Читаем без скачивания Арторикс - Игорь Алимов

Я остановился в совершенно пустом баре «Паноптикум» – метрах в двухстах от пожара, где нашел холодильный шкаф на колесиках и в нем – пиво в бутылках (правда, «Саппоро», а не «Асахи»), кресло и относительный покой. Я откупорил бутылку, влил ее в себя и сразу понял, чего мне мучительно не хватало последние два с половиной часа.

Достав из холодильника еще две бутылки, одну я отправил вслед за первой, снова уселся в кресло и закурил сигарку от Леклера. Вылил третью бутылку в подходящий бокал – все же я в баре или где? – положил ноги на бильярдный стол и стал думать. Когда думаешь, уходит особенно много пива, и, чтобы все время не вставать, я подтащил холодильник поближе. А освободившиеся бутылки ставил аккуратно на пол – рядом с креслом.

Ничего путного в голову не шло. По всему выходило, что надо все же двигаться на вокзал, как и порекомендовал г. Дройт.

На шестой бутылке я решил, что пора уже чего-нибудь съесть, поднялся на предмет выяснить, что может предложить бар по этой части и тут же получил чем-то увесистым по затылку. «Н-да. Прямо как в бульварном чтиве…», – успел подумать я, теряя сознание.

13

Сначала я, как водится, ощутил жуткую боль в затылке, но об этом вы можете прочитать в любом романе о частных детективах, где главного героя непременно лупят по башке чем-то тяжелым и притом в самый неподходящий момент, и только потом стал ощущать и прочие части тела. Они все оказались на месте, из чего я сделал вывод, что пока жив. «Ура!» – подумал я. Потом почувствовал, что по моему лицу что-то течет. Оставалось надеяться, что происхождение жидкости благородно.

Я попытался открыть глаза, но увидеть ничего не смог: прямо в лицо мне светила сильнейшая лампа. Попытавшись прикрыть глаза рукой, я убедился, что рука не слушается, так как к чему-то прикреплена. И другая тоже. И ноги зафиксированы. В лицо мне снова плеснули, и тут же знакомый голос пояснил:

– Ваше любимое пиво, милейший господин инспектор. Или вы теперь предпочитаете «Циндао»? Так я вас вполне понимаю, да-да! Или, может, «Саппоро»?

– Тьфу! – плюнул я пивом в сторону лампы. – Зачем же добро переводить? Воды нет, что ли?

– Нет воды! Нету! А пиво – есть. – И лампу отвернули от моего лица.

Я наконец смог оглядеться и обнаружил себя в некоем сводчатом помещении – небольшом, почти квадратном – в деревянном кресле, оборудованном специально для таких бесед: к подлокотникам и ножкам крепились толстые ремни, которые в настоящий момент плотно обнимали мои конечности.

Передо мной стоял стол, на столе – несколько бутылок пива, мое оружие, «слон», сумка, какие-то бумажки, а также мой мобильник – совершенно раскуроченный. За столом в стене виднелась дверь.

А слева от стола сидел на табуреточке Вайпер собственной персоной. Он не улыбался. И смотрел на меня явно недоброжелательно.

– Что же вы поторопились уйти из ресторана? – поинтересовался этот мерзкий тип, пока я молча привыкал к его новому выражению лица.

– Фу, какая у вас морда, Вайпер… – сказал я. – Кстати, вы тоже робот? – На всякий случай я попробовал крепость ремней.

– Кретин, – сообщил мне Вайпер. – Вы, душечка, полновесный, хотя и довольно ловкий кретин… Так что же вы сбежали из ресторанчика? Половое возбуждение застигло? К горячо любимой поспешили? И что – нашли? Нашли любимую?

– Фу, Вайпер, фу два раза! Перестаньте кривляться. Лучше начните снова улыбаться, чтобы не было так заметно, какой вы идиот.

– Ну, извините, – равнодушно сказал Вайпер и врезал мне в челюсть (довольно больно). Потом, полив меня пивом, спросил:

– Ну как?

– Бьете вы хреново. И потом: этак можно что-нибудь мне повредить, например, сломать, а вы, я вижу, настроены не на монолог, а на полноценную беседу, – отвечал я.

– Ничего, ничего, – заверил меня Вайпер, – если зубки заболят, то у нас тут есть прекрасный стоматолог. Как раз для таких случаев. Он вам мигом все зубки удалит. Никогда больше болеть не будут. Или еще что-нибудь отрежет. Лишнее. – Вайпер подошел к столу и нажал на какую-то кнопку.

Открылась дверь и вошел человек в военной форме.

– Бифштекс, – потребовал Вайпер.

Я уже стал думать, что бифштекс будут делать из меня, однако через минуту на столе появилась тарелка с дымящимся и вкусно пахнущим куском мяса в окружении картошки-фри.

– Что-то я проголодался, – пояснил Вайпер, вооружился ножом и вилкой, пододвинул к столу другое кресло, тоже с ремнями, и стал жрать бифштекс. Проголодался он, сволочь. Кушать хочет.

