В свое время широкой известностью обладал мистер Садлер из Пимлико, «весьма изобретательный механик, который не только собственный отряд метких стрелков имел, но также изобрел прославленную боевую карету». В 1798 году знаменитый карикатурист Томас Роулендсон изготовил цветную гравюру, на которой изобразил элегантную четырехколесную карету, «в которой два человека, наступая или отступая, могут управляться с двумя орудиями артиллерии (3-фунтовыми), чтобы быстро и безопасно громить врага с двух фарлонгов[49] расстояния».
Рис. 13. «Летучая артиллерия» Садлера
Кроме того, изображен третий человек, правящий двумя лошадьми, идущими – в соответствии с гравюрой – полным галопом. Два канонира помещены высоко над ним каждый со своей пушкой. Установленные на круговой платформе, эти пушки могут поворачиваться в любую сторону. При заряжании короткий ствол устанавливается вертикально жерлом вверх. Для вящей безопасности возницы подвеска пушек снабжена ограничителем, не позволяющим наклонить стволы слишком низко, а пластина у него над головой определенно должна предохранить его от пушечного выхлопа.
Знаменитый охотник полковник Питер Хоукер также имел определенные соображения по этому вопросу, что явствует из небольшой модели, хранящейся в Вулвиче в Ротонде. Это заряжающаяся с казны турельная пушка, установленная на четырехколесном лафете, приводимом в движение лошадью или человеком.
Однако полная реализация амбициозного проекта заряжать и стрелять, двигаясь по земле без остановки, была отложена до XX столетия, хотя бронированные поезда и пулеметы на колесах являлись шагами в нужном направлении. Цель широко использовать самоходные орудия в боевых действиях была реализована только во время недавней войны.
Глава 4
ПУЛЕМЕТЫ
ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ ПРОИЗВЕДЕНИЯ МНОГОКРАТНЫХ ВЫСТРЕЛОВ
Само слово «пулемет» – современное, однако принцип, который оно обозначает, использовался с самых древних времен. Мысль об автоматическом произведении серии выстрелов в эпоху стрел была реализована с изобретением полибола[50].
В то время как современные системы предполагают наличие одного ствола и множества боеприпасов, средневековым изобретателям приходилось полагаться на множество стволов.
Может оказаться, что многоствольное оружие является одним из самых ранних изобретений, опережающим даже пушки. В самом деле, древность «огненных горшков» или ваз, выполненных целиком из металла, не требует подтверждений, в то время как пушки, изготовленные из длинных металлических полос и колец, появились немного позднее. Логично предположить, что первые орудия были небольшими. Держать в руках при стрельбе найденные в Швеции бронзовые литые стволы было небезопасно. Простейшим способом их использования было крепление к прочному основанию, а малые размеры наводят на мысль о возможности крепления их на большой деревянной платформе в количестве нескольких штук. Нам известно о существовании такого способа вооружения. Это рибодекэн, предок современного пулемета.
Само наименование – рибодекэн – использовалось еще до изобретения пороха, точно так же, как и прочие ранние наименования огнестрельного оружия применялись для обозначения орудий других типов. Рибодекэн, потомок колесниц с приделанными к колесам косами, представлял собой двухколесную повозку, снабженную огромным луком для стрельбы зажигательными дротиками, кворрелами или пульками. Некоторые авторы настаивают на том, что на рибодекэнах применялись и трубы для метания «греческого огня». Поскольку это оружие было предназначено для защиты узких проходов или дорог, куда его можно было быстро прикатить, оно снабжалось дополнительной защитой в виде копий, пик и прочих острых орудий. Изобретение огнестрельного оружия привело только к добавлению нового вооружения к уже готовому носителю.
В старинном документе, относящемся примерно к 1339 году, упоминаются эти рибодекэны и плата, полученная в 1342 году кузнецом из Сент-Омера за подпорку для укрепления деревянной основы машины; из того же источника мы узнаем, что она должна была нести десять пушек. Любопытно, что в отчете о расходах города Брюгге в Бельгии также указана оплата железных полос для крепления «рибодов» к повозкам, которые здесь названы «новыми машинами».
