— Пусть она только пошевельнется, — я мигом распорю ей брюхо, — погрозился Пэн, вытаскивая нож.
И он бросился к выходу, а за ним Уорен, захотевший помочь товарищу в этом предприятии.
Вскоре матросы вернулись, неся на руках собаку, у которой крепко были связаны веревкой лапы и морда. Пэн и Уорен набросились на нее, когда она спала, и несчастное животное не могло от них увернуться.
— Ура! Молодчина, Пэн! — крикнул Пловер.
— А теперь что ты будешь с ней делать? — спросил Клифтон.
— Утоплю. Посмотрим, вернется ли она назад… — со свирепой усмешкой сказал Пэн.
В двухстах шагах от брига находилась отдушина тюленя, круглое отверстие, которое он прогрызает зубами, находясь под водой. Сквозь это отверстие тюлень выходит на лед подышать воздухом; он не дает отдушине замерзнуть, ибо у него так устроены челюсти, что он снаружи не может прогрызть отверстие, чтобы в случае опасности скрыться от врагов.
Пэн и Уорен направились к этой отдушине и, несмотря на яростное сопротивление собаки, безжалостно швырнули ее в воду, а затем заложили отверстие большой льдиной, не позволявшей догу выбраться наружу, так что животное было плотно закупорено в ледяной тюрьме.
— Счастливого пути, господин Капитан! — с торжеством крикнул Пэн.
Несколько минут спустя Пэн и Уорен были уже на бриге. Джонсон ничего не заметил; туман все сгущался вокруг корабля, стал падать густой снег.
Через час Ричард Шандон, доктор и Гарри вернулись на «Форвард».
Они обнаружили на северо-востоке свободный проход. Шандон решил воспользоваться им и отдал соответствующие распоряжения. Экипаж подчинился довольно охотно, желая убедить Шандона, что дальнейшее продвижение невозможно. Впрочем, матросы готовы были повиноваться еще три дня.
Почти всю ночь и весь следующий день работа пилами и подтягивание корабля производились довольно дружно; «Форвард» на две мили продвинулся к северу. Восемнадцатого числа он находился в виду берега, в пяти или шести кабельтовых от утеса, который вследствие своей странной формы был назвал «Чертовым пальцем».
В этих местах суда «Принц Альберт» в 1851 году и «Адванс» Кейна в 1853 году были затерты льдами и простояли несколько недель.
Странная форма «Чьртова пальца», пустынная, мрачная окрестность, Огромные скопления айсбергов, из которых иные были более трехсот футов высотой, треск льдин, зловеще повторявшийся эхом, — все это нагоняло жуть. Шандон понял, что «Форвард» необходимо как можно скорей вывести из этих безотрадных мест. По его расчетам, за сутки можно было бы продвинуться еще мили на две. Но и этого было бы мало.
Шандон чувствовал, что его начинает одолевать страх; фальшивое положение, в какое он попал, парализовало его энергию. Повинуясь инструкциям и продвигаясь вперед, он подвергал бриг чрезвычайной опасности; тяга вручную вконец измотала экипаж; чтобы прорубить во льду, имевшем толщину от четырех до пяти футов, канал длиною в двадцать футов, требовалось более трех часов; силы начинали изменять экипажу. Молчание и необычное усердие матросов удивляли Шандона, но он опасался, что это — затишье перед грозой.
Каково же было изумление, досада и даже отчаяние Шандона, когда он заметил, что вследствие неприметного перемещения ледяных полей «Форвард» за ночь с 18-го на 19-е потерял все, что приобрел ценой таких трудов! В субботу утром он находился в еще более критическом положении и в виду того же грозного «Чертова пальца». Число айсбергов увеличилось; они проплывали в тумане подобно призракам.
Шандон окончательно растерялся; страх закрался в сердце этого мужественного человека, страх овладел и экипажем «Форварда». Помощник капитана узнал об исчезновении собаки, но наказать виновных не решился, опасаясь вызвать на бриге бунт.
Весь день стояла ужасная погода; бушевала метель, снежные вихри заволакивали бриг непроглядной пеленой. По временам ураган разрывал завесу тумана, и «Чертов палец», поднимавшийся подобно привидению, показывался во всем своем грозном величии.
«Форвард» забросил якорь на большую льдину, — ничего другого не оставалось делать. Мрак так сгустился, что рулевой не мог разглядеть даже Джемса Уолла, стоявшего на вахте на носу корабля.
Буран удвоил свою ярость; среди волнуемых ветром туманов «Чертов палец», казалось, разросся до ужасающих размеров.
— Боже мой! — крикнул вдруг Симпсон, в ужасе отпрянув назад.
— Что такое? — спросил Фокер.
Со всех сторон раздались крики:
— Он нас раздавит!
— Мы погибли!
— Мистер Уолл! мистер Уолл!
— Мы пропали!
— Начальник! Начальник! — отчаянно вопили вахтенные.
Уолл бросился к юту; Шандон вместе с доктором выбежал на палубу и начал осматриваться.
В просвете тумана «Чертов палец», казалось, быстро приближался к бригу; он увеличился до чудовищных размеров, на его вершине виднелся другой опрокинутый конус; стоя на остром конце, он раскачивался в неустойчивом равновесии из стороны в сторону и каждый миг готов был рухнуть и раздавить судно.
Зрелище было ужасное! Матросы инстинктивно отшатнулись в сторону, и несколько человек даже спрыгнули с брига.
— Ни с места! — грозно крикнул Шандон. — Не сметь покидать свой пост!
— Не бойтесь, друзья мои, — уговаривал матросов доктор, — право же, нет никакой опасности! Ну, посмотрите, Шандон! Посмотрите, Уолл: это мираж — только и всего!
— Вы правы, доктор, — ответил Джонсон. — Эти невежественные люди испугались тени.
После слов доктора большинство матросов вернулись на свои места и, переходя от ужаса к изумлению, не могли надивиться странному феномену, который вскоре исчез.
— Ишь ты! Они называют это миражем! — сказал Клифтон. — Но поверьте, ребята, тут дело не обошлось без нечистой силы!
— Так оно и есть! — подхватил Гриппер.
В просвете тумана Шандон вдруг заметил большой, свободный от льдов проход, о существовании которого он даже и не подозревал. Этим проходом бриг мог отойти от берегов. Шандон решил воспользоваться этим обстоятельством. Людей расставили по обеим сторонам канала, протянули трос, и матросы повели бриг на север.
В течение долгих часов матросы усердно работали в полном молчании. Шандон приказал развести пары, желая воспользоваться столь кстати открытым проходом.
— Нам здорово повезло, — сказал он Джонсону, — и если удастся пройти еще несколько миль, то все наши невзгоды кончатся. Брентон, скорее поднимите пары; как только давление будет достаточным, доложите мне. А покамест экипаж должен удвоить свои усилия, Матросы хотят уйти подальше от «Чертова пальца», и прекрасно! Воспользуемся их добрым намерением.
