— Нет, — сухо ответил Дункан.
— Я забыла, ты же больше всего любишь залезать на скалы… В общем, бедняге Теодору стало совсем плохо. Я пошла есть сосиски, а он едва добежал до ближайшего туалета. Он был зеленей лягушки. На этом все между нами и закончилось. — Пожав плечами, она вздохнула. — Почему-то когда я нравлюсь мужчинам, им хочется меня защитить. Это все, наверное, из-за моих волос.
Дункан, взяв стакан, подошел к камину. Дело было вовсе не в ее волосах, но сейчас он не мог ей этого объяснить.
— А тебе нравятся мужчины, которым хочется тебя защитить?
— Сама не знаю. Вообще-то вряд ли. Меня такие мужчины утомляют.
Дункан удивленно поднял брови.
На щеках Шарлотты вспыхнули два ярких пятнышка.
— Я не так выразилась! Я хотела сказать, что люблю делать то, что мне нравится, а поскольку то, что нравится мне, — это не то, что обычно нравится современным самостоятельным женщинам, мужчины думают, что я нуждаюсь в защите. — Шарлотта замолчала, удивленно взглянула на Дункана и добавила: — Не пойму, зачем я тебе все это рассказываю? Ведь единственное, в чем я, как и все остальные, нуждаюсь, — это в том, чтобы меня понимали. Ничего удивительного, что я все еще одна! Но меня совсем не тяготит одиночество.
Вспомнив, как тоскливо ей было, когда она заползала в постель с книжкой про Ниро Вольфа, она отвернулась, чтобы не смотреть на Дункана. Он был ужасно утомительным мужчиной, но вот защитить ее он как раз и не стремился. Он изводил ее почти целую неделю, пугал ночами, сегодня днем сказал, что ей нечего беспокоиться насчет загадочных шагов, которые она слышала прошлой ночью. По-настоящему заботливый мужчина проводил бы ее до дому и провел бы ночь рядом, вооружившись до зубов! Но все равно он ее утомляет… Она не может забыть его, не знает, когда он свалится ей на голову, волнуется из-за него.
— Ты, кстати, не сказал мне, зачем пришел, — заметила Шарлотта, по-прежнему стараясь не глядеть на него.
— Я ведь пригласил тебя поужинать, помнишь?
— Помню.
— Ты что, решила, что я передумал только из-за того, что ты разозлилась и ушла?
— Да, я разозлилась. Ты же теперь поверил, что я слышала ночью шаги.
— Дорогая, прости, мне ужасно жаль, что я сомневался в том, что ты говоришь правду.
Шарлотте нравилось, что он называет ее "дорогая", и она хотела ему об этом сказать, но за окном послышался шум подъехавшей машины. Она насторожилась, желая, чтобы это оказался вчерашний грабитель.
— Дункан…
Он поднял палец, показывая ей, чтобы она молчала.
В дверь постучали.
— Толливер! — крикнул мужской голос. — Откройте, черт вас дери!
— Кажется, это Питер Барнаби, — удивленно сказала Шарлотта.
— Да, — с досадой подтвердил Дункан.
Через две минуты репортер сидел в кресле эпохи королевы Анны со стаканом бурбона[9] в руке. Он узнал о том, что в Толливер-хаусе сработала сигнализация, увидел машину Дункана и теперь хотел знать, что случилось.
Дункан с беспечным видом сел напротив Барнаби и вытянул ноги.
— Если я решил поухаживать за женщиной, то какое до этого дело лучшему репортеру "Телеграммы"? — спросил он небрежно.
Шарлотта чуть было не возмутилась, но что-то в тоне Дункана заставило ее промолчать.
Барнаби фыркнул и сказал Дункану все, что он об этом думает. Шарлотта обиделась, но предпочла смолчать. Она и сама понимала, что в своих потертых брюках и спортивной кофте не выглядит подходящей парой для Дункана Толливера, но тем не менее со стороны Питера Барнаби было бестактно намекать на это. Ей даже захотелось, чтобы Дункан вскочил и схватил репортера за горло.
Дункан, разумеется, сдержался. Он улыбнулся и провел пальцем по ободку стакана.
— Слушайте, Толливер, — не унимался Барнаби, — девушек вроде этой вы жуете, а потом выплевываете, когда они вам надоедают.
Шарлотта подпрыгнула на диване, спустила ноги на пол и чуть было не набросилась на Барнаби с кулаками. "Врежь-ка ему, Дункан", — подумала она.
Дункан, однако, продолжал молча улыбаться.
— Может, тогда я вам расскажу, что знаю? — Барнаби сделал глоток бурбона и с удовлетворением вздохнул. — Во-первых, ваша Шарлотта Баттерфилд — специалист по истории Юга. Немножко чудаковатая, насколько я слышал, но не богатая, не слишком преуспевающая и не красавица.
— Это уж на чей вкус.
— Во-вторых, она снимает этот дом у Тельмы Толливер. Познакомились они, когда Баттерфилд начала работать над своей кулинарной книгой. У старушки большие денежные затруднения. Она хочет, чтобы ее внучатая племянница, Мэри-Джо, после ее смерти взяла на себя заботы об этом мавзолее, но той это едва ли будет под силу. И вот Шарлотта, добрая душа, сняла дом, чтобы проводить в нем занятия и отдалить хоть немного неизбежный крах. Понимаете меня?
Дункан спокойно попивал свой бурбон.
— Пока вы не открыли мне ничего нового.
— Допустим. В-третьих, я навестил старушку Тельму. Она бедна как церковная мышь, Толливер, и не может купить себе нового платья, чтобы прикрыть свои старые кости.
Шарлотта неожиданно почувствовала симпатию к Питеру Барнаби. Она покосилась на Дункана, который совсем не казался смущенным или виноватым.
— Она моя очень далекая родственница, — сказал он равнодушно.
Барнаби произнес краткое непечатное слово, а потом продолжил:
— Конечно. А вы знаете, сколько всего осталось Толливеров? Четверо. Вы, ваш старик, Мэри-Джо и старушенция. Вам, разумеется, и в голову не приходит, что вы можете помочь Тельме дожить по-человечески последние дни. Я всегда знал, что вы бессердечный негодяй, Толливер. Во всяком случае, Тельма, кажется, и не подозревает, что вы в Нашвилле. Она считает, что все Дунканы Толливеры безответственны и безрассудны.
Шарлотта была уверена, что Дункан не стерпел бы подобных упреков от нее, но она же не лучший репортер газеты, которую он намерен купить! Она всего-навсего женщина, которую он начал жевать, чтобы потом выплюнуть.
— Ну и что дальше? — вкрадчиво спросил Дункан.
— Дальше? В-четвертых, я решил узнать, как идут дела у этой вашей малышки. И знаете, что выяснилось? В прошлую среду она должна была проводить здесь урок рукоделия. И, представьте, ее учениц разогнал призрак одного из ваших предков — генерала конфедератов. Похож на старого негодяя как две капли воды — голубые глаза, темные волосы, высокого роста. Одет в мундир. Не смотрите так на Шарлотту. Кстати, если бы она сама мне об этом рассказала, то я бы не тратил времени попусту. Но она не рассказала.
Дункан пожал плечами и даже изобразил удивление.
— Чего только не сделает влюбленный мужчина, чтобы привлечь внимание красивой молодой женщины, — сказал он небрежно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
