Читаем без скачивания Восточный квест - Анатолий Матвиенко

— Проваливайте! Не то со всеми будет так!

Медленно, как в замедленной съемке, парень повалился навзничь. Окружившие его подельники заорали все как один: «Атамана убили!» И с дальних над Волгой тоже понеслось: «Атама-ана уби-или!» Зачирикали кресала, подпаливая фитили, вжикнули сабли, вытаскиваемые из ножен. Казаки собрались делать что угодно, но не бежать.

— Вашу мать! Чонг, по ближним огонь! — Олег перекинул регулятор ручного бластера на минимум и прицельно, как в тире, расстрелял дальние суденышки.

ПКМ выплюнул фонтанчик гильз. Перекошенные рты, выпученные от боли глаза, посиневшие губы, в которых застрял последний вздох. Казаки вываливались за борт, падали на днище, раненые со стоном хватались за пулевые отверстия, пытаясь зажать потоки крови. Над Волгой пылали костры из чаек, фигуры в горящей одежде прыгали за борт, пытаясь погасить огонь. Вынырнули далеко не все.

Олег стянул с головы берет. Да, блин, проехался на родину и от души погулял. Широко, по-православному, перекрестился, хотя всегда считал себя атеистом. Под Балансом он во главе германского полка перебил гораздо больше людей. Но там были безликие враги, целенаправленно нападавшие на Миссию. Подумал, что никогда не забудет казачьего атамана, олицетворение удалого и обаятельного русского беспредела.

Речники и государевы люди смотрели с ужасом. Пожалуй, они должны радоваться спасению от казачьего грабежа. Но и в кошмарном сне не могли видеть такого жестокого, хладнокровного и массового уничтожения соотечественников.

— Раненых подобрать, обгорелых из воды достать, всех на берег! — Олег видел, что никто и не думает оспорить его право отдавать команды. Он вспомнил последнюю встречу со Львом, его слова о том, что земляне — уникальные убийцы, и галактический монстр использует их в своих интересах. Неужели это побоище, как и неизбежные предстоящие, тоже вписывается в планы таинственного инопланетного интригана?

Из сотни с лишним живыми на берегу оказалось шесть десятков казаков. Дюжина точно не доживет до утра из-за ожогов и потери крови.

К вечеру четверка судов повернула в устье Камы и начала подъем по течению.

24. ЗЕМЛЯ-2. 24.05.1670–07.06.1670. ЛОНДОН, ПАРИЖ

Мария Оранская получила из Франции неприятнейшее известие. Нидерландский пароход «Олег», сопровождая конвой к Антильским островам, наткнулся на французское торговое судно, ограбленное английским капером. Зная, что с марта все каперские полномочия утратили силу, капитан «Олега» догнал англичанина и вынудил сдаться. Фрегат отстреливался и спустил паруса после того, как пулеметным огнем были убиты четырнадцать и ранены десятки англичан из экипажа.

Британский капитан Джейсон Старк предъявил каперский патент. С его слов, он ничего не знал о запрещении грабежей, хотя неоднократно заходил в английские порты на Антильских островах.

В других условиях Старк немедленно украсил бы рею, примеряя пеньковый галстук. Остальным морякам светили плантации Луизианы. Но, учитывая хрупкость только что заключенного мира, нидерландский капитан решил проявить осторожность и сообщил об инциденте адмиралу. От него информация мгновенно попала в Лондон, а решение о судьбе пиратов отложили.

Королева оказалась в затруднительном положении. Если бы «Олег» без церемоний пустил фрегат ко дну, нет проблем. Море списывает всё. Но захваченных оставили в живых. У нидерландских моряков нет сантиментов, они, не моргнув глазом, продадут в рабство пленный экипаж. Со временем начнется расползание слухов. Кроме того, подобные конфликты обязательно повторятся, десятки кораблей с английскими матросами занимаются привычным промыслом. Вряд ли они сразу все станут белыми и пушистыми.

Муж находился в Гааге. Супруги были вынуждены около половины времени оставаться порознь, управление Англией и Провинциями требовало частого присутствия на месте. Вдобавок шотландский парламент принял решение пригласить королевскую чету на трон. Вильгельм провозглашен королем, а Мария — королевой Шотландии. По давней традиции, установленной еще папой до скандала с Генрихом VIII, английский монарх становился и правителем Ирландии. Таким образом, августейшая чета возглавила республику и три монархии, в состав которых вошли многочисленные колонии по всему миру, получив заодно множество проблем по их управлению.

