Эванджелина подумала, что действительность в очередной раз превзошла самые смелые ожидания Ушара. Как и друг герцога Филипп, она бы никогда не сделала такой подарок маленькому ребенку, но Ушар сказал, что мальчишка сойдет с ума от радости, и оказался прав.
Пока все трое спускались по лестнице, Эдмунд шел между отцом и Эванджелиной, размахивая пистолетом. Герцог спросил:
– Ну что, Эдмунд, возьмем твою тетю кататься верхом? Можно будет показать ей одну-другую тропу в наши потайные места. День сегодня прекрасный. Умберто, наш садовник-итальянец, – добавил герцог, оборачиваясь к Эванджелине, – говорит, что летняя жара простоит еще два дня и что мы вспотеем, как горностаи.
Эванджелина застыла на месте с открытым ртом, а затем покачала головой.
– Извините, не могу. У меня нет костюма. – Она посмотрела на свое муслиновое платье. – Я не могу кататься в этом. Мне очень жаль.
Герцог решил, что она вот-вот ударится в слезы, и непринужденно сказал:
– Мне очень хотелось бы время от времени для тренировки сталкиваться с проблемой, которую я не могу решить. Но сегодня не тот случай. Это мелочь. Возможно, когда-нибудь вы все же назовете меня принцем. Эванджелина, идите к себе в спальню. Я пришлю к вам миссис Рейли.
– Но зачем? Что она сможет сделать? Это платье не превратится в костюм для верховой езды.
– Эванджелина, вы знаете меня почти двадцать четыре часа. Я дал вам хоть один повод для недоверия?
– Нет. Но ведь вы джентльмен, а джентльмены обычно плохо разбираются в дамских нарядах и…
Герцог приложил палец к ее губам.
– Идите, – сказал он, и Эванджелина подчинилась.
– Верьте папе, – сказал Эдмунд, не сводя глаз с пистолета.
Эванджелина удивилась, обнаружив, что он слышал их разговор.
Полчаса спустя Эванджелина спускалась по широкой резной лестнице, облаченная в элегантный голубой костюм для верховой езды. На сколотых шпильками волосах красовалась шляпа с плюмажем. Открыв дверь спальни и увидев миссис Рейли, державшую в руках красивый костюм для верховой езды, она почувствовала себя последней идиоткой. Экономка улыбнулась и объяснила, что эта амазонка когда-то принадлежала Мариссе.
– Правда, насколько я помню, ее светлость надевала его только однажды. Это работа ее любимой лондонской модистки, мадам Фаллье.
– О Боже… Разве я могу надеть костюм покойной кузины? К тому же он будет мне мал. Я намного выше ростом. Нет, миссис Рейли, это решительно невозможно!
Миссис Рейли только покачала головой.
– Неужели вы думаете, что это ее единственный костюм для прогулок верхом? Это просто самый новый, сшитый за несколько месяцев до ее смерти. Мадам, рано утром хозяин велел перешить его для вас. К несчастью, я успела только удлинить его. После смерти ее светлости у нас в штате нет портнихи.
– Три дюйма, – сказала Эванджелина, встретившись с герцогом и Эдмундом, который хвастался Бассику своим драгоценным пистолетом. – Миссис Рейли пришлось выпустить три дюйма. Посмотрите, костюм едва прикрывает лодыжки.
– Вижу. Очень кстати. Конечно, лодыжки должны быть прикрыты. Иначе они выбивали бы меня из колеи.
Эванджелина положила ладонь на его руку.
– Благодарю вас. Вы знали, что у меня нет костюма, и заранее позаботились об этом. Вы слишком добры, милорд.
– Я вижу, что костюм нуждается в дополнительной переделке. – Герцог смотрел на ее бюст. Когда Эванджелина ссутулилась, он засмеялся. – Нет, не надо. Догадываюсь, что миссис Рейли придется расширить жакет дюймов на пять.
– Она сказала, что использует ткань юбки. Жакет туговат мне в талии.
– Надеюсь, юбки будет достаточно, чтобы… гм… прикрыть все остальные места.
Бассик насупил брови и откашлялся.
– Вы действуете быстро, – сказала девушка.
– Да, я стремлюсь к этому… за исключением тех случаев, когда требуется тщательность.
Она знала, что герцог смеется над ней, но не поняла, в чем заключается насмешка, и поэтому просто кивнула.
– Что, мимо цели? Эванджелина, вы меня просто поражаете. Неужели вы не поняли моего дерзкого намека? Ваш святой Андре наверняка знал, как взяться за дело, и предпринимал следующий шаг, только удостоверившись в том, что предыдущий получил ваше одобрение!
– Он был очень педантичен. – Она опустила глаза.
– Ах вот как? – Герцог поднял руку и поправил светло-голубое перо на ее шляпе. – И в чем это выражалось?
Эванджелина не знала, что ответить. Наконец она припомнила, как внимательно следил отец за ведением домашнего хозяйства, и сказала:
– Андре не платил дворецкому до тех пор, пока не вспоминал каждый съеденный кусок говядины, доставленный из лавки. И требовал, чтобы кухарка тщательно согласовывала с ним меню. Не правда ли, это говорит об известной дотошности?
Герцог смотрел на нее не веря своим ушам.
– Каждый кусок говядины?
Чувствуя себя победительницей, она окликнула мальчика:
– Эдмунд, ты готов? Покажешь мне свои тайные тропы?
Эдмунд, засунувший пистолет за пояс, пошел к парадной двери. Эванджелина шла за ним.
Ричард хмуро посмотрел вслед сыну, показывавшему рукой на одного из живших в замке павлинов, и устремился вслед за Эдмундом и Эванджелиной.
Бассик, оставшийся стоять на месте, неодобрительно покачал головой. Странная молодая леди, думал он. Как ей пришло в голову привезти лорду Эдмунду пистолет? По опыту он знал, что дамы не выносят и вида столь гадких предметов. Сомневаться не приходилось: Эванджелина была очень необычной молодой леди. Интересно, что думает об этом его хозяин?
Бассик слышал, как герцог спросил:
– Вам подошли сапоги?
– Нет, – ответила Эванджелина, поворачиваясь к нему лицом. – У меня и нога больше, чем у Мариссы. – Она остановилась и приподняла подол амазонки, показывая короткие сапожки для верховой езды. – Впрочем, это неважно, сапоги у меня свои. Но я искренне благодарю за то, что дали мне взаймы костюм.
– Я ничего не даю взаймы. Костюм ваш, как и все остальные платья Мариссы.
– Вы очень добры, но я не смогу принять гардероб моей бедной кузины.
– Почему? Ее наряды стоят столько, что на эти деньги могла бы прожить год небольшая деревня. Они просто бесцельно висят в шкафу. Мать учила меня презирать ненужное. Приняв их, вы поможете мне стать достойнее. Кроме того, если вы будете хорошо одеты, это возвысит меня в глазах соседей.
– Папа, я уже застрелил Рекса!
– Неважный выстрел, – откликнулся герцог. – Он все еще ходит где-то поблизости. Павлин, – объяснил он Эванджелине.
– О Боже, я не хотела этого, – ответила она. – Бедная птица!
– А, по-вашему, что он должен был делать с игрушечным пистолетом?
