Читаем без скачивания Пособники и подстрекатели - Мюриэл Спарк

ГЛАВА 15

Хильдегард, лежа в ванне, пыталась найти причину несколько тревожного и неприятного чувства, которое не покидало ее весь день. Уже шесть тридцать вечера. Самым замечательным в этой унылой гостинице было постоянное наличие по-настоящему горячей воды. Хильдегард часто пользовалась этим – горячая ванна создавала ощущение покоя. Чем была вызвана ее тревога? Она ушла из гостиницы утром, в десять часов, села на автобус, идущий к Марбл-Арч. Потом она не спеша прошлась по большим универсальным магазинам на Оксфорд-стрит. Она не привезла с собой никаких вещей, и теперь ей не во что было переодеться. В это утро она купила шерстяной жакет, пару замшевых сапожек, четыре пары нейлоновых колготок, коричневые джинсы, коричневую же блузку из хлопка и флакон английской туалетной воды под названием «Амурз де будуар». Туалетная вода. В этот день, проходя вдоль бесконечных витрин больших магазинов, Хильдегард вспомнила студенческие дни, когда ей еле-еле хватало на жизнь. Тогда она в свободное от занятий время работала в большом универсальном магазине в Мюнхене. В отделе парфюмерии и косметики одного из универмагов Хильдегард остановилась, чтобы понюхать пробные образчики туалетной воды, которые предлагала молодая женщина. Хильдегард показалось, что продавщица как-то странно посмотрела на нее, отвернулась, затем снова посмотрела и снова отвела взгляд. Мысли Хильдегард перенеслись в магазин ее юности. Как раз в отделе косметики молоденькая продавщица случайно подала ей мысль о стигматах. Эта косметичка, Урсула, делала макияж, совершенно преображая самые обычные лица. Ее работа привела Хильдегард в восторг. Однажды Урсула сделала романтический шрам на левой щеке молодого человека, который радостно заявил, что теперь он будет говорить, что участвовал в дуэли.

Вскоре Урсула стала изображать глубокие фальшивые впадины на ладонях Хильдегард. Хильдегард – тогда достигшая вершины успеха Беата Паппенхейм – во время менструаций всегда приглашала к себе Урсулу, которая, поработав над «пятью ранами», делала их настолько естественными, что на снимках они выглядели весьма впечатляюще.

Не была ли молодая женщина в магазине на Оксфорд-стрит той самой Урсулой? Во всяком случае, она была невероятно похожа на нее, и опять же эти взгляды украдкой… «Узнала ли она меня?» – думала Хильдегард.

И вдруг она поняла, насколько нелепым было ее предположение. Двенадцать лет назад Урсуле было уже за тридцать, значит, теперь лет сорок пять – гораздо больше, чем продавщице из магазина на Оксфорд-стрит. Собравшись с мыслями, Хильдегард поняла, насколько странной она сама должна была показаться этой женщине, если спровоцировала такие странные взгляды. Побрызгав на себя из пробника, она купила духи и ушла. «Амурз де будуар» – прекрасно…

Хильдегард понимала, что ее все-таки могут обнаружить, разоблачить. В Лондоне она ощущала свою незащищенность гораздо острее, чем в Париже. В городе на Сене она практически не отличалась от француженок – такие же темные короткие волосы, никаких кудряшек. Она перестала быть похожей на немку, просто живя во Франции, питаясь французской едой, вдыхая французский воздух. Правда, она все еще бледновата, но зато талия стала тонкой, совсем не такой, как в Мюнхене. В Париже она не выделялась в толпе. А в Лондоне?

«Если надо спрятать камешек, то самое надежное место – это каменистое побережье» – старая истина. Когда разразился скандал, Хильдегард – тогда Беата – укрылась в Испании, в Авиле, на родине известных католических мистиков и святых Хуана Авилы и Терезы Авильской [3]. Никому и в голову не приходило искать Хильдегард там, где царила атмосфера пылкого религиозного экстаза. Ее обвинили в преднамеренном мошенничестве. И в Авиле, куда непременно приехал бы истинный стигматик, никто ее не искал. Полгода она жила в одном из монастырей, поражая монахинь своим благолепным рвением и добродетелью, ежедневным посещением кафедрального собора и дома, где родилась святая Тереза, своим задумчивым видом во время прогулок в тени знаменитых древних стен Авилы. «Все-таки, – размышляла она тогда (как и теперь, лежа в ванне, в своей лондонской гостинице), – мне несколько раз удалось исцелить больных. Это верно, но так же верно и то, что исцеление было следствием внушения. Однако я исцеляла людей в те дни, когда у меня были стигматы, значит, в исцелении есть и мое участие».

