Читаем без скачивания Пятый всадник - Джеймс Паттерсон

— То есть у нее полностью развязаны руки? Пока Крамер сам не вызовет своего свидетеля?

— Ага. Я смотрю, вы разбираетесь.

— Похвала за похвалой, с ума сойти… С меня, наверное, причитается?

— А что, очень даже, — ответил Вит Эвин, скаля зубы в белоснежной улыбке. i.

Резкий удар судейского молотка восстановил тишину в зале.

— Прошу сообщить суду ваше имя, — сказала О'Мара.

— Доктор Соня Энгстром.

— Доктор Энгстром, какая у вас должность в муниципальном госпитале?

— Я заведую фармакологическим отделением.

— О! — возбужденно зашептал Вит в ухо Синди. — Хватайтесь за стул, сейчас начнется!

Глава 55

Соня Энгстром кратко обрисовала свою квалификацию, упомянула, что работает в муниципальном госпитале последние семь лет и отвечает за работу системы — в том числе и персонал — выдачи медпрепаратов в больнице. Создавалось впечатление, что Соня весьма уважительно относится к самой себе.

Выслушав ее, О'Мара спросила:

— Не могли бы вы поподробнее рассказать суду, как выглядит процесс выдачи лекарств?

— Конечно. У нас стоит автоматизированная компьютерная система, подключенная к специальному дозаторно-распределительному механизму.

— И насколько точна эта система?

— Она защищена от ошибок на девяносто девять и девять десятых процента.

— Поясните, пожалуйста.

Суть сводилась к следующему: скажем, врач-терапевт брал результаты анализов пациента и вносил диагноз в компьютер. Программа затем выводила на экран меню подходящих препаратов, откуда врач выбирал, другими словами, назначал нужный. Когда требовалось разносить медикаменты по палатам, медсестра вводила имя больного в компьютер, затем указывала свой код.

— Это как пароль, я правильно понимаю? У каждого работника свой собственный код? — вскинула руку О'Мара.

— Совершенно верно.

— Пожалуйста, продолжайте.

— Как только медсестра укажет свой код, один из провизоров в нашей аптеке проверит поступившие данные и, в свою очередь, введет наряд-заказ для конкретного пациента. При этом освобождается соответствующий рычажок на механизме, который выдает препараты.

— То есть что-то вроде торгового автомата?

— Пожалуй… — ответила свидетель, приятно удивляясь собственному таланту толково и доходчиво излагать. — Медсестра затем берет нужное лекарство из лотка автомата и приносит пациенту.

— Прямо-таки железобетонная, непробиваемая система.

— Практически да. Компьютерную программу изменить невозможно, а введенные коды запоминаются, и по ним можно воссоздать всю картину.

— Ага. Так-так. — О'Мара подошла к своему столу, покопалась в записях, затем вернулась поближе к свидетелю. — А скажите, пожалуйста, может ли обслуживающий техник заправить автомат неправильным препаратом?

— Теоретически такая возможность не отрицается…

— Отвечайте только «да» или «нет».

— Да.

— Может ли сотрудник, получивший тот или иной препарат, оставить себе некоторое количество, скажем, для личных надобностей?

— Да.

— Если диагноз поставлен или введен неверно, какова вероятность, что ошибочное лекарство попадет в организм пациента?

Сейчас свидетель быстро-быстро моргала. Лицо ее, как показалось Синди, пошло красными пятнами. Более того, Соню перекосило, как от зубной боли.

«Ну-ка, повтори еще разок про свои 99,9 процента!»

— М-м… э-э…

— Благодарю вас. — О'Мара решительно оборвала мычание доктора Энгстром. — А чем объяснить, что смертность по медикаментозным причинам выросла в три раза с тех пор, как муниципальный госпиталь приватизировали?

— Вы думаете, меня саму это не беспокоит? Да я где только не проверяла! — Энгстром повысила голос, в котором впервые с момента ее появления в «манеже» свидетеля начали пробиваться истерично-защитные нотки.

— Ну, доктор Энгстром, соизвольте все же ответить. В конце концов, вы заведуете фармакологией, числитесь в медицинском совете… Итак, возросла ли медикаментозная смертность в три раза за последние три года? Да или нет?

— Да, но… э-э… Да.

— Вы отрицаете, что близкие моих клиентов скончались из-за того, что получили не те препараты?

— Нет, этого я отрицать не могу, — едва слышно пробормотала Энгстром.

— Как вы думаете, чья конкретно здесь ошибка: вашего замечательного автомата, или же тут сказался человеческий фактор? В конце концов, результат один, не так ли? Разве не верно, что эти смерти стали следствием халатности и попустительства частично с вашей стороны и частично со стороны больницы?

