ее ошпарили. Бросившись к двери, но, не дойдя до нее, Анна замерла в оцепенении. Побледневшее лицо перекосило от удивления.
Рядом с дверью располагался небольшой круглый столик, а на нем — серебряный поднос с полной миской отварного риса. Отдельно на деревянном блюдце лежала аппетитная горка варенного мяса, нарезанного на мелкие длинные кусочки. А рядом стоял стакан свежевыжатого апельсинного сока.
При виде еды, от которой исходил еще и потрясающий аромат, живот Анны болезненно заурчал. Она и забыла, что ничего не ела на протяжении целого дня. Рука невольно потянулась к животу. Она была голодна, переполнена тяжелыми мыслями и измучена. И, возможно, хороший ужин помог бы ей справиться хотя бы с одной проблемой — с голодом. Однако притронуться к еде она не осмеливалась. С опаской оглядевшись по сторонам и снова бросив взгляд на поднос, Анна сделала шаг назад. Нельзя есть пищу, которая неизвестно откуда здесь появилась.
Несмотря на голод, напоминавший о себе каждую секунду, Анна снова вернулась к мысли о необходимости найти выход и попробовать сбежать отсюда. Она предприняла еще одну попытку распахнуть дверь, но сделать этого ей не удалось. Та была заперта.
Оставалось лишь одно — вылезти через открытое окно в ее комнате. Анна подошла к нему и, опираясь ладонью о подоконник, поглядела вниз. Высота вскружила ей голову. Спуститься самостоятельно без специального снаряжения не получилось бы при всем ее желании. Даже если бы она смастерила веревку из постельного белья, как сделала это у себя дома, чтобы сбежать от навязанного отцом брака, все равно ее длины оказалось бы недостаточно для спуска.
Анна всю сознательную жизнь верила, что безвыходных положений не существует. Есть только придуманные людьми ограничения, не позволяющие им найти выход. Все возможно, и нет ничего, чего человек не смог бы воплотить в жизнь при сильном желании. Но, столкнувшись с тем, что перевернуло ее понятие о жизни и человеческой силе, Анна усомнилась в собственных убеждениях. Скорее всего в жизни есть такие моменты, с которыми невозможно разобраться. От этого Анна чуть было вновь не впала в отчаяние, как вдруг очередной шорох всколыхнул все ее беспорядочные мысли.
Анна быстро обернулась. Из-за страха поток мыслей в голове мгновенно замедлился. Она обвела испуганным взглядом всю комнату, но никаких изменений не обнаружила. Никого не было. Казалось, она по-прежнему находилась в комнате одна.
Но что-то было не так, она это точно знала. Но что?
Анна хотела было пройтись по комнате, но остановилась на месте. Под кроватью, на которой она проснулась утром, что-то мелькнуло и быстро исчезло. Для Анны это не стало ударом, ведь она была готова к этому. И теперь, когда Анна поняла, что это не она постепенно сходит с ума, а все происходящее реально, ей стало даже чуточку легче. Главное, что она не тронулась умом.
Едва в голову Анны пришла мысль разузнать, что происходит, как под кроватью что-то зловеще закопошилось. Девушка застыла на месте. Холод прошелся по ее телу, а руки и ноги окаменели. Лицо перестало выражать эмоции, даже шок. Только расширенные глаза, не моргая, вглядывались во тьму под кроватью.
Анна попыталась сделать шаг, сдвинуться с места, но ничего не получилось. Она будто боролась с чем-то внутри себя, заставляя ноги нести ее навстречу тому, что пугало ее и оставалось неизвестным. Когда тайна открывается, она больше не кажется такой интересной и пугающей. Поэтому лучшим средством перестать бояться было для Анны разузнать причину шороха.
С трудом пересилив страх, девушка все же сделала шаг, который стоил ей неимоверных усилий. Медленной походкой она подошла к кровати, украшенной пышным балдахином. Опустившись на колени у изножья постели, Анна почувствовала, как сердце стало биться где-то в горле. Склонив голову, она направила взор в непроглядную тьму.
Она ожидала, что оттуда на нее бросится огромный зверь, будто не осознавая, что размеры подобного чудовища не позволили бы ему спрятаться под кроватью. Но несмотря на доводы логики, редко приходящие в голову под воздействием страха, Анна все равно ожидала увидеть что-то страшное и большое. Однако под кроватью ничего не оказалось, и Анна перестала дрожать. Она уже хотела подняться, как вдруг тьму прорезали два маленьких глаза, горящие странным зеленоватым блеском.
В приступе страха девушка отскочила вбок, ударившись головой о край кровати. И тут же послышалось порхание крыльев, а из-за шкафа вылетала птичка с бело-голубыми перьями, которую Анна с утра приняла за сувенир.
Девушка была настолько испугана, что при виде птицы не издала ни единого звука. Лишь ощутила волну невероятного напряжения, прокатившегося по всему телу. Еще немного, и Анна не выдержала бы всех тех странностей, что происходили в комнате у ее на глазах. И вдруг… в районе пола раздались негромкие постукивания. Анна медленно направила взгляд в сторону кровати и увидела очертания сверчка во фраке и в цилиндре на маленькой голове. Только теперь в лапках насекомого появилась малюсенькая трость, которой сверчок постукивал об пол, выходя из тьмы.
Оживший сверчок, который еще утром неподвижно стоял на тумбочке и был самой обычной игрушкой, стал последней каплей в чаше терпения Анны. Комната поплыла у нее перед глазами. Все потемнело, вскружилось, и Анна упала на пол без сознания. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в обморок, Анна встретилась взглядом с зелеными глазами сверчка и расслышала недовольные слова, произнесенные вялым человеческим голосом, который плохо выговаривал букву «р»:
— Все они одинаково реагируют на нас! Не пойму, в чем проблема?
* * *
— Который час? — спросил все тот же натянутый голос, испугавший Анну до потери сознания.
— Близится второй час, — торжественно воскликнул еще кто-то. — Время еще есть, переживать ни к чему.
В ответ послышалось нетерпеливое стрекотание.
Спустя некоторое время Анна пошевелила густыми ресницами. Через едва приоткрытые веки она не смогла сперва что-либо разглядеть. Все было расплывчатым и темным. Ей не удавалось сфокусировать взгляд. Но потом перед глазами стали появляться знакомые очертания. Рядом с ней стоял сверчок в черном вытянутом цилиндре и в красном фраке. Глаза, словно зеленые бусинки, сверкающие на солнце, в упор смотрели на нее.
Анна несколько раз устало моргнула. Но сверчок не исчезал, не растворялся в воздухе. Значит, перед тем как она лишилась сознания, он ей не померещился. Все было взаправду: птица и сверчок ожили!
Последний тем временем поправил головной убор тонкой лапкой и достал из кармана крошечные круглые часики с откидной золотой крышкой. Изящные фигурные стрелки, подверчивающиеся голубоватым светом, указывали на без двадцати два.
Анна больше не боялась.
