть, чтобы впоследствии его не пытались узнать?
Во время аутопсии врачи, производя вскрытие ходят вокруг стола. Оператор явно находится вместе с ними в комнате и ходит с камерой, чтобы не путаться у них под ногами. Фильм черно-белый, некоторые моменты явно сняты не в фокусе.
Мой знакомый делает вывод: "Я заявляю прямо, без обиняков - у меня нет сомнений, что весь фильм - фальсификация". Когда этот человек впоследствии давал интервью, он повторил эти слова.
Но многие другие люди сочли этот фильм находкой века. По их убеждению, нет никаких сомнений в достоверности факта крушения близ Розуэлла, а также обнаружения останков пришельцев на месте катастрофы.
Поскольку вместе с несколькими другими уфологами я работал над документальным фильмом о событиях в Розуэлле, а пленка якобы содержала кадры, изображавшие аутопсию тела пришельца, в июне 1995 года мне были показаны фотографии, на которых запечатлены некоторые кадры. Это были четыре фотоснимка с изображением тела в разных ракурсах. Рядом с операционным столом был виден поднос с инструментами, а также предметы, висящие на стене и разложенные на столике.
Фотографии заинтриговали меня, потому что форма головы и низко расположенные уши совпадали с описаниями, которые мне давали люди, утверждавшие, что, являясь очевидцами, присутствовали на месте падения и видели останки. Правда, большие темные глаза, форма тела - очень выпуклый живот и утолщенные конечности - противоречили их описаниям. Тем не менее все это было очень любопытно.
Мои коллеги по работе над фильмом, взглянув на снимки, обнаружили в них изъяны. Во-первых, инструменты были не сугубо специальные, какие применяются патологоанатомами. В частности, на подносе лежал молоток, которым невропатологи проверяют рефлексы, естественно, у живых пациентов. При проведении аутопсии такой молоток ни к чему.
На столике стояла горелка Бунзена. Мне сказало, что она нестандартная, впрочем, такие горелкм могли использоваться для сжигания жировых тканей на скальпеле. Мой коллега сказал, что весь этот натюрморт, скорее всего, уложен специально для постановки. Тех, кто его выкладывал, не волновало, как будут использовать инструментарий. Иначе говоря, это был элемент декорации.
Кроме того, стол оказался нестандартным - в цем не имелось желобов или трубок для стока тедесных жидкостей. Похоже, это был обычный стол.
Все это, однако, не позволяло сделать окончательных выводов. На тот момент единственный из моих знакомых, кто видел фильм, был все тот же человек из "Розуэлльской инициативы". Я мог считаться только с его мнением.
В июле 1995 года в Розуэлле я встречался с английским кинооператором-документалистом, который имел отрывок фильма с эпизодом аутопсии. Мне дали понять, что это только фрагмент. Это было за два месяца до большой премьеры в Лондоне.
По словам этого оператора, фрагмент ему передали для использования в фильме о событиях в Розуэлле, который он снимал для четвертого канала Британского телевидения. Меня просили никому не говорить, что я видел эти кадры.
Как мне и рассказывали, действие происходило в ярко освещенной "операционной". Вокруг стола с телом ходили два врача. У существа, лежащего на операционном столе, был вскрыт живот. На бедре имелась большая, глубокая рана. На нижних конечностях по шесть пальцев и по шесть - на руках. Голова большая, глаза открыты, целиком черные, что совпадает со многими описаниями пришельцев, данными людьми, утверждавшими, что были похищены НЛО.
Первым делом я обратил внимание на местоположение ушей. Очевидцы, которых я опрашивал, отмечали, что уши расположены низко, ниже, чем у человека. У пришельца на пленке именно такие уши, и это весьма примечательно.
Те, кто вместе со мной видел этот кусок пленки, постарались рассмотреть, нет ли каких-либо сомнительных деталей. Некоторые скептики заметили телефонный провод. Они утверждали, что провод - от телефона, который подвешен на стене; таких именно моделей не было в 1947 году.
Имелись на пленке и металлические обломки. Только они не были разбросаны по полю, по которому проходил президент Трумэн, а лежали, аккуратно сложенные, на двух столах. Среди обломков имелась панель управления, удобная для манипуляции шестью пальцами.
Однако обломки мало походили на то, что могло бы остаться от космического корабля, построенного на другой планете. Мне они больше напомнили фрагменты космического корабля будущего, каким люди воображали его в 1950-е годы. По современным меркам, они казались совершенно допотопными. Правда, некоторые фрагменты дизайном напоминали современный компьютер "ноутбук".
Тем временем появилась дополнительная информация от оператора, которого первоначально мы знали как Барнетта. Разумеется, просачивание этой информации было организовано Сантилли, но в ней могли содержаться важные детали. Так стало известно, что оператор снимал первые испытания атомной бомбы на Тринити. В наши руки попало нечто, позволявшее провести независимый поиск. У нас появился первый ключ к разгадке.
Как раз незадолго до этого был обнародован список всех, кто сотрудничал в проекте "Манхэттен", как официально назывались эти испытания, в том числе фотографов и кинооператоров. Стоит ли говорить, что никакого Барнетта в нем не значилось? Сантилли намекал, что его знакомый был в этом проекте главным оператором или фотографом. А руководителя соответствующего подразделения звали Берлин Брикснер.
Мой знакомый из Орегона хотел пойти по этому следу. Прежде поиск Брикснера занял бы много дней. Я же нашел его координаты по телефонному справочнику на лазерном диске за несколько минут.
Брикснер, которому было восемьдесят четыре года, оказался весьма дружелюбным человеком, готовым оказать помощь. Он передал моему знакомому список фотографов и операторов, с которыми работал на исходе второй мировой войны в проекте "Манхэттен". Ни Барнетта, ни Барретта в нем не было.
Брикснер рассказал, что знал еще двух операторов, которые снимали ручными камерами на 16-миллиметровой пленке. Как выяснилось, один из них умер, второй еще жив.
Потом к Брикснеру обращались и другие исследователи, им он рассказал то же самое. Непохоже, чтобы оператор, связанный с Сантилли, когда-либо работал в проекте "Манхэттен". Разумеется, у Сантилли нашлось объяснение и на это. Оказывается, "его" оператор снимал с воздуха. У него не было случая встретиться с Брикснером, поэтому тот ничего о нем не знал.
