— В данном случае не одно и то же.
Все еще хмурясь, она нагнулась и взяла чистую банку из контейнера для отходов рядом с холодильником.
— Найди крышку для банки.
«От чего умер ваш прежний раб?» Тони задал бы этот вопрос вслух, если бы не легкое опасение, что она и впрямь даст ответ.
Крышка оказалась на самом дне корзины, под дюжиной пустых смятых жестянок из-под кошачьего корма. Тони вытер крышку о джинсы. Арра положила на банку ситечко и вылила туда горячую, зеленовато-коричневую жижу.
Она протянула руку, Тони вложил в нее крышку и спросил:
— Разве это не надо слегка охладить, прежде чем закрыть?
— Ты эксперт по зельям?
— Нет, но…
— Тогда умолкни. Я пытаюсь сосредоточиться.
Она взяла закрытую банку обеими руками, глубоко вздохнула и запела. Это была вереница слов, состоящих как будто только из гласных, скрепленных парой «л».
Генри шагнул назад. Кошки встрепенулись, вышли из ступора, навеянного кошачьей мятой, и ринулись в спальню.
Жидкость начала светиться. Арра осторожно опустила банку на столешницу и разжала руки. Множество тонких светящихся линий крутились в зелье.
«Хорошо! Теперь оно выглядит волшебным».
Арра бросила на Тони такой взгляд, что тот испугался, не сказал ли он этого вслух.
— Вам лучше поторопиться, если хотите вовремя добраться до павильона, — сказала волшебница, передвинулась к раковине и стала мыть руки холодной водой. — Влейте это в вашего Ли, прежде чем погаснет последняя линия. Зелье должно привести его в порядок.
— Должно?
— Никогда не знаешь наперед, пока не попытаешься. Может, с ним все будет хорошо и без зелья. Или не будет.
— Это весьма обнадеживает.
— То ли да, то ли нет. У вас есть мой номер телефона. Можете дать мне знать, как все обернется.
— Я думал, вы отправитесь с нами.
— Нет. Я сделала зелье и на этом выхожу из игры.
Тони уловил выражение лица Генри и вспомнил, что у вампира почти всегда есть собственный план действий.
— Нельзя позволить тени, находящейся внутри Ли Николаса, доставить собранную информацию своему хозяину.
— Да какую информацию соберет актер, — фыркнула Арра, вытирая руки о голубое в клеточку кухонное полотенце. — Сейчас в моде яблочное мартини. Никотин помогает укрепить память, а не отбирает годы жизни. Если ты не можешь сохранить бессмысленное выражение лица двадцать четыре часа в сутки целую неделю, то ботокс позаботится об этих компрометирующих морщинах.
Тони очень не хотелось в этом признаваться — по крайней мере, когда речь шла о Ли…
— Она права, Генри. Тебе тоже нет необходимости отправляться со мной, — добавил он, когда Фицрой перевел взгляд с Арры на него. — Я очень ценю твою помощь, но ты уже поддержал меня всем, чем мог. Я позабочусь о Ли, а потом встречусь с тобой в твоей квартире.
— Где?
— Да, именно там. Знаешь, не хочу, чтобы ты думал, будто я кое о чем забыл. — Он постучал двумя пальцами по своему левому запястью.
Арра возвела глаза к потолку, потом кивнула в сторону Тони:
— Парень не забыл о своем обещании, данном тебе раньше. — Теперь она кивнула на Генри. — Ты кормишься. У него течет кровь. Пусть я и не значусь в меню, но не стесняйтесь обсуждать это при мне. Я не брезглива.
— Нет, вы перепуганы.
Генри говорил как принц, каким он и был когда-то. Эта его манера так же властно требовала внимания, как и тон князя тьмы, хотя и слегка в другом ключе. Теперь смерть не была такой близкой и угрожающей.
— Вы хорошо скрываете это, но я видел ужас на вашем лице две ночи назад, когда каскадерский трюк пошел не так, как должно. Сейчас я чую то же самое. Страх пропитал вас, как дым из крематория.
«Милый образ», — подумал Тони, слегка подался вперед и понюхал.
Арра и Генри не обратили на него внимания.
