На первом же гостевом матче против «Москвы» случилась организационная накладка: «Зенит» никто не встретил, поскольку хозяева направили автобус в другой столичный аэропорт. Адвокат тут же заявил: больше от принимающей стороны зависеть не будем, организация транспорта в Москве и других городах становится нашей собственной проблемой.
Тогдашний капитан «Зенита» Владислав Радимов вспоминал в нашей беседе:
– То, что было в «Зените» до Адвоката, еще достаточно неплохо. Если бы Дик попал в ЦСКА 1994 года, когда мы летали на военных самолетах с деревянными скамейками вместо кресел, мылись в грязных душевых, жили в гостиницах с клопами, «Зенит» показался бы для него раем.
Ну а если серьезно, то при Адвокате все стало настолько отлажено, что даже придраться не к чему. Садимся в Удельной в автобус, выезжаем в аэропорт с машиной сопровождения, в Пулково без промедления проходим через депутатский зал, самолет уже разогрет. В Москве автобус тебя встречает прямо на взлетном поле. Селимся в лучших отелях, на стойке регистрации нас уже ждут ключи от одноместных номеров. Мы пару раз так слетали и сказали администраторам команды: «Вот даже “напихать” вам не за что!»
Мы с Шавой (Аршавиным. – Примеч. И. Р.) пару раз даже ловили себя на чувстве ностальгии по тем же рейсовым самолетам. Да, у нас комфортнее, зато там интереснее. Садились в эконом-классе, с людьми общались…
В том-то и заключается главное отличие отношения к зарубежным и отечественным тренерам, что организационные просьбы иностранцев клубы выполняют с гораздо большим рвением. И это – далеко не последняя причина их успехов.
Радимов:
– Сейчас (в 2008 году. – Примеч. И. Р.) даже представить невозможно, что гетры у нас были такие, что в них и тренироваться-то не всегда было можно, не то что играть. Другие проблемы с экипировкой имелись… Но Дик – человек с именем, и любая его просьба воспринималась руководством правильно.
Сарсания добавляет:
– Помню, Дика на базе поражало, что мы разметку на поле всё еще кисточкой делаем, тогда как в Европе везде давно машины используют. Он любил нам с Фурсенко показывать, как из ведра песочком поле в Удельной посыпают. И смеялся: «Как-как вы говорите – клуб европейского уровня?»
Но мало-помалу дело двигалось. Осенью 2006-го Фурсенко, Адвокат и Сарсания были приглашены к председателю правления «Газпрома» Алексею Миллеру, у которого собрался весь совет директоров. Рассказывали, что пять часов (!), которые уделил гостям глава компании, вызвали у Адвоката изумление. Он понял, что на «Зенит» делается серьезная ставка.
Еще одним важнейшим решением Адвоката стало то, что все футболисты «Зенита», внесенные в заявку на матч – как стартовый состав, так и запасные, – должны получать одинаковые премиальные. Для клуба это накладно, для обстановки же в коллективе – идеально. Сарсания объясняет это так:
– Когда Адвокат просил Фурсенко уравнять премиальные, он говорил: «Нельзя допустить, чтобы в команде люди на лавке не радовались голу своей команды». Фурсенко подумал – и согласился.
– Одинаковые премиальные были идеей Дика? – спросил я Фурсенко.
– Да, он настаивал на этом. При одинаковых премиальных ему было проще управлять процессом. Легко ли я на это пошел? Тяжело! Каждое решение давалось тяжело – потому что очень непросто задавать новые стандарты, к которым люди не привыкли. Это и в профессиональном смысле сложно, и по-человечески. И мы общались и спорили постоянно. У нас с Диком и Костей Сарсания сложились прямые и открытые отношения. Мы многое друг другу прощали, но в еще большем шли друг другу навстречу.
По словам Фурсенко, «очень здоровый триумвират», который сложился у них с Адвокатом и Сарсания – каждое решение принималось и обсуждалось сообща – повлек за собой создание отличной атмосферы в команде.
– Скажем, мы давали возможность Дику самому озвучить игрокам какие-то важные решения вроде повышения окладов или премиальных, – вспоминал Фурсенко. – Он-то общается с ними каждый день, и мы посчитали, что для тренера доносить хорошие новости до футболистов важнее, чем для президента. Так было и с тем решением по равным премиальным для всех в заявке.