Англичане без промедления воспользовались новым изобретением. В феврале 1345 года король Эдуард III приказал собирать «пушки и снаряды». Следовало изготовить не менее сотни рибодов «pro passagio Regis versus Normanniam»[51], причем за следующие шесть месяцев хранителем гардероба Тауэра Робертом де Милденхоллом были собраны потребные для этого деревянные колеса и оси.
Эти рибодекэны были изготовлены в лондонском Тауэре собственными работниками короля.
Счета на оплату ингредиентов пороха включены в отчет, поданный уже после того, как великая экспедиция вышла в море, а еще более интригующим является тот факт, что у нас не имеется никаких доказательств применения этого оружия за период до осады Кале в 1347 году. Хотя эти орудия, без сомнения, были полезны в качестве осадных средств, весьма трудно избежать искуса принять желаемое за действительное, посчитав, что они все же участвовали в таких сражениях, как Креси. В то время как большая часть осадных вооружений была обращена в сторону города и имела целью его разрушение, рибодекэны направлялись в противоположном направлении и были предназначены для обстрела противника, атакующего с тыла. О том, что они успешно справлялись со своей задачей, свидетельствует тот факт, что руководивший французской армией Филипп Валуа, получив известие об их наличии в войске, на которое намеревался напасть, отказался всерьез атаковать и отступил.
«Ежегодная отчетная книга администрации города Гента» в 1347 году показывает, что рибодекэны получили уже всеобщее распространение, без сомнения – в роли оборонительного оружия, как, например, при осаде Турне, когда их использовали для защиты городских ворот.
Фруассар дает описание рибодекэнов, принадлежавших гражданам Гента, действовавших в 1382 году против графа Фландрского. Горожане числом всего 5000 человек с 200 такими повозками напали на сорокатысячную армию, угрожавшую Брюгге, и разгромили ее. Их рибодекэны представляли собой толкаемые руками легкие тележки на высоких колесах, снабженные выставляемыми вперед во время движения в боевом строю пехоты железными пиками. Наполеон III в своем исследовании по истории артиллерии пишет, что рибодекэны были первой пороховой артиллерией, принявшей участие в сражении, и что их стволы стреляли маленькими свинцовыми ядрами или кворрелами.
Так как вес ядра маленькой пушечки был весьма невелик, то результатов от применения этого изобретения надеялись достичь за счет многочисленности стволов. В одном итальянском документе говорится о 144 маленьких бомбардах, установленных на одном основании и устроенных таким образом, что они могли стрелять за один раз из 36 стволов, расположенных в три ряда. Для обслуживания каждого ряда требовался отдельный канонир, а для перевозки всей телеги была нужна четверка сильных лошадей. Это составляет любопытный контраст с нашим временем, когда выполнение аналогичных обязанностей ожидается от одного человека. Три такие чудовищные машины были изготовлены в 1387 году для Антонио делла Скала, владетеля Вероны.
Жювениль де Урсэн в своей «Истории Карла VI, короля Франции», сообщает, что в 1411 году герцог Бургундский имел при своей армии численностью 40 000 человек 4000 пушек и 2000 рибодекэнов – очень высокое соотношение, если только его данные соответствуют действительности. Монстреле, описывая ту же армию, говорит, что в ней было великое множество конных рибодекэнов. Они были двухколесными, защищались деревянными щитами – мантелетами, и каждый был вооружен одним или двумя veuglaires, не считая обычной защиты из пик и копий. В тот момент идея многоствольного орудия оказалась временно забыта. Применение veuglaires или пушек, заряжавшихся с казенной части, вызывалось необходимостью, поскольку при использовании орудий, заряжавшихся с дула, канониру приходилось бы подвергаться риску, выходя впереди повозки.
Деревянный щит был необходим для защиты канониров во время заряжания их пушек, а также для их защиты при перемещении машины перед лицом неприятеля. Более поздние иллюстрации показывают лошадей, повернутых в оглоблях и толкающих, а не тянущих повозку вперед – практика, которая должна была порождать множество несчастных случаев. Манускрипт на латыни, хранящийся в парижской Национальной библиотеке, озаглавленный «Pauli Saventini Ducensis tractus de re militari et de machinis bellicus»[52], показывает одну такую машину, которая хотя и была захвачена турками, но вернулась из Константинополя в Лувен в 1688 году.
