сопротивление никто не успел.
Джеки Чечен вышел из ворот, поеживаясь, спросил тревожно:
— Что за машина проехала мимо?
— Откуда знаем?! Машина как машина, — возмутился Арахов, разыгрывая простачка.
— Хвоста не было за вами?
— Чечен, штаны не обмочи прежде времени.
Войдя в тамбур, Арахов радостно заорал:
— Мясо! Мя-а-со-о!!! Пахнет мясом!
— Мясо нам, тебе — вареные яйца, — отрезал Джеки.
— Да, да, цепляешься к словам, — примирительно подобрел Лёня. — Нет, Чечен, если на столе есть мясо, желудка дяди Арахова оно не минует.
Сергей устало опустился на табуретку у стола, откинулся спиной на прохладную стену. Ноги были ватными от переживаний и полного нервного истощения. Вымотался до предела. Когда на них налетят люди Гунука? Сегодня? Этой ночью? Они действуют по наущению Дракона Любви или Гунук (или как там его на самом деле) представляет какую-то третью силу?
Арахов закатал рукава и энергично, громко отфыркиваясь, умылся в тамбуре из наливного умывальника, сделанного из алюминия (старая работа, сейчас всё давно из пластмассы!), уселся за стол, сжимая в руках вилку и нож.
— Давай, Чечен, корми. Мясо! Мясо!
Джеки бухнул перед Сергеем миску с аппетитным тушеным рагу. Сергей молча, не глядя, зацепил ложкой и отправил в рот, стал жевать.
— Что это такое? — возмущенно вскинулся Арахов.
Сергей поднял глаза.
Арахов держал в руке миску, а там лежали вареные…
— Это яйца. Сам просил, — давился смехом Чечен.
— Собачьи яйца? — обалдел Арахов.
— Собачьи…
До Сергея дошло, что он ел собачатину. Он блеванул прямо в миску.
— Едите собачьи яйца? Ха-ха-ха-ха-ха!!! — Из распахнутой настежь двери ввалились четверо китайцев.
На Сергея смотрели стволы скорострельных автоматов.
— Собирайтесь… вас приглашают.
Визитеры, подбежав к сидевшим за столом, потащили Сергея и Джеки Чечена, ухватив за воротник. С Араховым они себе такую вольность не позволили — стволы автоматов уперлись ему в подбородок.
— Вставай, громила! Без шуток только.
— А то убьешь меня? — Арахов иронично ухмыльнулся.
— Вставай!
У ворот стояли три джипа. На улице поджидали еще шестеро боевиков. Захваченных рассадили по разным машинам. Сергея везли в первой. Он сидел на заднем сиденье между двумя худенькими китайцами. Они недовольно переругивались не по-русски. Сергея вдруг взяла досада: до чего распустили всю эту шушеру — всех этих Гунуков и Хэн Ханов, менты старух обирают, торгующих у подземных переходов, а этих ублюдков, бандюганов чистой воды в упор не замечают. Все делают деньги — где могут и как могут. Не Дальний Восток, а Дикий Восток. В Америке был Дикий Запад, а у нас теперь Дикий Восток. Один из китайцев посмотрел Сергею прямо в глаза.
— Чем недоволен?
Сергей понял, что парень обкуренный, — дерзить ему не стал. Китайцы заговорили по-своему и на весь салон засмеялись: оскорбляли его вроде как прямо в глаза, а по-русски, чтобы он понял, сказать не смели. Шестерки дешевые.
Куда ехали — не скрывали, миновали несколько улиц в частном секторе и выехали на главный проспект. Сергей смотрел на свои руки — играл большими пальцами. Загадочный Гунук «пригласил» на встречу. Что ж, теперь станет ясно, что нужно этому выскочке и его хозяину Дракону… Нет, правда, это беспредел — разъезжают по городу банды в джипах, вооруженные до зубов, лупят палками, убивают, творят насилие — прямо Гонконг, а не русский город. Когда вернется в Москву, он поднимет вопрос о правопорядке в форпосте России на Дальнем Востоке. Если вернется. А то ведь и завалят. Рассвирепеет Гунук (по словам, ему начхать на все и на всех!), велит убрать, и никто не найдет костей. Будут они втроем (он, Серёга Ли, дурень Арахов и Джеки Чечен) разлагаться в общей яме, а Дракон вернется победителем на Тайвань. К нему дочь Хэн Хана сбежала от мэра Сергеевска из-за его сексуальных талантов и умений. Назвали же — Дракон Любви. Карлик из цирка. Ха-ха. А правда, интересно, у мэра Сергеевска член шесть сантиметров в покое или в состоянии эрекции, в состоянии стояния, так сказать? Сергей усмехнулся про себя.
Джип затормозил. Сергей очнулся от мыслей — весь кортеж замер у череды красных металлических киосков, где торговали цветами, консервами и сигаретами. К удивлению Сергея, все китайцы, громко разговаривая, вылезли на улицу — то же было и с «экипажами» других джипов. Один из китайцев, достав мобильник, связался с кем-то, другие встали в круг, жевали жвачку, курили, качались с пяток на носок в фирменных кроссовках (легкая обувь, чтобы быстро бегать и сильно бить). Джеки Чечен, сидевший в последнем джипе, вдруг выпрыгнул на улицу — китайцы встревоженными тараканами, заорав, кинулись к нему. Но он не побежал спасаться, а оказался у открытой дверцы джипа, где сидел Сергей.
— Это не люди Гунука! — шепнул он.
Подлетевшим китайцам он, примирительно улыбаясь и показывая ладони, пояснил:
— Курить хочу. У него есть.
Китайцы заорали разом, зло, резко врезали ему по носу. Чечен размазал по своему лицу кровь.
— На место бегом! — Высокий китаец наседал на Чечена грудью. Другие окружили джип, смотрели, сквасив губы презрительно.
— Зачем бьешь? — Чечен все еще пытался улыбаться, но в зрачках сгустился лед.
— Пошел на место.
Остальные китайцы покрикивали вразнобой что-то на своем языке, нажевывая жвачку и держа руки в карманах брюк. Чечен покорно пошел к джипу, в котором его везли, и забрался на место. Сергей был заинтригован и встревожен уже всерьез — кто же тогда их похитил, если не люди Гунука? Кто еще собирался втянуть их в свою игру? Говоривший по мобильнику отнял от уха смартфон, мяукнул на своих — боевики посыпали в джипы. Взревели двигатели, и кортеж, нагло взрезав поток движения, на приличной скорости погнал к новому бизнес-центру у морского порта. Сергей понял, что туда — там богатый ресторан, бандиты такие заведения очень уважают. Через минуты три-четыре джипы, скуля рессорами, встали на пустой стоянке у бизнес-центра.
— Пойдем! — Даже такое короткое слово обкуренный провожатый сказал с акцентом — видимо, недавно приехал, незаконный эмигрант, как все эти китайцы.
Сергея придерживали за куртку. Главарь бандитов шел первым. Арахова и Джеки Чечена вели сзади. Миновав пустой вестибюль — охранник, в синей рубашке, черных брюках, фуражке с замысловатой кокардой, похожий на американского полицейского, боязливо уткнулся в газету с голой красоткой под заголовком, — громко топая по мраморным плитам, вся кавалькада завернула к ресторану. Распахнув желтые двери, не заходя в общий зал, плотно заставленный столиками, повернули в закуток, где снова была дверь. Главарь конвоиров махнул рукой, чтобы придержали доставленных, а сам скрылся за дверью. Через несколько секунд дверь отворил улыбающийся, стриженный бобриком, широкоскулый вьетнамец.