— Протестую, ваша честь! Бездоказательно! — вскочил Крамер.

У Синди по телу побежали мурашки. Рядом на стуле покачивался и слегка присвистывал Вит Эвин.

— Принято, — отозвался судья Бевинс.

— Последнюю ремарку снимаю, — кивнула О'Мара. Она обернулась на присяжных и словно прилипла к ним взглядом. — Истец закончил, ваша честь.

Глава 56

По словам кого-то из дежурной смены, на улице стоял расчудесный осенний денек, но мне в это не верилось. Да и как иначе? Я сидела в своем закутке, поглядывая в окно на унылый, темный задний двор, и без энтузиазма откусывала от сандвича с ветчиной и сыром, когда в дверь постучался инспектор Конклин.

— Заходите, — проворчала я.

По мерцанию в карих глазах Конклина я поняла: чем-то взбудоражен. Даже к начальству явился не по уставу одетый: водной обтягивающей форменной рубашке. Интересно, что произошло?

— Лейтенант, у нас в кафетерии… в общем, вас там ждут. Прямо сейчас.

— Да что случилось?

Уже на выходе из моего закутка Конклин бросил через плечо:

— Пойдемте же, лейтенант, скорее… И припустил по коридору.

Я отбросила отчет, которым была занята, и поспешила за ним в тесную каморку, где обитала наша микроволновка на пару с пожелтевшим от древности холодильником.

За щербатым столом сидел Джейкоби, а напротив него — симпатичная молодая женщина лет двадцати с небольшим, в темно-синей футболке и мешковатых спортивных штанах. Ее длинные темные волосы была заплетены в косу, спускавшуюся вдоль всей спины. Девушка подняла на меня покрасневшие глаза с потеками размазанной туши.

Ясно. Человек только что плакал.

Зато на лице Джейкоби читалось умиротворенное выражение. Добрый дядюшка Уоррен, да и только! Улыбаться, впрочем, он не улыбался, но в зрачках прыгали огоньки довольства.

— Лейтенант, — промолвил он негромко, — позвольте представить вам Барбару Джейн Росс. Она освобождала квартиру от старых газет и нашла вот это.

В центр стола он выложил газетный снимок Девушки-из-«ягуара», той самой блондиночки, которую мы нашли в роскошной машине на Каштановой улице.

После появления фотографии в «Кроникл» наш телефонный узел чуть не раскалился под напором бестолковых «подсказок» от не менее бестолковой общественности. Но вот у этой девушки, если верить физиономии Джейкоби, есть что нам поведать.

Мы с Барбарой обменялись рукопожатием. Не пальцы, а ледышки.

— Можно? — показала я на некий снимок, который она судорожно тискала в левой руке.

— Да-да, — торопливо закивала Барбара и протянула мне карточку, запечатлевшую ее саму на пару с жертвой. Пляжное фото, что ли? Девушки стояли в широкополых соломенных шляпках и из одежды щеголяли лишь крошечными лоскутами-бикини. Одинаковые лифчики, одинаковые улыбки от уха до уха. — Мы были соседками по общежитию, — сообщила Барбара Джейн, и глаза ее опять наполнились влагой. — Поверить не могу… Бедная, бедная Сэнди…

Глава 57

Я передала ей коробку с салфетками, а сама вскинула глаза — сначала на Джейкоби, потом на Конклина. Под звук высмаркиваний в голове носилась одна и та же мысль: «Обалдеть! Наконец-то!»

— Как ее фамилия?

— Вегнер… Хотя иногда Сэнди пользовалась другими фамилиями, я их все не знаю.

— Она актриса?

— Н-нет… Эскорт-сервис.

Я, прямо, скажем, изумилась. Допустим, Сэнди Вегнер и впрямь была из «ночных бабочек». Но тогда, скажите на милость, как ей удавалось избегать дактилоскопирования? Ее что, ни разу не забирали в участок?

— А вы? Тоже из эскорта? — поинтересовался Конклин.

— Я учительница! Школа для детей-инвалидов… Тут недалеко, кстати.

Джейкоби пошел заправлять кофейный автомат стаканчиками и водой, а Барбара Джейн Росс тем временем рассказала нам историю своей дружбы с Сэнди.

— Мы вместе ходили в университет… тот, который в Санта-Барбаре. Жили в одной комнате. Сэнди вечно не хватало карманных денег, поэтому она несколько раз подрабатывала на… на «свиданиях». Вообще в эскорт-агентства записывается очень много девушек. — Барбара помолчала. — Студентам никогда — понимаете, никогда! — не хватает денег. Делала она это редко, но уж если делала, то от души. Ей вообще очень нравилось иметь еще одну, «секретную», жизнь… — Барбара вновь сделала паузу. — Я уже говорила, не одна Сэнди была такой.