— Ты неплохо устроился тут, Вар.
— Да-да, я понимаю, о чём ты. Мол, не решил ли Вар довольствоваться имеющимся, не прилип ли жопой к креслу, не перерос ли свои амбиции, не сдаст ли меня Дому… Об этом ты думаешь сейчас, Полчек?
Тот лишь пожал неопределённо острыми плечами и отхлебнул вина.
— Спроси это прямо.
— Зачем тебе Корпора, Вар? — спросил драматург. — Гнусный, в сущности, продажный городишко, который, вдобавок, постепенно тонет в океане, с каждым годом забираясь всё выше и выше по уходящей под воду горе. Это же просто символ тщеты всех амбиций! Как бы ты ни рвался к вершине, однажды воды Срединного океана сомкнутся и над ней. Здесь ты крутишь Советом как хочешь, а там будут пытаться крутить тобой. Зачем тебе власть над Домом? Место у руля? У тебя и так есть всё, что можно себе представить. Мне терять нечего, но ради чего готов всё поставить на карту ты?
— Видишь ли, — Вар поставил бокал на столик, — если, допустим (не будем сейчас уточнять обстоятельства), возникнет возможность занять руководящее место в Доме… Пусть не кресло Матриарха Кхузи, не сразу, есть и другие позиции, позволяющие влиять на политику. Если эта возможность возникнет, я ухвачусь за неё не для того, чтобы получить что-то ещё к тому, что у меня уже есть. Ты прав, я богат и влиятелен, как мало кто на континенте. Но Корпора… Корпора даёт возможность что-то менять. Ты бы не поверил, скажи я, что забочусь о благе разумных Альвираха. Да это и не так. Я забочусь прежде всего о своём будущем. Моё богатство, влияние и благополучие — это, прости за невольный каламбур, «тень Дома Теней». Силён Дом — силён я. Слабеет Дом — и Вар никому не нужен. А Дом слабеет, Полчек. Это ещё незаметно снаружи, да и внутри это мало кто видит — отчёты с мест одни другого краше, с точки зрения руководства, всё идёт идеально, — но я вижу, что мы перевалили пик могущества и вот-вот покатимся вниз.
— То есть, — спросил сухо Полчек, — ты хочешь усиления Дома? Тебе мало того, что он и так в каждой заднице затычка?
— Я хочу изменения Дома. Не спеши набрасываться, послушай. При Империи Дом Теней был так, третий сорт. Магия иллюзий — да какой от неё прок? Театры, да развлечения, да красоткам перед балом прыщи припудрить. Великие Дома правили огнём и светом, хаосом и безумием, зажигали Солнце и сотрясали Край. А потом они сцепились друг с другом, обрушили себя и Империю, оставив руины, которые прикрыли своими иллюзиями мы. Вскоре оказалось, что для того, чтобы править миром, не нужно сносить магией города и выжигать леса. Достаточно показывать людям то, что им нужно видеть, и скрывать то, что им видеть не нужно. Очень скоро эти люди начинают жить в мире, сотворённом тобой. Контролируя, что они видят, ты контролируешь то, что они делают. Без насилия. Без разрушений. Без катаклизмов, войн и потрясений. Дом Теней — мягкая сила. То, что было нужно израненному Смутой Альвираху.
— К чему ты ведёшь, Вар? Я и так знаю, что прячется в Тенях. И не могу сказать, что меня это радует.
— К тому, что знают немногие. К тому, за что уничтожили Дом Кай. Да, Полчек, я, разумеется, знаю об этом. И считаю, что это хуже, чем преступление. Это ошибка. Дом Теней получил всё, но захотел большего. Купив руководство Ордена Птах, он взял под контроль нашего нефилима, Вечну Нашёптанную. Укутал её коконом иллюзий, отгородил от разумных континента. Решил, что с ней сработает тот же подход: «Контролируя условия, контролируешь результат». Я понимаю, почему такое решение было принято — Дом, получив всё, заинтересован в сохранении этой ситуации. Но пока нефилим меняет мир, ничто не навсегда. Матриарх Дома решила, что мы должны зафиксировать Альвирах таким, каков он есть, пока он нам выгоден. А значит, исключить из уравнения нефилима. Обернуть ватой иллюзий и задвинуть в дальний угол, позаботившись о том, чтобы никто её не побеспокоил. Потому что мало ли как она изменит мир в следующий раз? Вдруг это будет невыгодно Дому?