— Мы все отправимся в павильон звукозаписи, — продолжал Генри. — Потому что любая информация, которую тень пронесет обратно, — это слишком. Здесь у нас нет защиты против волшебства. Нельзя дать колдуну это узнать, если мы не хотим, чтобы наш мир уничтожили. Зло никогда не довольствуется тем, что уже имеет. Оно все время движется, захватывает еще и еще. Тень надо остановить, прежде чем ее Повелитель убедится в том, что мы созрели для того, чтобы нас завоевать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Слишком поздно. — В улыбке Арры не было ни толики юмора. — Это не первая тень, помните?
— Но одна из первых. Может, нам требуется время, чтобы собраться с силами для защиты. Повелитель Теней все еще может так считать.
— Мы не беззащитны, — вмешался Тони и показал пальцем на Арру. — Она может нас защитить.
— «Она» — это кошачья мама.
— Что?
Арра повесила полотенце на ручку духовки и аккуратно расправила его.
— Так говаривала моя бабушка. Если знаешь имя человека, то так его и называй.
— Прекрасно. Арра, вы можете нас защитить. — Тони снова показал на нее пальцем, подчеркивая свои слова. — Если вы уничтожите тень, то Повелитель будет знать, что мы не беззащитны.
— Если я уничтожу эту тень, он пошлет новые. — Арра скривила губы, выпрямилась и повернулась. Ее бледные глаза под нахмуренными бровями были суровы. — Думаешь, раньше мы их не уничтожали, просто сидели-посиживали, ковыряя в носу? Мы сражались и потерпели поражение.
Тони мог слышать это в ее голосе. Поражение. Гнев. Боль. Вопли.
— Тогда закройте ворота. Вы же сами распахнули их, — напомнил Генри. — Наверняка вы можете их захлопнуть.
— Я уже обсуждала это с ним.
Арра мотнула головой в сторону Тони, который пробормотал:
— «Он» — это кошачий папа.
Волшебница и вампир не обратили внимания на его слова.
— Я не могу воздействовать на ворота с этой стороны. Только из собственного мира.
— Значит, когда ворота откроются, пройдите через них и воздействуйте с той стороны.
— Если я это сделаю, то погибну, обитатель ночи. Ведь мы с вами сошлись на том, что я еще не готова умереть.
— Итак, суть ваших слов сводится вот к чему, — произнес Тони, пока Генри размышлял над этой последней частицей информации. — Он знает о нас, о нашем мире. Надежды у нас нет.
Арра повернулась к Тони и улыбнулась так холодно, что в груди парня словно что-то сжалось.
— Вот теперь ты понял. Но все-таки посмотри на это с хорошей стороны. — Она подняла банку со столешницы и сунула ее в руки Тони. — Ты можешь получить Ли в целости и сохранности. — Женщина бросила быстрый взгляд на часы, имевшиеся при микроволновке. — Если поторопишься.
Арра проводила их до двери и едва не вытолкала из квартиры.
Едва очутившись в вестибюле, Фостер двинулся прямиком к лифту. Фицрой помедлил, повернулся и спросил:
— Чары, которые вы навели на Тони, отобрав у него память?
— Да, — осторожно ответила она, не уверенная в том, к чему клонит вампир.
— Они действовали всего одну ночь. Я просто гадаю. Может быть, чары выдохлись потому, что вы не хотели, чтобы они работали долго?
— Думаешь, я горела желанием, чтобы мне угрожали в собственной квартире?
— Я думаю, что в глубине души вы хотели, чтобы остальные люди узнали, что происходит.
Арра приподняла брови.
— Итак, теперь ты психоаналитик? Да ты понятия не имеешь, чего я хочу, обитатель ночи!
Дверь захлопнулась.
Тони припарковал мотоцикл Ли на обычном месте, снял шлем и уставился на шлакобетонное строение, в котором находилась студия «Чи-Би продакшнс». Здание было темным и казалось безлюдным, но удивляться этому не стоило, так как окон в нем почти не имелось, а в тех, что были, горели внешние огни системы безопасности. Поэтому трудно было сказать, остался кто-то на рабочем месте или уже нет.
Было только десять пятнадцать. Почти наверняка трудяги в монтажной все еще торчали у своих пультов. Кто-нибудь из сценаристов, скорее всего, до сих пор болтался в загоне, хотя Тони не представлял себе, что эти творческие личности делали там в такой час, не считая уничтожения кофе, запасенного Чи-Би.
