из бывшей начальной школы. Они выглядели странно – бритоголовые, в черных куртках, камуфляжных брюках. Касе они сразу не понравились, но Иоланта была своей в этой компании. Девушки разошлись, потому что Кася сказала, что пойдет к знакомым, которых на ходу придумала, а Иоланта пошла на вечеринку к тем парням. Поздно ночью Кася вернулась в палатку и легла спать, завернувшись в спальный мешок. Утром она с удивлением обнаружила, что Иоланта не вернулась на ночь. Она пыталась ее разыскать, однако на огромном палаточном поле сделать это было непросто. В полдень она решила, что ей надоело ждать подругу, которая ее бросила. Она пошла в амфитеатр и там познакомилась с Яреком. Они провели вместе весь день и всю ночь. Она совсем забыла об Иоланте. Она вспомнила о ней только в пятницу утром, когда оказалось, что в ее сумке остались все деньги и билет учащегося. Поэтому она пошла в их палатку, но подруги нигде не было видно. Ее спальный мешок остался в чехле, а это значит, что Иоланта вторую ночь тоже провела у друзей, забыв о подруге. Она вернулась к Яреку и все ему рассказала, потому что была немного обеспокоена. Однако парень решил, что та достаточно взрослая и может делать, что хочет, и Кася не должна за нее переживать. В течение дня она несколько раз возвращалась в палатку, надеясь, что Иоланта наконец придет, но в палатке по-прежнему было пусто. Она подумала, что найдет ее на заключительном концерте. Она попросила Ярека, чтобы он пошел с ней в амфитеатр немного раньше, чтобы поискать подругу.
И они пошли. Но перед этим вернулись еще раз в палатку девушек, потому что Кася хотела переодеться на самый важный концерт всего фестиваля. Никто не знал, кто именно будет выступать, ведь это был концерт лауреатов, поэтому это был большой секрет. У Каси были свои любимцы, и она надеялась увидеть группу «Мальчишки с улицы Пала».
Она нырнула в палатку, оставив Ярека снаружи. Сразу было видно, что ничего не изменилось. Подруга так и не появилась.
Вот корова, подумала Кася. Нужно подумать, стоит ли дружить с таким человеком.
Кася надела длинное красное платье, купленное на рынке в Лазаре у продавца индийских товаров, натянула носки на ноги, а длинные светлые волосы, до того заплетенные в косички, распустила и повязала на лоб красный платок.
– Классно выглядишь, – сказал Ярек, посмотрев на нее с нескрываемым восхищением, когда она появилась перед ним с улыбкой на лице.
– Пойдем? – скорее подтвердила, чем спросила она. Она взяла его за руку и потянула в сторону амфитеатра.
18:46
Витя Залевский стоял, опершись о милицейскую машину, припаркованную у входа в амфитеатр. Проходившие мимо него молодые люди, спешившие на концерт, бросали в его адрес колкие замечания о том, что не стоит опираться о мусоровозку. Они думали, что небрежно одетый парень – один из них, поклонник рок-музыки, решивший пошутить над властями, опираясь о служебную машину. Все знали, что над властями лучше не шутить, потому что можно получить дубинкой по спине или загреметь на 48 часов за решетку. Тем более странно было видеть, что внутри сидит милиционер в форме, которому нисколько не мешал тот факт, что о его машину опирается какой-то лоботряс.
На самом деле он здесь стоял в служебных целях. Залевский стоял спиной к машине, скрестив руки на груди. В левой руке он держал фотографию из билета учащегося. Он не отвечал на шутки любителей музыки, он вообще на них не смотрел. Он внимательно разглядывал проходивших мимо него девушек. На противоположной стороне стоял другой курсант из группы Блашковского, с такой же фотографией в руке. Они здесь были уже два часа, однако удача до сих пор им не улыбнулась. У них было непростое задание. Фотография, которую им дали, была сделана, когда владельцу билета было 15 лет. Сейчас вместо пухленького ребенка им нужно было найти повзрослевшую 17-летнюю девушку. Нужно было сосредоточиться на чертах лица, форме губ, разрезе глаз, то есть на сравнительном анализе, который требует тишины и спокойствия. Здесь они не могли рассчитывать на хорошие условия. Лица, в которые вглядывались милиционеры, быстро мелькали и сразу растворялись в толпе. Можно было надеяться лишь на удачу.
Сначала Залевский увидел красное платье, потом длинные волосы с красной повязкой.
Везет некоторым, подумал он, посмотрев на худощавого высокого парня, которого девушка держала за руку. Он посмотрел на нее еще раз, и лицо показалось ему знакомым. Он смотрел на нее, пока она не прошла мимо него.
– Черт, это она.
Он быстро преодолел пять метров, которые их разделяли, и преградил ей путь. Его коллега, увидев, что Залевский побежал за какой-то девушкой, мгновенно оказался рядом с ними. Ее парень, думая, что начинается заварушка, отпустил ее руку и отступил на шаг назад, оставив Касю одну.
– Ты Катажина Матеевская? – спросил Залевский.
– Да, это я, а что? – огрызнулась девушка, а потом оглянулась назад, как будто искала помощи у своего парня, стоявшего в метре от нее.
– Мы из милиции. Прошу пройти с нами в машину. Это займет всего минуту. – Сказав это, он вынул из кармана брюк черное служебное удостоверение.
– Ты не задержана, мы только хотим кое-что выяснить.
– Что выяснить? – не сдавалась она.
Вокруг собралась небольшая группа людей, которые стали прислушиваться к их разговору.
– Где твой билет учащегося? – спросил второй курсант.
– У меня его нет, подруга его забрала…
– Он у нас, – сказал Залевский. – Мы его тебе вернем.
Девушка наконец перестала сопротивляться. Она повернулась. Она хотела сказать Яреку, чтобы он подождал ее, что она скоро вернется. Но среди людей, стоявших сзади, его не было. Он исчез. Она осмотрелась вокруг, но его нигде не было видно. Она заметила парня в свитере и джинсах, с рюкзаком на плечах. Их взгляды встретились, и он закричал:
– Отстаньте от нее! Она ничего не сделала!
Залевский оглянулся, но ничего не сделал. Это была ошибка, ему следовало подойти к нему и попытаться успокоить. Однако он взял девушку за руку и повел к милицейской машине.
Еще год или два назад это невозможно было себе представить. Кто стал бы оказывать сопротивление милиции, разве что какой-нибудь сумасшедший, или Джон Рембо. Однако этот парень не был похож на Сильвестра Сталлоне, не было в его глазах и сумасшедшего блеска. Но в нем была решительность человека, неравнодушного к чужой беде.
– Отстаньте от нее! – крикнул еще громче парень. Толпа, до этого проплывавшая мимо, вдруг начала собираться на одном