— Вар, — сказал Полчек, — ты рассказываешь мне то, что я и так знаю. Вассальные дома Кай, Тиг, Ори и Пелан не поддержали это решение и были уничтожены. Скажи что-нибудь новое.
— Новое в том, Полчек, что это решение усилило Дом лишь вначале. А затем оно начало его убивать. Отсутствие изменений во внешнем мире привело к внутренней стагнации. Верхушка загнила, остальные думают только о себе.
— И что бы ты поменял, если бы мог?
— Отставил нефилима в покое. Снял иллюзии в храмах. Вернул обратную связь.
— Серьёзно?
— Ещё как. Я боюсь, Полчек. Мир едет куда-то под откос, а нефилиму, который его направляет, показывают вместо реальной дороги красивые картинки. Я не хочу однажды увидеть, чем закончится эта поездка. Я знаю, что ты не любишь Дом Теней, и тебе есть за что, но в этом мы с тобой союзники.
— И ты готов довериться врагу своего Дома?
— Твой враг — не Дом. Твой враг те, кто им управляет. Если ты задумаешься над этим, то поймёшь, что падение Дома Теней было бы чудовищной катастрофой для всех. Вторым Смутным Временем, когда мы ещё от первого не оклемались. Помоги мне взять власть, и я верну к жизни Дом Кай!
— Даже так? — засмеялся Полчек. — Хотел бы я посмотреть на физиономию мамы, если это случится!
— У тебя есть шанс. А теперь скажи, ты нашёл?
— Может быть. Не всё сразу, Вар. Нам надо сначала оговорить условия. А сейчас я пойду проведать своего гоблина!
Полчек встал, слегка покачнулся, схватившись за спинку кресла, чтобы удержать равновесие, но упрямо наполнил бокал снова. С этим бокалом он и удалился, покинув кабинет.
Убедившись, что он ушёл, Вар звонко щёлкнул длинными пальцами.
— Вызывали, господин? — в кабинет вошёл секретарь.
— Да. Отправь людей выяснить, как, когда, а главное, с кем прибыл в город наш гость. Информация нужна мне немедленно, так что поторопись.
— Слушаюсь! — секретарь коротко кивнул и покинул помещение.
— Полчек-Полчек… — задумчиво сказал Вар, подходя к окну. — Неужели ты нашёл?
* * *
— Как самочувствие, Франциско?
— Благодарю вас, господин, я совершенно здоров! Прошу простить за проявленную слабость, это не повторится. Я готов приступить к своим обязанностям!
— Нет уж, отдохни ещё пару дней. Здесь мне твои услуги не требуются, прислуги и так полно. Конечно, никто из них не умеет правильно посолить кофе, но тебя и не пустят на кухню.
— Но, господин…
— Без возражений, Франциско! В кои-то веки попробуй, каково быть с другой стороны подноса. Пусть прислуживают тебе, а не ты. Когда ещё доведётся? Но сильно не привыкай, скоро мы покинем этот гостеприимный и вызывающе роскошный дом, и вернёмся к нашей нормальной бедности.
— Вы добились того, чего хотели, господин?
— Ну, мы ещё живы, верно? Значит, мой старый приятель Вар Архаичный врёт мне, как минимум, не во всём.
— Вы не верите ему?
— В намерениях — скорее да, чем нет, в мотивах — скорее нет, чем да. Мы союзники, но когда ситуация изменится, то я стану ему не нужен.
— А как же благодарность?
— Благодарность удивительна тем, Франциско, что позволить себе это сокровище может только нищий. Чем человек богаче и влиятельнее, тем дороже она ему обходится. Для того, кто взобрался на вершину, цена уже неподъёмна. А Вар хочет именно туда, на самый верх.
— Очень мудрая мысль, господин. Вам стоит вставить её в какую-нибудь пьесу.
— Публика не любит морали, Франциско, — рассмеялся Полчек, — но щедро одарит тех, кто призовёт от неё отказаться.
— Мы богаты! — хохочет табакси. — Клянусь моими мохнатыми бубенчиками, мы богаты! Я знал, что это однажды случится!
Рыжий Зад привольно раскинулся на широком диване. На шее его золотая цепь, сюртук блещет золотым шитьём, в левой лапе у него кружка эля, правой он обнимает молоденькую привлекательную кошечку-табакси редкой расцветки «триколор». Вторая, приятно-дымчатого окраса, массирует ему задние лапы.