Некоторое время я наслаждался тем, как он чавкает, а потом посоветовал:

– Закрывайте рот, когда жуете.

Вайпер дернулся, замер, вспомнил о моем существовании, развернулся поудобнее и попытался заехать мне ногой в пах, но попал в кресло и ушиб ножку. Поморщился.

– Ничего-ничего, – сказал он и заложил в рот новую порцию мяса. Однако жевал теперь медленно и тихо. Прислушался к конструктивной критике, мерзавец.

– Так как же насчет судьбы? – спросил он, проглотив. – Я не очень вас повредил? Нет? Ничего, да? Язык не прикусили?.. Ну что ж, вернемся к нашим разговорам за едой. Вот вам судьба: вы пьете пиво, потом вспоминаете, что не худо было бы чего-нибудь поесть, встаете и тут – шлеп, бах, трах! Ну не судьба ли?

– Это не судьба, это ваши дурацкие штучки.

– Банально! – он принялся снова пилить мясо. – Банально! Так мог бы ответить этот ваш Юллиус Тальберг, который приехал в Тумпстаун в грузовом контейнере и по природному кретинизму даже не мог рассказать, как там оказался. Вы же мне кажетесь умнее, хотя это – явление временное. Я имею в виду ваше пребывание в этом мире. Если что, мы легко поправим эту ошибку капризной природы. – Вайпер стал пить пиво.

– Если вы не… Хотя… с другой стороны… ваше появление здесь есть судьба, как и пиво в холодильнике бара «Паноптикум»…

– Вы хотите сказать, что поймали меня на пиво?

– Вы поразительно догадливы! В этом и в любом другом баре! Теперь вы видите? – Вайпер, разбрызгивая жир, взмахнул вилкой с насаженным на нее куском мяса. – Вы, душечка (вы позволите мне вас так называть?), человек более или менее умный. Поэтому я вам в последний раз предлагаю присоединиться. Подумайте.

Он доел свой бифштекс и звучно прополоскал рот пивом. Бросил на тарелку вилку и нож.

– В чем это будет выражаться практически и что я с этого буду иметь? – решил на всякий случай поинтересоваться я.

– А-а! – заорал он вдруг и снова заулыбался. – Слышу голос разума. Поэтому не буду отрезать от вас куски и пропускать через мясорубку. Пока – не буду. Пока. Если вы будете правильно себя вести.

Он вскочил и снова нажал кнопку на столе. Я пошевелился в кресле.

– Что? – тут же спросил Вайпер. – Что? Или вы, душечка (я не помню, вы разрешили мне называть вас так или нет?), хотите, чтобы я вас уже отвязал? – Вошел тот же солдат. – Еще бифштекс! Я сегодня что-то голоден, – поделился со мной ценной информацией Вайпер.

Некоторое время он стоял, думая свои дурацкие мысли, потом хлопнул в ладоши, и когда вновь явился покорный солдат с бифштексом, подхватил у него тарелку, и отдал новое распоряжение:

– Модель «би» сюда! Живо!

– Сейчас я вам кое-что покажу! – сказал он, потирая руки с самым пакостным выражением лица. – Сейчас вы кое-что увидите! Если уж и это вас не убедит, тогда не знаю… Придется все же переработать вас на фарш.

В комнату вошла женщина, нет, скорее – девушка. Хрупкая, легкая, среднего роста, с распущенными соломенными волосами, стандартно красивая (я сразу вспомнил куклу Барби) – словом, девушка как девушка. Увидишь – не запомнишь.

– Перед вами, душечка, предпоследний образец нашего творческого гения – модель «би»! Не угодно ли? – Широким жестом пригласил меня к созерцанию Вайпер. – Это, знаете ли, не просто так!

– Ну и что? – пожал я по мере возможности плечами. – Я много девушек видел, но при этом их никто не называл моделями «би». Ну, там, на этом, как его? подиуме – оно конечно, но…

– Наверное, потому, что они и не были такими моделями! – невежливо перебил меня Вайпер. – А вы видите предпоследнее слово нашей робототехники – модель «би». Вам не нравится?

Он повернулся к девушке и махнул рукой. Девушка немедленно начала раздеваться. Через минуту она стояла перед нами совершенно голая.

– Ну что ж, – отметил я, осторожно ощупывая пальцами правой руки трещину, имевшуюся снизу в подлокотнике кресла. Трещина обнаружилась вполне перспективная. – Фигура безупречная.

– Да? – издевательски произнес Вайпер. – А вы такую девочку на ощупь отличите от настоящей? В постели, например? Вы, я знаю, это здорово умеете?

– Намекаете на гостиницу?

– Намекаю!.. Так что?

– У нее кожа, должно быть, как у лягушки, – ответил я надменно. Ремни начинали мне надоедать.

– Подойди, – скомандовал Вайпер девочке Барби.

Барби подошла, тихо шлепая пятками по бетонному полу, и положила мне руку на лоб. Рука была теплая, и в ней бился пульс. Это несколько ошеломило меня.