Сьерра во сне согнула колено, словно помогая ему, еще шире открывшись голодному взгляду Бена, его ищущим прикосновениям. Она начала было поворачиваться на бок, но Бен успел быстро схватить ее за бедра. Вздохнув во сне, Сьерра осталась лежать так, как он ее положил.
Бен еще не встречал женщину, которая бы так крепко спала. Он даже предположил, что она вовсе не спит, просто разыгрывает из себя соню. Но нет, она была расслаблена и безмятежна. Такое бывает только при глубоком сне.
Бедняжка, она совсем себя вчера измотала. Сначала работала, не покладая рук весь день, потом эта буря, а затем еще и его, Бена, похоть довершила начатое.
Бен помнил, как ее лоно сжималось вокруг его пальцев, он помнил, как она вскрикивала от наслаждения, помнил недоуменно-радостное выражение ее лица.
Он глубоко вздохнул и посмотрел на Сьерру. Внутренняя поверхность ее бедер была такая шелковисто-нежная. Кожа там была без следа загара – белая, с голубыми прожилками. Сьерра была такая маленькая и беззащитная, и эта беззащитность заставляла его чувствовать себя почти насильником, распаляла его голод. Не в силах сдержаться, Бен положил обе ладони на ее бедра, лаская гладкие мускулы, ощущая текстуру ее нежной плоти. Сердце билось так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки.
Бен судорожно сглотнул и, действуя одними пальцами, осторожно раскрыл Сьерру. Вульва ее была нежной, влажно-розовой, клитор маленький и изящный.
Она была такой красивой!
Почти вне себя, весь дрожа, Бен наклонился и нежно поцеловал влажные складки. Он всю ночь промучился воздержанием и теперь не мог ждать. Желание стало, нестерпимым. Он осторожно лизнул ее...
И тут же тело Сьерры напряглось. Бен поднял голову, Сьерра сделала то же самое. Глаза их встретились.
– Что это ты делаешь? – растерянно и смущенно выдавила она.
– Ну, может, ублажаю тебя во сне? – Пальцы его все еще раздвигали ее плоть, так что отрицать свои намерения не имело смысла. Бен перевел взгляд туда, где были его пальцы. Тело его изнывало от желания. – Сьерра, – прошептал он.
Она не застонала. Она завизжала. Громко.
Бен получил удар ногой в челюсть, и Сьерра тут же отползла к изголовью кровати, поджимая под себя ноги и утаскивая за собой простыню.
От удара перед глазами Бена поплыли искры. Он присел на корточки, борясь с головокружением, разочарованием и чувством вины. Поморщившись, он потер челюсть.
– Судя по выражению ужаса на твоем лице, маленькая утренняя разминка тебя не прельщает?
Глаза Сьерры были квадратными от ужаса, лицо залила краска. Вообще-то она выглядела довольно комично.
– Ты... ты на меня смотрел!
– Да, – признался Бен, окинув ее взглядом. Какого черта она проснулась? – Я как раз размышлял о том, не позавтракать ли мне тобой, когда получил удар в челюсть.
Сьерра открыла рот и, не найдя что сказать, снова его закрыла. Так повторилось дважды. Затем она нахмурилась. Сердитой она нравилась ему еще больше. Вообще она выглядела очень сексуально: раскрасневшаяся, с чуть припухшими от сна глазами и растрепанными волосами.
– Я сделала тебе больно? – Бен подвигал челюстями.
– Вообще-то да.
– Отлично!
Он засмеялся. Даже сейчас он изнемогал от похоти, и она не переставала его приятно удивлять.
– Колдунья.
Как раз в это время в дверь постучали, и Сьерра подпрыгнула в испуге. Тревога в глазах разгорелась с новой силой. Бен похлопал ее по бедру:
– Это горничная. Сиди, где сидишь.
Сьерра, даже если бы захотела, не смогла бы пошевелиться. Она натянула простыню до подбородка, сжимая ее побелевшими пальцами. Бен между тем вернулся в комнату, неся на подносе дымящийся кофейник, пончики со взбитыми сливками и блюдо со свежими фруктами.
– Завтрак, – сообщил он, поставив поднос на постель рядом со Сьеррой. Она не шевельнулась. Тогда Бен со вздохом спросил: – Я должен извиниться?
Страха в ее лице больше не было. Она выглядела растрепанной и милой.
– Смотря за что, ты хочешь извиниться, – ворчливо ответила она.
Он постарался сдержать улыбку, что было нелегко.
– За то, что воспользовался твоим сонным состоянием, конечно. Хотя, насколько я помню, я обещал не нападать на тебя ночью, а насчет утра мы не договаривались. – Он подмигнул ей. – Ты же не думаешь, что я стану просить прощения за то, что хочу тебя? Или за то, что все-таки лизнул тебя, не удержался? Или за что-то из того, что было у нас ночью? Или...
– Ладно, принимается! – Сьерра хмурилась, борясь со смехом, что само по себе внушало ему надежду. – Да уж, – со вздохом сказала она, – мне действительно надо выпить кофе, и покрепче, если мне придется иметь дело с тобой и с тем, что ты делаешь.
– Позволь за тобой поухаживать. Сливки или сахар?
– И то, и другое. И побольше. – Сьерра взглянула на часы, но после ночного отключения электричества они показывали абракадабру. Сделав большой глоток, она немного расслабилась. – Хорошо...
– Мой повар готовит отличный кофе. И пончики тоже. – Бен протянул ей пончик с шоколадной глазурью, наблюдая за тем, как она справляется с тремя делами одновременно: держит кофейную чашку, пончик и не отпускает при этом простыню. Откусив кусочек нежного теста, Сьерра в блаженстве закатила глаза.
Бен радовался жизни, несмотря на болезненную эрекцию, распиравшую его джинсы. Подцепив клубнику на вилку, он поднес ягоду к ее губам.
– Открой рот.
Сьерра открыла рот, застонала от удовольствия и с улыбкой заключила:
– Завтрак в постели. Теперь я понимаю, почему многие предпочитают завтракать именно так.
Понизив голос почти до шепота, Бен произнес:
– Мне нравится тебя баловать.
По правде сказать, ему вообще нравилось баловать женщин, но этот случай был особенным. Ему не просто хотелось ее побаловать, ему хотелось сорвать с нее эту простыню, раздвинуть Сьерре ноги и войти в нее одним глубоким долгим толчком. Но еще ему хотелось с ней говорить, кормить ее. Дразнить ее и обнимать.
Он хотел... много всего и сразу.
Сьерра доела пончик. Аппетит у нее был что надо.
– Разве есть на свете женщина, которая не любила бы, чтоб ее баловали?
Бен посмотрел на ее вымазанные шоколадом пальцы, перехватил запястье и поднес ее руку к своим губам.
– Это провокационный вопрос?
– Мне просто любопытно.
Он взял ее палец в рот, обвил его языком и дочиста обсосал шоколадную глазурь. У Сьерры расширились глаза, рот приоткрылся, и с губ сорвалось что-то вроде «о». В мгновение ока она стала мягкой и податливой.
– Бен, – дрожащим голосом прошептала она.
Мысль о том, чтобы держать ее под контролем с помощью секса, показалась ему не только забавной, но и полезной. Глаза ее уже потемнели и подернулись дымкой от желания, щеки раскраснелись. Почти без всяких усилий он успел ее разогреть.
