– Никуда вы без меня не пойдете! – вскинулся волкодлак.
Колдун мгновенно сгреб его в охапку. Не хватало еще, чтобы непредсказуемый братец напугал женщин.
– Мы на минуточку, – бросил он им на ходу, оттаскивая упирающегося парня за угол избушки. – Если ты опять собираешься буянить…
– Да у меня и в мыслях такого не было, – пробормотал едва дышащий оборотень.
– Ну, хорошо, – колдун ослабил хватку. – Тогда слушай. Ты должен остаться с Настей. Я чувствую, что-то не так. Кто-то должен ее защищать. А по поводу убийства, я обещаю немедленно сообщать все, что удастся узнать. Понял? – он вопросительно посмотрел на оборотня.
– Не такой я дурак, каким кажусь, – горько усмехнулся Рыжик. – Я потерял одну близкую женщину и совсем не хочу, чтобы это повторилось. Но как я смогу защитить сестру, если не сумел этого сделать прежде?
– Тогда, ты не ожидал нападения, а сейчас предупрежден, – сказал колдун. – Но главное, не позволяй Насте выходить из леса, даже если мы с Параскевой … в общем, если что-нибудь случиться. Помни, лес всегда будет под защитой. Здесь вы в безопасности.
– Не отойду ни на шаг, – кивнул Рыжик.
– Ну, пошли, – колдун хлопнул братца по плечу, и тот буквально вывалился из-за угла избушки на тропинку перед женщинами.
– Я тут подумал, – Рыжик неопределенно мотнул головой. – Мне, это, лучше побыть с Настей.
– Я рада, что ты останешься, – девушка взяла его за руку. – А то мне неспокойно.
Оборотень и колдун переглянулись.
– Мы вернемся к утру. Параскева, веди меня к лугу.
Старуха, нахмурившись, двинулась вперед. Колдун шел и думал, что сказал Рыжику не всю правду. Он чувствовал, как надвигается что-то большое сильное древнее и опасное. От его темных щупалец веяло сыростью и первобытным ужасом. Потому что единственным стремлением этого нечто было желание все сожрать. Он вздрогнул, вспомнив, чего ему стоила предыдущая встреча с очередным воплощением этого. И понял, – нечто хочет не Настю.
Она будет лишь способом до него добраться. Девушка, вовлеченная в водоворот рока. И у него есть два выхода – взять любимую и исчезнуть в убежище, бросив всех остальных на произвол судьбы. Или защищать лес, надеясь выиграть очередную битву. Или что-то еще?
Они вышли из сумрака деревьев, когда Параскева не выдержала.
– Ну и как ты собираешься меня убедить в том, что Рыжик не убийца?
– Я никого не собираюсь убеждать. Лишь хочу знать правду.
– Вон твоя правда, – она махнула рукой в сторону зеленого луга.
Колдун подошел ближе и невольно остановился. Бурые пятна уже высохшей крови были щедро разбрызганы вокруг. Здесь веяло смертью и безысходностью. Илья присел на примятую траву и зашептал знакомые с детства слова. Ему показалось, что в дальнем конце луга прошлепали чьи-то босые ножки. Или это налетел порыв ветра? Колдун зашептал снова. Но теперь не раздалось ни звука в ответ.
– Неужели здесь нет никого живого? – задумчивого произнес он.
Параскева подозрительно посмотрела на парня и почти собралась сказать что-то язвительное, как неподалеку в траве послышалась возня. Из марева зелени появился косматый босой человечек, одетый в сочно зеленую одежонку.
– Что, понадобился? – ворчливо произнес он. – Как защищаем, так только лес. Как помощь нужна – так к полевичку-племянничку на поклон.
– Сам не захотел под мою защиту идти, – миролюбиво произнес Илья.
– Конечно, не захотел, – подтвердил полевик. – Луга должны коситься. Трава тогда лучше растет. Как ее косить без людей? А люди совсем обленились. Трава переросла. И так который год. Вместо этого гадости всякие делают. То мусора накидают, то поубивают друг друга. И все на моем лугу. А от тебя никакой защиты.
Полевик с чувством подчеркнул последнюю фразу, по какой-то ему лишь понятной логике возложив всю вину на колдуна.
– Разве убийца не рыжий волк? – вмешалась Параскева.
Полевик презрительно посмотрел в ее сторону.
– Люди мне вопросов не задают.
– Она моя дочь, – поправил его колдун.
Полевик фыркнул: – Развелось тут всяких, – помолчал и ехидно сказал, – Рыжий оборотень, а не волк, как думают некоторые, – он презрительно посмотрел на бабку, – дрых как убитый. А человека убил человек.
– Но здесь нет его следов, – упрямо сказала старуха.
– А вы у дороги поищите, – Полевик пригладил лохматые волосы и, шагнув в невысокую траву, исчез.
– Причем здесь дорога? – Параскева недоуменно пожала плечами. – До нее метров двадцать будет.
Колдун поднялся и пошел вперед. Пришлось идти несколько минут, прежде чем он вышел к разбитой гравийке, напоминавшей скорее широкую тропинку с двумя колеями, чем дорогу. Место убийства отсюда даже не просматривалось. Но Илья внимательно оглядывал каждую пядь земли, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Он чуть было не махнул на поиски рукой, когда увидел траву, примятую на обочине.
Знакомое чувство охотника понесло его к проплешине. Парень наклонился. Здесь стояла машина, на влажной земле остались отпечатки колес. А вот и следы от обычных кроссовок. Колдун стал на них, закрыл глаза, и его заполнили ощущения, стоявшего тут человека. Радость, торжество, восхищение собой и предвкушение праздника. Даже не праздника, а потрясающего развлечения. Самого прекрасного, которое он очень любил и часто устраивал. Чувство восторга было настолько явным, что Илья рассмеялся.
– Ты в порядке? – вопрос заставил его открыть глаза.
Старуха смотрела на него с тревогой.
– Твое лицо…
Он не дал ей договорить и только махнул рукой.
– Не мешай, чтобы я ни делал.
Илья зажмурился. Эмоции незнакомого человека вновь захлестнули его. Что собиралось делать это существо? Что предвкушало? Он почувствовал, что почти слился с оставшимся в этом месте энергетическим слепком. Радость сменилась нетерпением. Надо двигаться вперед, вперед. К заветной цели. К тому, что так долго готовилось. К ловушке расставленной два месяца назад. Им не спастись. Два лучше, чем один. Больше силы. Внезапно торжество сменилось озабоченностью. Затем легким удивлением и даже страхом. Колдун пытался разобраться в обрывках спутанных мыслей клубившихся вокруг.
– Нет, нет, пожалуйста, не надо! – кричал тонкий девичий голос.
– Я должен защищать, защищать, – чей-то рык летел ему на встречу и острой болью отдался в левой руке.
– Проклятый оборотень… я все равно с тобой справлюсь…Я сильнее… травы…
Колдун напрягся, пытаясь поймать последнюю мысль, но услышал сдавленный всхлип Параскевы. И Илья открыл глаза: помни о мертвых, защищай живых.
Старуха стояла на лугу, задрав голову. Одной рукой она зажимала рот, а другой мелко крестилась. Бабка была по-настоящему испугана. И было от чего. Колдун парил в воздухе над местом убийства. Он встретился глазами со Параскевой и успокаивающе улыбнулся. Та перестала креститься и недоверчиво улыбнулась ответ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
