Читаем без скачивания Записки сумасшедшей журналистки - Дарья Асламова

(и нижнее белье она забыла надеть),

0 начальник вправе расценить это как намек на сексуальное желание. До 25 лет мужчины обычно являются инициаторами сексуальных отношений, после 25 – женщины. Редко можно услышать, чтобы мужчина 30 лет жаловался на холодность жены, зато 30-летние женщины часто предъявляют сексуальные претензии мужьям. Самые непредсказуемые сексуальные агрессоры – женщины-начальницы. Когда мужчина "подбивает колья" и не наблюдает встречной реакции, он относится к этому достаточно спокойно. Женщины реагируют на отказ подчиненного гораздо болезненнее.

– Но женщины объективно реже домогаются подчиненных именно в силу того, что боятся получить отказ, и в силу того, что это не соответствует их природной роли.

– Согласен, но и последствия ужаснее. У женщин другая эмоциональная организация, они чувствительнее к этой сфере отношений, чем мужчины. Если мужчина получил отказ, вероятность неприятных последствий – двадцать из ста случаев, если женщина – сто из ста.

– Тебя часто домогались?

– Трудно утверждать. Если ты проверяешь, то еще неизвестно, кто кого соблазнил, если не проверяешь, то сомневаешься, – может быть, у нее взгляд такой томный от природы. Хотя были Достаточно понятные намеки. Например, желание поговорить наедине: "А что мы у вас в офисе беседуем? Лучше приезжайте ко мне домой". Есть такая наука – виктимология (наука о Поведении жертвы), которая утверждает, что любое преступление в любой ситуации отчасти спровоцировано поведением потерпевшего. 80% изнасилований провоцируется самими женщинами. Характерная ситуация: они познакомились на танцах, он пригласил ее к себе домой попить кофейку или выпить пива в парке. Она пошла, он начал ее целовать, она не возражала. Он начал ее раздевать, она сопротивляется всерьез. Но это только распаляет его, он-то считает все это кокетством, иначе зачем она пошла с ним и позволила себя целовать. Типичный пример ложно воспринятого кокетства.

– Вернемся к случаям домогательств на работе путем шантажа – "ты со мной спишь, я тебе повышаю зарплату". Как в таких ситуациях поступать, если нет свидетелей?

– Если женщина и мужчина опасаются сексуальных домогательств, то после первого покушения (а это, как правило, происходит несколько раз) они могут написать заявление в милицию, и. следователь имеет право произвести скрытую фото- или видеосъемку или аудиозапись.

Если в стране возникнет серьезная безработица, то количество сексуальных домогательств резко возрастет. Тут прямая зависимость. Он или она, являясь начальниками, будут знать, что объект домогательств никуда от них не денется, потому что боится потерять свою работу.

Но все это палка о двух концах. В отделе две женщины, одной из них повысили зарплату, а другой нет. Обиженная приходит в прокуратуру и пишет заявление, что начальник ее домогался, она ему отказала и потому не получила прибавку зарплате. Что делать? Если начальник – мужчина, ведь действительно можно предположить между ними некие отношения? Секс – хорошая почва для мошеннических проделок.

Несколько лет назад я вел дело о признании брака недействительным. У истицы родился ребенок от другого, и она подала на развод. А ответчик утверждал, что брак был фиктивным из-за прописки. Дело осложнялось тем, что, действительно, была свадьба, присутствовали свидетели. На суде я задавал истице глупые вопросы в агрессивной форме, чтобы ее расслабить.

– Разве агрессия может расслабить?

– Глупая – да. Противник думает: "Ага, он кипятится, потому что ничего у него нет". Потом я сказал: "Больше вопросов не имею". Истица выдохнула с облегчением и пошла на место. И тут я говорю: "Минуточку, один последний вопрос". Она поворачивается ко мне и снисходительно, высокомерно цедит: "Ну, пожалуйста". – "Какие особые приметы есть на нижней части живота вашего мужа?" Она краснеет, молчит и после долгой паузы отказывается отвечать на этот вопрос. Судья и народные заседатели – женщины, которые тут же оживляются: "Нет уж, отвечайте". Та наотрез. Мне повезло с судьей – из породы Домохозяек, кухарок, что управляли государством. Такие обожают "горячее". Она вынесла приговор в пользу ответчика.

– А была какая-то особая примета на животе?

– Понятия не имею. Я на ровном месте устраивал бурю ради одного последнего вопроса – и выиграл дело.

– Я хочу получить у тебя совет, как клиент у своего адвоката. Я – журналистка, постоянно берущая интервью у знаменитых мужчин. В каждом втором случае я подвергаюсь приставаниям и откровенному шантажу: "Если не ляжешь со мной, не получишь интервью". Могу ли я подать на них в суд?