Затем мысли Хильдегард перенеслись к ее теперешнему положению. Не стоит ли перекраситься в блондинку? На тот случай если она попадется на глаза одному из Лу-канов, лучше немного изменить внешность.

К числу друзей Лукана, фамилии которых в первые после убийства дни упоминались в прессе, принадлежали Мария и Алфред Туикнемы. Показания, которые Мария дала полиции, находясь в Южной Африке, заметно выделялись среди множества материалов, публиковавшихся тогда в прессе, благодаря ее очарованию и красоте. Фотография Марии была прекрасным дополнением к сенсационным статьям. Из-за необычности этого дела сенсационными были все статьи.

По обвинению в убийстве с особой жестокостью разыскивается пэр Англии. Убита няня его детей. Орудие убийства – отрезок свинцовой трубы, специально приготовленный для нанесения смертельных ударов. Существовала ли между лордом и нянькой любовная связь? Нет, этого не было. Смертельные удары предназначались жене. Вывинтив лампочку на лестнице, он принял спускавшуюся няню за свою молодую жену. Обнаружив ошибку, он напал потом и на жену. Все это сообщали газеты. Графиня попала в больницу с серьезными ранениями головы.

В ту ночь Лукан в панике бросился к кому-то из друзей. Самым близким его другом в Лондоне был покойный Алфред Туикнем. Его бывшая жена, вероятно, еще жива. Хильдегард знала, что все другие друзья Лукана либо находятся в Англии – они не пожелают отвечать ни на какие вопросы, – либо переселились в мир иной.

Несмотря на страх перед Луканом и Уокером, грозившими ей разоблачением, и растущее нервное напряжение из-за вынужденного бездействия в маленькой лондонской гостинице, Хильдегард отнюдь не утратила мужества и была способна принять самое радикальное решение. Помимо того что она перекрасилась в светло-каштановый цвет, надо было делать что-то еще, что-то более серьезное, а не только прятаться.

Просматривая книги с описанием дела Лукана, она отметила, что в них было множество фотографий: Лукан в Итоне, Лукан во время помолвки, Лукан с друзьями в его любимых игорных клубах. Стоит посмотреть на этих людей, приглядеться к ним. И Хильдегард приглядывалась. «Дорис Ма-гуайр» – гласила подпись, Чарлз Магуайр, а вот и Мария Туикнем. Да, это была Мария Туикнем, которая, как свидетельствовал телефонный справочник, по-прежнему жила по старому адресу в Леннокс-Гарденз, где в то время, когда было совершено это убийство, жил ее муж.

Хильдегард при всем ее таланте мобилизовать энергию была готова к бою. Она выследит Лукана и станет угрожать ему. Да, теперь угрожать будет она ему, а не он ей. Она разыщет графа во что бы то ни стало, докажет ему свое превосходство, загонит в угол – пусть только попробует раскрыть ее тайну!

«Вы обвиняетесь в убийстве и покушении на убийство, – скажет она, – а я – нет. При всех доказательствах у вас нет ни единого шанса. У вас нет никаких смягчающих обстоятельств, а у меня они есть».

«Конечно, – тут же подумала она, – если не принимать в расчет мои документы, так тщательно изготовленные в Марселе».

Может, для начала ей стоит познакомиться с Марией Туикнем?

Сидя во взятой напрокат машине вблизи дома на Леннокс-Гарденз, Хильдегард убедилась, что это уже не фешенебельный особняк для одной семьи, каким он был двадцать пять лет назад. Внешний вид здания все еще напоминал о роскоши, но внутри оно было перестроено, чтобы можно было сдавать квартиры. Здесь жили хорошо одетые, делового вида мужчины и женщины лет за тридцать. В большинстве своем они уходили около девяти часов утра и возвращались примерно в восемь вечера. Некоторые забегали на ленч. Каждое утро дом также покидала, но вскоре возвращалась по крайней мере с одним большим пакетом полная седая женщина лет шестидесяти, в пушистом жакете и брюках. Она вполне могла быть постаревшей Марией Туикнем. «По-видимому, это Мария Туикнем», – думала Хильдегард. Но нет, с некоторыми предосторожностями проследовав за дамой в супермаркет, Хильдегард смогла мельком взглянуть на фамилию в ее кредитной карточке. Это оказалась Луиза Уилсон.

Во всяком случае, ожидание и слежка больше отвечали характеру Хильдегард, чем утомительные и изматывающие размышления в гостиничном номере. И она продолжала наблюдать за белой парадной дверью с блестящими медными табличками. Шел пятый день ожидания, когда к дому подъехало такси и на свет вечерних уличных фонарей перед подъездом появилась высокая худощавая женщина лет за шестьдесят. Она села в такси. Хильдегард незаметно последовала за ним, но на светофоре потеряла машину. Она была уверена, что пассажиркой была Мария.