Читаем без скачивания Наследник криминальной империи - Дина Исаева

— Не могу знать. Жду вас в машине.

Мне снова обидно до слез. Я воображала, что мы с Богданом пойдем на прием вместе. После того злополучного визита к злой врачихе я чувствую себя неуютно в кабинете гинеколога, а с ним мне спокойно. Ну и ладно. Не маленькая, справлюсь.

В клинике моя уверенность вянет. На диванчиках сидят несколько девушек с округлившимися животами, а я рядом с каждой из них сидит будущий отец. Казим следует за мной по пятам как настоящий секьюрити. Видно, получил указание не выпускать меня из вида. Надо будет позже извиниться перед ним за то, что сбежала, а то он кажется на меня обижен.

— Вы в кабинет за мной тоже пойдете? Там меня будут осматривать… — я смотрю на него многозначительно: — Голой.

Казим смущенно откашливается и мотает головой.

— Нет, подожду здесь.

Спустя пятнадцать минут, уже знакомая мне врач приглашает меня к себе и расспрашивает о самочувствии.

— А папа нашего малыша сегодня не смог прийти? — она улыбается мне поверх очков. Конечно, она запомнила Богдана. Он ведь видный и красивый. Женщины ему часто вслед оборачиваются.

Я тихо вздыхаю.

— Нет, он мне смог.

— Чего это я не смог, Анюта?

Я резко оборачиваюсь и вижу, как ко мне энергичным шагом идет Богдан. Наклоняется ко мне и, окатив своей туалетной водой, чмокает в макушку.

— Я же сказал, что вместе пойдем.

От радости меня бросает в жар, а сердце начинает учащенно биться. Он пришел! Не обманул!

— С моим ребенком все в порядке? — он садится на соседний стул и обнимает меня одной рукой. — А то моя девочка пережила большой стресс.

Я комкаю подол юбки и заливаюсь краской. Он что, назвал меня «своей девочкой»?

— Мы сейчас как раз приступаем к осмотру, — вежливо отвечает врач. — Судя по опросу пока ничего критического нет.

— Осматривайтесь. Я здесь подожду. Еще давно хотел спросить, — Богдан бросает на меня веселый взгляд и начинает широко улыбаться: — Анюте моей заниматься сексом можно?

26

Аня

— Ты специально это спросил, да? — едва мы оказываемся в коридоре, спрашиваю у Богдана. — Перестань, пожалуйста, смущать меня… Никакого секса между нами не будет.

Он продолжает улыбаться, обнимает меня за талию и привлекает к себе, а у меня выступают мурашки на коже от его касаний.

— Почему не будет? Врач сказала, что с тобой и ребенком все в полном порядке, — я вырываюсь их рук Богдана и быстрым шагом иду на выход. — Дюймовочка, — он догоняет меня на улице, его зеленые глаза потемнели, в них сверкают искры. — Какие планы на день? — спрашивает он, а его губы снова касается улыбка. Я отчетливо слышу подтекст в каждом его слове и интонации голоса, и не знаю, как реагировать.

О той ночи я ничего не помню и воспроизводить в памяти не желаю. Стоит мне только подумать или решиться на что-то, как все мои надежды больно разбиваются о суровую реальность.

— Я собираюсь учиться, — холодно отвечаю я и забираюсь на заднее сиденье.

Богдан остается на улице, отдает какие-то распоряжения Казиму, затем садится в свой внедорожник и уезжает. Сердцебиение выравнивается спустя несколько мгновений, а я начинаю ругать себя, что могла бы вести себя сдержаннее с мужчиной, который спас меня и окружает заботой. И даже приехал на прием к врачу, пусть и с опозданием.

Остаток дня проходит за учебниками. В университет я не поехала, решив пару дней провести дома, в спокойной обстановке. После всего, что случилось мне нужно немного прийти в себя. Завариваю большую кружку чая и остаюсь в гостиной. Не знаю сколько проходит времени, но кажется я засыпаю с учебниками, свернувшись калачиком на диване, а просыпаюсь, когда чувствую, что парю в невесомости.

— Богдан… — разлепляю сонные веки и хватаю его за мощные плечи, ничего не понимая.

Куда он меня несет?

— Ты заснула в гостиной, дюймовочка, — тихо шепчет он и касается губами моего виска, а меня снова бросает в жар и на теле выступают мурашки. Кого я пытаюсь обмануть? Меня тянет к нему, я хочу его внимания, а вчерашний вечер, который он провел вместе со мной… Я вспоминаю и думаю об этом весь день и почти ничего не усвоила из материала, над которым провела несколько часов.

— Это не моя спальня, — говорю я, когда он толкает ногой дверь в свою комнату. — А ты уже проводил мне экскурсию по дому, — напоминаю я.

— Я в курсе, — на губах появляется чувственная усмешка, он подходит к огромной кровати и опускает меня на мягкое покрывало.

Богдан смотрит на меня потемневшими глазами и начинает расстегивать рубашку, вытащив ее края из темных брюк. Я завороженно наблюдаю за движениями его рук и нервно сглатываю. Пытаюсь отключить разум, прислушиваюсь к себе и своим ощущениям, которые вызывает этот мужчина. Он успокаивает меня, дарит покой, помогает чувствовать себя живой. А всякий раз, когда я вижу его, то хочу, чтобы он ко мне прикоснулся. Только вот не уверена, что готова ответить ему взаимностью… Между нами много «но», через которые мне сложно переступить.

Рубашка летит в сторону, он склоняется надо мной так, что его лицо оказывается напротив моего, а губы в миллиметрах от моих губ. Богдан целует меня. Его губы жесткие и в то же время нежные. Я размыкаю их, позволяя ему углубить поцелуй, лишь отдаленно понимая, что мне стоит сказать ему нет прямо сейчас и бежать в свою комнату, потому что для меня это все в первый раз. Но не делаю этого…

В моем животе взмахивают крылышками тысячи бабочек, а я наслаждаюсь этим моментом. Он отстраняется, с вожделением смотрит на меня, а я отчаянно хочу что-то сказать, но слова не идут с языка, когда пытаюсь пошевелить губами. Отвожу взгляд от его лица и медленно спускаюсь по груди к торсу, покрытому татуировками, а мои щеки вспыхивают румянцем с новой силой. Совсем не помню ничего из той ночи… И испытываю сейчас смешанные чувства; не хочу никаких привязанностей, но что-то подсказывает мне, что это уже невозможно.

Богдан приподнимает меня, одним рывком стягивает с меня шорты и трусики, топ трещит по швам, а я задыхаюсь от чувств. Жадно хватаю воздух ртом, пока он внимательно рассматривает меня потемневшими глазами, а затем целует