пораньше принесло. А мне в Березкино нужно, мы там с Карапетовым о встрече договорились, а я здесь сижу, - она ловко швырнула огрызок в мусорное ведро.
Ясно. Значит здесь скоро произойдет нечто из рядя вон выходящее. Немудрено. Вон сколько взрывоопасных характеров на один квадратный метр….
- Так, давайте я мамочку осмотрю. Если все будет хорошо, то можно будет ехать домой, - предложила.
Вера Родионовна заметно оживилась. Марта и Вероника, тихо переругиваясь, отошли с малышкой к пеленальному столику. Видимо для того, чтобы в сотый раз осмотреть малютку.
Я же принялась за осмотр жены Хозяина. Ну что ж, более быстрого восстановления всех тканей я в жизни не видела. Даже оборотницы не настолько быстро заживали.
- Можно ехать домой? – Обрадовалась Вера Родионовна.
- Можно, - я повернулась к Марте Мироновне, которая заканчивала осмотр своей внучки.
- Ника здорова полностью, - ребенок даже не проснулся, когда его распеленали.
- Тогда я звоню Коле, - жена Хозяина снова взялась за телефон.
Я же отвернулась и зачем-то посмотрела на стену, что находилась за пеленальным столиком. И вздрогнула. Это что? Почему я вижу Макса, сидящего на кровати в соседней палате? Ма-ма!
- Алис, с тобой все нормально? – Напряженно спросила Алка, спрыгнувшая с подоконника.
Я судорожно облизала пересохшие губы и кивнула на стену.
- Там Макс в палате, - сказала дрожащим голосом.
- Ну да, - кивнула подруга. – Он там со вчерашнего утра. Не помнишь?
- Но он сидит на кровати и что-то пишет в блокноте, - ткнула я пальцем в стену.
Кажется, все сейчас только поняли, о чем я говорю.
- Ты… ты его видишь сейчас, - тихо уточнила Вера Родионовна.
Я кивнула.
- Выросла, - печально констатировала Алка. – У Рады инфаркт будет от счастья. Может быть, даже два.
Я два раза моргнула и все исчезло. Перед глазами теперь была обычная стерильно-белая стена.
- Что это было? – Я сделала шаг назад.
- Поздравляю. Это твоя, как там ее…, суперспособность. Теперь ты всю жизнь сквозь стены будешь видеть, - Алла тяжело вздохнула.
- В смысле? Я думала, что моя сильная сторона – это детей лечить, - мне снова захотелось плакать.
- Видимо нет. У всех эти способности определяются в момент взросления. Ты же это знаешь, - подруга сейчас смотрела на меня прямо, без утайки и насмешки.
У меня сердце в желудок ухнуло.
- Но я так не хочу, - прошептала в отчаянии. Прозвучало как-то по-детски.
Алла подошла ко мне и положила ладони на мои плечи.
- Ты думаешь, что я хочу знать все и про всех? Думаешь, мне нравится контактировать со всякой нечистью и видеть будущее? Но раз меня наделили этим, значит я могу хоть кому-то помочь, используя свои способности. И ты можешь, - припечатала она меня.
- Но кому можно помочь, видя сквозь стены? - Я перепугалась, когда стена вновь начала расплываться, и попыталась сфокусироваться не на ней, а на чем-нибудь другом.
- Не знаю. Будешь осматривать больных, не входя в палату, - фыркнула Вероника, до сих пор с интересом слушающая нашу беседу.
- Или смотреть на мужчин, видя их сквозь одежду, - добавила Марта.
- Или шпионить за кем-нибудь нужным, - поддакнула Вера Родионовна.
- Или просто научиться жить этим и не использовать вообще, если тебе это не нравится. Но овладеть тебе этим побочным эффектом от излечения в детстве с помощью лекарства на основе крови оборотней все равно придется, - прищурилась подруга. – Знаешь, иди пока к себе в кабинет. Я позвоню Раде, а Николай сам вскоре приедет. Нужно еще Антона позвать и Лохматова (он сегодня в городе).
- Зачем? – Нахмурилась я.
- Затем, что тебе нужен отпуск. Или пока ты учишься, то готова смотреть на неожиданные исчезновения любых барьеров перед твоими глазами? – Алла сложила руки на груди.
Я представила, что скажет Георгий, когда узнает. Господи, за что мне это все?
- Никому не говорите про это, - попросила.
- Не скажем, - заверила подруга. – А теперь иди в свой кабинет и готовь бумаги для передачи санатория под управление Марты и Зои.
- Хорошо, - не стала спорить я, хотя очень хотелось.
На негнущихся ногах я вышла из палаты и отправилась в кабинет. Несносный оборотень, испортивший мне все утро, все так же сидел на стуле и что-то чертил на бумаге, вынутой, видимо, из моего стола. Кто ему позволил лазить в моих вещах?
- Ты все еще здесь? – Грубо фыркнула.
- Да. Подожду до обеда и сопровожу тебя в столовую, - спокойно ответил он, не поднимая головы.
- Я сегодня не пойду туда, - предупредила и принялась искать в столе форму заявления на отпуск, а также данные для Марты, чтобы ей было легче работать.
- Пойдешь. Тебе нужно хорошо питаться, - нахмурился Георгий и даже поднял голову, чтобы посмотреть на меня. – Что-то ты не очень хорошо выглядишь, - констатировал он.
Так открыто меня уродиной еще никто не называл. Я швырнула ручку на стол и уронила голову на руки.
- Господи, когда же ты куда-нибудь денешься? Когда же все оставят меня в покое? Как же меня это все достало! – Громко и с чувством выкрикнула.
Послышался легкий шорох и стук закрывшейся двери. Ушел! Только легче мне от этого почему-то не стало. Но и реветь перехотелось. Поэтому я подобрала ручку и принялась за работу. Потом соображу, что мне делать со всем тем, что на меня свалилось. Дома. Под привычное ворчание Стояна.
- Повзрослела, значит, - бабушка влетела ко мне в кабинет, когда я уже сортировала папки так, чтобы Марта точно не заблудилась в них.
- Привет, - кисло поздоровалась я, ставя последнюю партию на полку.
- И что ты с этим собираешься делать? Может быть, к Полкану пойдешь служить? – Она бесцеремонно села на стул и уставилась на меня.
- Мне нравится работать в санатории, - отрезала я.
- Но твоё….
- Доброе утро, - прервал нас вошедший в кабинет Хозяин. Следом вошла Алка. – И чего ради мы все здесь собрались?
Я открыла рот, но ничего сказать не успела, потому что вошли Антон с Климом.
- Что случилось? – Тут же поинтересовался Лохматов и закрыл дверь.
- У Алисы обнаружилась способность видеть сквозь стены, - тут же сдала меня Алла. А еще подруга называется.
Мужчины замерли на месте. Антон громко хмыкнул, а глаза Клима алчно сверкнули.
- Работу в санатории я не оставлю, - огрызнулась я. – И с военными работать не буду. Мне нравится детей лечить.
Хозяин задумчиво посмотрел на мою безмятежно улыбающуюся бабулю и пожал плечами.
- В чем проблема. Учись видеть болезни людей и
