Забравшись под одеяло, Кэрол свернулась клубочком, подтянув ноги к груди, и почувствовала под рукой что-то пушистое. Плюшевый медвежонок, подарок Ричарда… Прижавшись к его шерстяной грустной мордочке, Кэрол расплакалась.
— Что ты сделал со мной… — прошептала она, всхлипывая. — Я не могу без тебя…
7
Дверь в ее кабинет была открыта, и Кэрол с опаской заглянула туда. Четвертый день подряд она с тревогой ожидала встречи с Джоном, но он пока не появлялся в агентстве. В кресле для посетителей сидел Гарри и с излишним вниманием разглядывал ничем не примечательный потолок.
— Привет! — Он вяло помахал рукой и снова замер.
Это было совсем на него не похоже: обычно Гарри просто лучился энергией и задором.
— Ты заболел? — удивленно спросила Кэрол, подходя ближе и прикладывая ладонь к его лбу. — Вроде бы нет. У тебя неприятности?
— Возможно. — Он задумчиво провел рукой по волосам. — Меня уволили.
— Как? — недоверчиво воскликнула Кэрол, думая, что это очередная неудачная шутка. — Ты же отличный специалист!
— Мистер Крамер так не считает. Кстати, он уволил еще троих, так что я не одинок.
— Этого не может быть, — сказала Кэрол возмущенно. — Кем он себя вообразил? И что говорит Аннабел?
— Аннабел вчера отправилась в круиз с мужем и внуками, она вернется только через месяц. — Гарри снова принялся разглядывать потолок. — Но какая разница? Агентство ей уже не принадлежит. Я, в общем-то, зашел попрощаться…
— И что ты будешь делать? — расстроенно спросила Кэрол.
— Искать другую работу, конечно. Мне ведь надо кормить семью. — Гарри вдруг сел прямо и внимательно посмотрел на нее. — Мистер Крамер много расспрашивал о тебе. Кажется, ты произвела на него впечатление. Вот только не знаю, стоит ли этому радоваться. — Он встал и снял с вешалки куртку. — Ладно, я пойду. До встречи, созвонимся.
Кэрол проводила его и поцеловала в бледную щеку. Все происходящее ей совсем не нравилось, но она не знала, что предпринять. Недоброе предчувствие сжало сердце и окатило холодом. И не напрасно: в кабинет уверенной походкой вошел Джон Крамер. Улыбаясь, он, как ни в чем ни бывало, плотно закрыл за собой дверь и сказал тихим мягким голосом:
— Здравствуй, детка! Ты так быстро убежала тогда… Разве я чем-нибудь обидел тебя?
Кэрол сжала тонкие пальцы и отошла к окну. Один вид этого по-кошачьи грациозного красавца-мужчины будил в ней отвращение. А после того, что сообщил Гарри, ей вообще не хотелось даже находиться рядом с ним.
— Что же ты молчишь, моя прелесть?
— Не смейте разговаривать со мной в таком тоне. — Кэрол начинала злиться. — И постарайтесь забыть тот случайный эпизод, спровоцированный шампанским.
— Ах, какие мы строгие и недоступные… — Джон с презрительной усмешкой быстро шагнул к ней и легонько похлопал по плечу. — Не разыгрывай из себя недотрогу, я же видел, как ты вся трепетала от желания. Я не сержусь, детка, давай попробуем еще раз…
Он склонился и прижался губами к тонкой жилке на изящной шее, одновременно его рука скользнула к груди Кэрол. Она молча сопротивлялась и, вырвавшись, отбежала к двери.
— Если вы подойдете, я закричу!
— Послушай… — Джон лениво потянулся и поправил сбившийся на сторону галстук. — Я все равно добьюсь своего. А вот ты можешь потерять работу, если будешь такой строптивой. Подумай о своем маленьком сыне…
— Подлец! — побелевшими губами прошептала Кэрол. — Не затрудняйтесь, я ухожу сама!
Она схватила плащ и сумочку и, не оглядываясь, вышла из кабинета. В коридорах агентства было пусто и тихо, никто не переговаривался, как обычно, не раздавался приглушенный смех. Словно все затаились в ожидании перемен и не решались встречаться друг с другом.
На улице Кэрол бросила на здание компании прощальный взгляд и направилась к автобусной станции. Вот и она оказалась безработной — что ж, это лучше, чем выслушивать оскорбления от отвратительного мистера Крамера. Воспоминание о вечере, когда она едва не отдалась ему, показалось невыносимым. Она чуть не совершила непоправимую ошибку, но судьбе хватило и этого для сурового наказания.
Сойдя в Сент-Джасте, Кэрол медленно пошла по тротуару, обходя блестящие лужи и жмурясь от яркого солнца, неожиданно выглянувшего из-за серых туч. Красный дом на холме притягивал ее взгляд, но она заставила себя отвести глаза. Там тоже все кончено, и следует забыть о несбывшейся мечте.
Кэрол зашла к Дороти за сыном, выпила с нею горячего шоколада, невпопад отвечая на участливые расспросы. Когда они с Энтони вернулись домой, он тут же приставил к окну стул и вскарабкался на него.
— Что ты делаешь, малыш? — Кэрол рассеянно собирала игрушки.
— Жду папу, — ответил Энтони, не оборачиваясь.
Кэрол вздохнула и, ничего не говоря, зашла в свою спальню. Она открыла шкаф и сняла с полки большую шкатулку со стершейся от частых прикосновений узорной вязью. Эта семейная реликвия передавалась из поколения в поколение, там хранилось множество забавных и, казалось бы, ненужных вешиц. Стопки старых писем, перевязанных ленточками, пряди волос, завернутые в папиросную бумагу, позеленевшие медные монетки, какие-то разноцветные камушки, засохшие лепестки роз, порванные бусы…
В одном из отделений лежал кожаный, побелевший на сгибах бумажник, когда-то принадлежавший отцу. Туда Кэрол складывала деньги, остававшиеся после необходимых покупок. Пересчитав банкноты, она покачала головой: этого надолго не хватит.
Надо срочно искать работу, но где? В Пензансе больше не было крупных риелтерских компаний, а те, что были, не нуждались в новых сотрудниках. Ездить же каждый день в Плимут, тратя на дорогу туда и обратно четыре часа… Нет, это невозможно, она просто не выдержит долго в таком режиме. Да и Энтони не хотелось оставлять одного.
Кэрол решила, что для начала даст объявление в газеты. И дождется возвращения Аннабел, у которой было много знакомых. Она могла что-нибудь посоветовать или написать рекомендательное письмо. А пока оставалось лишь экономить оставшиеся деньги…
* * *
Энтони уже десять минут возил ложкой в остывшей овсяной каше и жалобно поглядывал на Кэрол, которая намазывала джемом тосты.
— Мама, я не хочу!
— Ну съешь еще немножко, за меня. — Она просительно улыбнулась. — Малыш, ты же мужчина! Неужели стоит огорчаться из-за какой-то каши?
Энтони мужественно кивнул и снова взялся за ложку.
— А почему ты не ходишь на работу? — спросил он через несколько минут. — Уже три дня.
Кэрол протянула сыну чашку с чаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