Связавшись через микроскопическое переговорное устройство, королева спросила совета у мужа. Тот срочно вызвал Голдберга. Старый банкир, подумав, сказал, что в колониях конфликты между представителями разных наций неизбежны, и, отреагировав на первый из них, можно если и не устранить проблему, то уменьшить ее масштаб.

К вечеру того же дня согласовали многосторонний договор о борьбе с пиратством. Его должны подписать статхаудер Нидерландов, президент Франции, королева Англии, регенты королей Испании и Португалии. Чета Оранских присоединила к договору два не активных на море королевства — Шотландию и Ирландию. Стороны обязались принять меры к прекращению нападения кораблей, принадлежащих странам-участникам и их частным компаниям, на государственные и частные суда под флагом членов нового союза.

Французы в качестве демонстрации пообещали торжественный суд над пиратами «Миссури», доставленными в Париж из Марселя. Королева была вынуждена отреагировать на историю с Джейсоном Старком, которую предали огласке. Английский экипаж попал в голландскую тюрьму до конца разбирательства, фрегат с награбленным отдали французам для компенсации ущерба. В Английскую Вест-Индию отправилась комиссия для проверки исполнения королевского указа об отмене каперских патентов.

Появление в лондонской прессе сообщений о деле Старка вызвало бурю возмущения. Еще полгода назад, до расстрела армады у Роттердама, англичане считали себя хозяевами морей, перед которыми суда других стран должны униженно приспускать флаг. Инерция мышления — объективная вещь. Противоборство в колониях англичане воспринимали как некое состязание, ограбил и смылся — твоя правда, проиграл и попался — твое горе. Вмешательство монарха в заокеанские трения, в которых виноватой объявлялась именно английская сторона, и королева собиралась наказывать соотечественников, представлялось национальным унижением.

Прецедент со Старком обсуждался парламентом. Мнения разделились. Одни приветствовали меры по пресечению морского разбоя, исходя из интересов развития торговли. Международный договор, о подготовке которого трубили газеты, защищал англичан от бойни, подобной той, что произошла в октябре на Темзе. Наконец, появлялось правовое основание для усмирения нидерландских каперов в Ост-Индии, парализующих торговлю с Китаем.

Другие возражали, что у Англии отсутствуют средства для принуждения партнеров к соблюдению условий договора, пока у Франции и Нидерландов монополия на боевые пароходы. В этой ситуации репрессивные меры к английским пиратам еще больше ослабят позиции Англии на море. Консерваторы резко критиковали позицию королевы и обвиняли ее, что в оценке инцидента между голландским и английским кораблем она не проявила достаточного патриотизма и оказалась под влиянием мужа — правителя Провинций.

Пока обсуждались различные варианты развития событий, нашлись горячие головы, не желавшие никаких дискуссий. В этот момент в Париже из миссионеров находился только президент.

Петренко бежал по галерее Пале-Рояля, на ходу расстегивая официальный камзол.

— Нур, ранена королева. Ты где?

— В Лионе.

— Она в Лондоне. Могу прибыть через сорок две минуты. Или за тобой?

— Вези в Париж. Без саркофага смогу не больше, чем ты. Стабилизируй аптечкой скафа.

— Понял.

— Отправь мне резервную платформу. Париж—Лион и обратно она вытянет.

Марию ударили ножом, когда она выходила из кареты, направляясь в Вестминстер. Ее внесли внутрь. Сканер скафа фиксировал положение королевы в аббатстве, а переговорная горошина передавала слабые звуки. Кажется, она еще дышала.

Гравиплатформа вышибла дверь, Петро соскочил вниз и кинулся к королеве. Путь пытались преградить какие-то ряженые с алебардами, разлетевшиеся в стороны, как соломенные куклы. Вокруг раненой собралась толпа, отбирая у нее остатки кислорода. Понимая, что нельзя терять ни секунды на объяснения, президент расшвырял и их.

Мария лежала на спине. Платье залито кровью, лицо восковое, на губах розовые пузыри. С размаху приложил аптечку к груди, иглы пробили корсаж и вошли в тело. Умный механизм за считаные секунды перекрыл важнейшие сосуды, из отсоса прыснула кровь, скопившаяся в легком, зашипел воздух, удаляемый из грудной клетки.

— Нур, она стабильна.

— Давление низкое.

— Ловить донора?

— Нет, надо в скаф. В его аптечке есть заменитель.