При других обстоятельствах Блек непременно бы отказался. Слишком уж все происходящее походило на аферу. Идея тестировать препарат всего на одном человеке изначально выглядела сомнительной. Но у исследователей были свои аргументы: полная свобода передвижения в границах города и сроки эксперимента. Всего Блеку предстояло провести в брошенном городе от полугода до двух лет. А это меньше восьми лет от четырех до шестнадцати раз.
В конце концов, кто из нас, будучи ребенком, не мечтал получить в свое расположение целый город? Правда, как честно признавал Алекзандер, в детстве его фантазии сводились к неограниченному доступу в магазины игрушек.
В ту ночь Алекзандер больше так и не сомкнул глаз. Забился в угол и ждал рассвета, безостановочно гоняя луч фонарика по квартире. Он боялся не столько того, второго. Пугало что-то другое. Полуприкрытая дверь, какое-то едва уловимое движение в темноте, острое ощущение одиночества. Блек словно бы получил назад часть своей прошлой жизни. И как никогда остро почувствовал потерю.
Утром Алекзандер устало пошел к своей первой квартире. Там было достаточно тесно, но он мог спокойно спать. Столкнуться со вторым он не боялся: город был слишком большим, чтобы два человека встретились случайно. Или намеренно, все равно. Там, где прежде хватало места для четырехсот тысяч человек, сложно пересечься двоим. В полном соответствии с теорией вероятности.
С солнечным светом страхи если не исчезли, то отступили. Алекзандер постарался придумать себе занятие, чтобы отвлечься от них на повседневные дела. Вскоре он смог определиться с развлечением на сегодня. Вчера он разгромил несчастную «Альстрату», но слишком увлекся и даже не заглянул в бардачок и багажник. Кто знает, что интересного и полезного там можно было найти?
Он возвращался той же дорогой. Подходя к брошенной «Альстрате Локо», Алекзандер остановился. Метров с двадцати он заметил, что в пейзаже что-то изменилось, добавилось несколько новых элементов. На капоте машины стояла… человеческая голова.
Алекзандер осторожно приблизился. В первую минуту ему захотелось развернуться и сбежать. Но рациональные мотивы взяли верх, он привык получать информацию всеми доступными способами. Если это действительно человеческая голова, то Блека изначально обманули, сказав, что в городе будет только два человека. Едва ли тот второй был настолько любезен, что, отрезав себе голову, оставил ее на капоте машины.
– Спокойно. Я подойду, посмотрю и тут же уйду. По-другому нельзя.
Блек перехватил лом и начал осторожно приближаться к машине, активно оглядываясь по сторонам. Подойдя ближе, он увидел неподвижное тело. Белую пластиковую девушку-манекен, застывшую в томной и грациозной позе. Хотя отсутствие головы несколько смазывало эффект.
Алекзандер задумчиво взял в руки голову, посмотрел в пустые глаза. Только потом сообразил, что ничего трогать не стоило. Торопливо поставил голову на место, стараясь, чтобы все выглядело как прежде. Только сбежав на параллельную улицу, Блек начал рассуждать:
– Он был здесь. А я так наследил. Какой вывод можно сделать из этого сообщения? Второй агрессивен. И вряд ли горит желанием устанавливать контакт. Значит, сейчас он знает, где я проходил. Все, с сегодняшнего дня нужно тщательнее относиться к прокладыванию маршрута. Будем считать, что это его территория. Ничего, город большой, не подеремся.
Следующие две недели Алекзандер старался не отдаляться от своего жилища. Деятельная натура не позволяла ему долго сидеть на месте, однако он помнил об осторожности. Блек пополнял запасы провизии и воды, на девятый день ванная в квартире была наполовину заполнена шоколадными батончиками, чипсами и прочей дрянью. Лучшего места для хранения он не придумал.
Жизнь словно бы начала налаживаться. Алекзандер втягивался в новый ритм, даже находил время пожалеть себя и вспомнить о сытом прошлом. Разве что по ночам его снова донимали кошмары. Ему постоянно казалось, что помимо него в квартире кто-то был. Блек просыпался, раз за разом осматривал квартиру, но никого не находил.
Он уже почти убедил себя, что ничего страшного в этом нет и его ночные бдения – обычная и естественная реакция на стресс. До тех пор, пока не обнаружил на двери в квартиру рисунок.
Необычный символ был выполнен зеленой краской, судя по всему, пальцем. Рисунок сложный, автор явно старался соблюсти симметрию, хотя получилось не до конца. По прикидкам Алекзандера, рисование заняло не менее двух часов, слишком сложный был узор.
Следующие полчаса Блек трясущимися руками собирал вещи. У него начинался тремор от одной мысли о том, что ночью совсем рядом был второй. Если человек обезглавливает манекены, то вряд ли его можно заподозрить в филантропии. Он несколько часов стоял совсем рядом, за незапертой дверью, и объективно мог бы сделать с Алекзандером все, что захотел бы.
Выбежав из подъезда, Алекзандер быстро зашагал прочь. Он не смог удержать мысли при себе, начал думать вслух, сбивая дыхание:
– Почему он ограничился рисунком? Ведь мог зайти в квартиру и застать меня врасплох. Похоже, он претендует на мою территорию и мои запасы и идет самым простым путем. Не нужно искать самому, даже не нужно отбирать у меня. Достаточно напугать. А я? Я испугался и сбежал. Потому что он дикарь, а я рациональный здравомыслящий человек. Сейчас выгоднее уступить, чем конфликтовать.
Блек долго и старательно убеждал себя в том, что смена жилища выгодна именно ему. Хотя глубо внутри понимал, что начинает бояться второго. Слишком сильной была асимметрия возможностей. Хотя находящийся под влиянием препарата подопытный существенно опустился в развитии, он смог приспособиться к условиям брошенного города. Лучше, чем Блек: Алекзандер так и не видел второго, все, что удавалось заметить, – умышленно оставленные знаки, в которых очевидно читалась угроза.
Перебравшись в другую часть города, Алекзандер постарался учесть прошлые ошибки. Старался взломать входную дверь в новую квартиру максимально аккуратно, чтобы оставалась возможность надежно закрыть ее. Не получилось, петли снова оказались вырванными. Вскрывая квартиру, он сломал лом, пришлось озаботиться поиском нового, что отняло половину светового дня.
Блек старался разделить жилую и кормовую территории. Он плохо ориентировался в мерах длины, поэтому установил себе временной интервал: не меньше сорока пяти минут ходу от квартиры. Через неделю после бегства с улицы Блисса Алезкандер решил обустроить «запасной аэродром», еще одну квартиру с припасами, расположенную на другом конце города.
Второй никак себя не проявлял, словно бы утратив интерес. Прошла неделя. За ней еще одна. Все свое время Блек посвящал обустройству быта, страх перед дикарем притупился. Присутствие в городе второго стало одним из факторов, определяющих нормы поведения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