– Раньше ты бы не смогла это сделать. Действовала 118-я статья, которая наказывала за понуждение женщины к половому сношению, используя ее служебную зависимость. Интервью – это не прямая зависимость, в конце концов, ты можешь просто развернуться и уйти. Но в новом Уголовном кодексе появилась 133-я статья, которая наказывает за "понуждение лица к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, угрозы уничтожения, повреждения или изъятия имущества либо с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего(шей)". Выбор наказания большой – от тюрьмы до денежного штрафа. Но важно не как наказывают, а сам факт наказания.

– Конечно, человек теряет репутацию. Прелестный закон.

– Ужасный закон! У него "резиновый состав", как говорят юристы в таких случаях,

– то есть под него можно подогнать что угодно. Что такое "иные действия сексуального характера"? Законодатель четко не определил. Выбор широк – от минета до поглаживания по щеке. Завтра, если я посмотрю на тебя похотливым взглядом или возьму тебя под руку, ты сможешь смело подать на меня в суд за "действия сексуального характера". Такой закон создает почву для шантажа, – могут схватить любого человека, который, что называется, ни сном ни духом.

Есть еще 22-я статья Конституции, которая говорит о свободе личности, связанной с ее физической, нравственной и психической неприкосновенностью. Разговоры о сексе, навязываемые человеку, нарушают его психическую неприкосновенность.

– Камешек в мой огород?

– Ага, на воре шапка горит. Конечно, твои знаменитые клиенты также могут подать на тебя в суд за "сексуальные действия иного характера", то есть за развратные разговоры, которые ты ведешь против воли собеседника. Есть и другой аспект этой проблемы. Если ты подашь в суд, то запросто сможешь нарваться на встречный иск вот по какому поводу. Сегодня все заинтересованы в рекламе, а интервью – это та же реклама. Складывается зависимость от журналиста. Знаменитый мужчина запросто может заявить: "Журналистка сказала, что она опубликует интервью только тогда, когда поймет всю степень моей сексуальности, то есть если я пересплю с ней. И я вынужден был скрепя сердце, стиснув зубы и закрыв глаза, решиться на половое сношение. "ведь мне нужна реклама". Как тебе такой вариант?

– Все, что ты говоришь мне сейчас, – это Рассуждения ярко выраженного самца, который инстинктивно защищает свои половые интересы, то не ты пытаешься представить женщин напаДающй стороной, это твои гормоны.

, а потом думать, хорошее вино или плохое, g я хочу выбирать. И когда меня спрашивают: "Будешь пить вино?", я тут же интересуюсь: "А какое?" А ты мне говоришь: "Зачем спрашивать? Это ведь так интересно, когда не знаешь". В 15 лет это может быть интересно, когда нет опыта.

– В тебе просто говорит твой осторожный возраст.

– Способность к выбору – это не признак возраста, а признак развитости.

– Если ты не умеешь отключать мозги, как же ты можешь заниматься любовью?

– Это серьезная проблема. Женщина в постели может думать о чем угодно, а вот мужчина должен отключаться, иначе у него ничего не получится. Иногда это приходится делать усилием воли.

– Ты, наверное, в детстве был странным мальчиком, занудой-отличником, сухарем-математиком.

– Я, действительно, учился в математической спецшколе. Однажды меня арестовали на Красной площади. Рядом со мной кто-то запустил ракету, а я случайно поднял с мостовой капсулу. Когда милиционеры обыскали меня, то обнаружили, что все мои карманы набиты листочками с Формулами и задачками. Меня отпустили, потому что поняли, что вся эта история из другой оперы. Не может такой математический мальчик заниматься шалостями.

Я помню, что даже когда я целовался с девочками, я в уме решал задачки. Тогда я научился Поглощаться наукой так, что зрение и слух отключались. Менее удачно у меня получается поглощаться любовью. Даже в ту ночь, когда я стал мужчиной, я рассказывал своей первой женщине про теорему Ферма. (Это такая теорема, которую невозможно доказать. Все друзья надо мной издевались, потому что я пытался доказать недоказуемое.)

– Кто была эта женщина?

– По моим тогдашним понятиям, многоопытная старуха, все познавшая и все испытавшая, которой уже помирать пора. Хотя ей было всего 18 лет. А мне 15, кажется. Все происходило на берегу моря, ночью. Очень романтично. Мы целовались, и я ей рассказывал про теорему. Вдруг она говорит: "Давай я тебе покажу, как по-настоящему надо целоваться". И она показала так, что я был в восторге и думал, что сильнее ощущения просто не может быть. И сегодня уже ничего больше не произойдет. Тут мимо нас прошли люди и спросили, как пройти куда-то. У них был такой возбужденный вид, что моя подруга сказала: "Эти уже трахнулись". И я понял, что она намекает, что я должен сделать что-то еще помимо поцелуев. И я начал делать то, что знал только в теории.