Аршавин, лучший игрок «Зенита», то решение Адвоката поддержал безоговорочно. Хотя лично его, всегда попадавшего в стартовый состав, это решение напрямую не касалось, он понимал, насколько оно важно для команды в целом. В нашей беседе в апреле 2008-го он скажет мне:
– Адвокат сделал очень важный шаг, настояв на одинаковых премиальных для всех, кто вошел в заявку. Это началось с первого же его матча, и, уверен, только Адвокату могли разрешить такое. Премиальные по сравнению с контрактами – на самом деле всего лишь заработок на повседневную жизнь, зато у футболистов нет чувства, что их разделили на черную и белую кость. Нет совдеповского менталитета, когда считалось: разница в деньгах между основой и запасом приводит к тому, что ты будешь стремиться заработать больше денег, а значит, у тебя будет больше желания играть в футбол.
На фоне такого решения, вызвавшего моментальное уважение со стороны футболистов, Адвокату уже было легче закручивать гайки по части дисциплины. Аршавин подтвердил, что многих игроков, которые пользовались уважением в «Зените», Дик принялся штрафовать без тени смущения. И вот что интересно – все это нормально восприняли. Поскольку видели, что Адвокат ко всем относится одинаково – что, кстати, и в истории с премиальными выразилось.
– Европейские тренеры – нормальные люди, они разделяют поле и жизнь, – таким был первый вывод Аршавина. От которого он уже не отойдет…
Тем не менее рассказывают, что того же Аршавина тренеру пришлось, что называется, ставить на место. Однажды он получил сверхлимитную желтую карточку, игру в Москве должен был пропустить из-за дисквалификации и остался в Питере. «Можно я не приду в день матча на тренировку?» – спросил Андрей. – «Придешь и будешь с тренером, остающимся в Санкт-Петербурге, заниматься», – ответил Дик.
«Я с женой хотел за город поехать, там сам побегаю», – якобы сказал Аршавин, привыкший за годы к режиму наибольшего благоприятствования. В голосе Адвоката, если верить этой истории, появились нотки металла, и он произнес: «Ты столько денег получаешь, завтра придешь и будешь работать!» Большинство других тренеров предпочло бы пойти на поводу у главной своей звезды. Но не Дик…
Сарсания говорит:
– Дик сказал ребятам одну простую вещь: «Ребята, если вы будете на тренировках и в играх выполнять то, что я от вас требую, я буду для вас самый добрый человек на свете. Но если нет – вы увидите перед собой монстра».
Адвокату, невзирая на поддержку Фурсенко и Сарсании, которых он называет друзьями, легко не было. И ломать ему пришлось многое, о чем он уже более откровенно сказал мне пару лет спустя, в апреле 2008-го:
– Когда я приехал, клуб спал. Не скрою: мы сделали многое, чтобы создать в нем правильную атмосферу. Футбольную атмосферу. Вначале я был просто в шоке. На тренировках никто не аплодировал после удачного удара. Никто никому ничего не говорил во время упражнений. Люди работали механически, словно роботы. Это было невероятно!
Одним из средств улучшения атмосферы и стало уравнивание премиальных. То ли это, то ли общий настрой на спокойствие, воцарившийся в «Зените» после разброда и шатаний времен позднего Петржелы, привели к тому, что после прихода Адвоката команда выдала 13-матчевую беспроигрышную серию. И с июльского 9-го места к середине осени ворвалась в тройку призеров – хотя такой задачи в той половине сезона перед ней никто не ставил. А голландский новичок команды Фернандо Риксен (в итоге больше отметившийся путешествиями по ночным клубам Петербурга, нежели игрой) так и вовсе отважился на заявление: «Я не думаю, что мы можем в этом году стать чемпионами. Я знаю это!»
И все же в 2006-м еще было рано. Причем прервалась беспроигрышная суперсерия Адвоката как-то слишком уж литературно. На третьей компенсированной минуте в матче «Спартак» – «Зенит» при счете 0:0 победный мяч в ворота питерцев забил их бывший игрок Владимир Быстров…
Потом «Зенит» проиграл в Казани. Но все точки над i в том сезоне были расставлены после скандального поражения со счетом 0:1 от ЦСКА, когда два чистых гола Аршавина были отменены из-за офсайдов, выдуманных арбитрами на линии Вадимом Бращиным и Владиславом Хупавко. Поразительно, но на важнейший матч футбольные власти назначили двух судей на линии не национальной, а региональной категории, вдобавок проигнорировав просьбу «Зенита» о назначении иностранной судейской бригады – что в том году происходило в чемпионате России сплошь и рядом.
