эта проблема сложная, комплексная, и от ее решения зависит судьба всей империи. Я бы сформулировал его иначе — это вопрос продовольственной безопасности государства государственной же важности! Но вопрос сей столь сложный, что мы будем рассматривать его несколько в ином составе. Пока же мы занимаемся именно разбором военных аспектов, то хочу заметить вот еще что. По уставу 1874 года организация отбора пополнения армии находится в ведении управления по делам о воинской повинности Министерства внутренних дел. А в статье, коя определяет состав присутствия нет упоминания о врачах, хотя об обязанностях «присутствия» говорится, что на него возлагается: «освидетельствование как во время призыва, так и после призыва подлежащих назначению на военную службу лиц в отношениях их годности к оной». И хотя в присутствие назначают двух медиков, одного от гражданского, а другого от военного управления, их голос не имеет решающего значения и очень часто остаётся гласом в пустыни. Лица, принятые вопреки мнению врачей, подлежат переосвидетельствованию в губернском присутствии, где вопрос решался также не врачами, которые и здесь только высказывали свое мнение. А потом, господа, нам с вами приходится проливать море пота пытаясь превратить этих убогих калик перехожих в чудо-богатырей.
Тогда я не удержался и заметил, что государь даже несколько скрашивает скорбное положение дел с армейским пополнением. Михаил Николаевич согласно кивнул головой и продолжил прерванную мысль:
— Конечно наш российский фельдфебель творит чудеса и способен из зеленого дерьма выковать стальные штыки, но всё же буде лучше если заготовкой для оных, послужит добротное железо. А посему, господа, я прошу вас беспощадно искоренять ошибочный и, я бы даже сказал вредный подход отдельных генералов к нижним чинам: «велика Россия, бабы ещё нарожают». Те, кто будет обосновывать неоправданные потери наших солдат во время войны или мира, должны немедля отправляться в отставку без пенсии и права ношения мундира. И ежели отстранится от норм морали, то даже простой расчёт показывает пагубность столь преступного отношения к жизни и здоровью наших воинов. Было бы очень полезно провести расчёты по изменению затрат, на подготовку солдата на протяжении последних столетий. Кстати, как мне доложили, в Германии уже озаботились сим вопросом и получился следующий расклад: в 1657 году один солдат стоил 264 марки, в 1786-м — 300, в 1870-м — 880. А отсюда вытекает новая проблема: для того, чтобы солдат освоил новое оружие и научился им отменно владеть, он должен быть грамотным. И войны второй половины века XIX тому яркое подтверждение. Возьмём к примеру Битву при Садовой, когда по оценке профессора географии из Лейпцига Оскара Пешеля: «...Народное образование играет решающую роль в войне... когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем». Аналогичную мысль высказана господином Андреевым в его книге «Война за утверждение прусской гегемонии в Европе и отношение к ней России», но уже по результатам анализа итогов Франко-Прусской войны. К сожалению, господа, для нашей державы ситуация крайне удручающая. У меня нет данных на сегодняшний день, но ещё пять лет назад на тысячу рекрутов в России приходилось 784 неграмотных. Для сравнения в Германии и Швеции эти цифры значительно ниже и составляют 24 и 9 человек соответственно. Ближе всего к показателям России, находится армия Италии, но и там число безграмотных не превышает 520 человек. Так что мы с вами находимся на уровне Турции или Абиссинии, нам есть чем гордиться!
Вот тут я понял, каким может быть новый император, когда он в гневе. Язвительный, жесткий, думаю, даже жестокий!
— Отрадно, что благодаря проведению военной реформы и тем усилиям, кои прилагает лично Дмитрий Алексеевич, обучение грамоте в войсках было организовано довольно широко. Но до меня дошли весьма тревожные слухи, что сии мероприятия нравятся далеко не всем и есть поползновения, в «Плане годовых занятий в войсках» составляемый на следующий год сократить эту графу чуть ли не до нуля. Скажите, господа, освободившееся время будет отдано на боевое слаживание подразделений или на столь милые командиру «работы», на коих солдатики зарабатывают лишнюю копеечку в котел полка, да еще и в карман командиру? А посему, прошу проверить эту информацию и, если она паче чаяния подтвердится, то представить мне список авторов этой вредительской идеи. И далее, я собираюсь практиковать следующий подход: у каждой ошибки есть должность, имя и фамилия. В зависимости от степени вины или умысла будет следовать персональная ответственность неизбежная, но адекватная. Индульгенции от ней не будет не для кого, включая и Императора. Именно так, поступил мой покойный отец Николай Павлович, когда в сентябре 1824 года произошел обвал казематов в крепости Бобруйск в ходе совершенствования её укреплений. Согласно его собственноручной резолюции на полученном донесении, устранение повреждений следует провести за счет сумм, взысканных по соразмерности получаемого им окладного жалованья со всех лиц, имеющих отношение к составлению и утверждению плана работ, включая и самого будущего Императора как лица утвердившего сей документ.
— Теперь же непосредственно к делам военным. Как принято их у нас понимать. Господа, в прошлом году вышла из печати книга, написанная капитаном германской армии Тило фон Трота "Борьба под Плевной" в переводе полковника Николая Павловича Нечаева. Мне удалось ознакомится с ней несколько раньше и прочитать оригинальное издание. Автор сего труда сделал анализ тех новинок, которые принесли войны второй половины XIX века, а именно: Восточная война принесла нарезные ружья, итальянская — нарезные орудия, американская война — панцирные корабли и мониторы, австро-прусская война — ружья, заряжающиеся с казеннойчасти и стрельбу среднейскорости и наблизких расстояниях,франко-прусская война — ружья Шасспо, более совершенные, сравнительно с прежними заряжающимися с казенной части ружьями,наконец, русско-турецкая войнауказывает на относительно большуюскорость стрельбы и дальностивыстрелов новых систем, доходя до магазинных ружей и вместес тем, уже нев виде исключения,но за правилопринимается употребление полевых укреплений. В битве Отечественной войны под Островно граф Остерман-Толстой, сдерживая войска противника отдал приказ своему корпусу «Стоять и умирать». Из девяти тысяч русских воинов арьергарда за трое суток боев потери составили около трети. Под Геттисбергом 147-й Нью-Йоркский полк северян простоял под огнем противника всего пол часа. И потерял две трети своего состава! В этой же битве корпус Лонгстрита, имея 15 тысяч человек атаковал позиции северян по открытой местности. Атакующие шли под плотным артиллерийским и ружейным огнем. Не прошло и часа,
