в голове у проектировщика. Но именно эта особенность и помогла вывести на первый план сильное, насыщенное звучание. Как на записи, так и вживую.
Тыловые микрофоны, резкие средние частоты и активное использование гейн-буста – такова была рабочая комбинация. Уникальное потрескивание в звучании Lee Jackson в конечном счете стало настолько важным элементом нашего стиля, что я с разных концов света заказал себе еще несколько таких в довольно хорошем состоянии. Как говорится, на всякий случай, потому что с конца 1990-х годов эта аппаратура не выпускалась уже много лет.
* * *
Позже я узнал, что гитарное звучание одного из моих великих кумиров – Слэша имело то же происхождение. Несмотря на то что стиль Guns N’ Roses формировался в иной среде, чем у Stone, у нас или Megadeth. Поди разберись.
Иногда я замечаю, что до сих пор ищу похожее звучание. Даже несмотря на то, что усилители Marshall, которые я сейчас использую и рекламирую, предоставляют мне множество различных опций. Они лучше с точки зрения вариативности звучания и по своим возможностям уж точно находятся в особой лиге.
Я начал использовать усилители Marshall для работы в студии только с 2012 года, с записи альбома Halo of Blood. Конечно, продукция этой фирмы была нам уже знакома. Где-то с 2004 года у нас в райдере появился пункт, который обязывает организаторов выступлений предоставлять нам несколько запасных усилителей Marshall JCM 900. Они до сих пор являются основой стилистики тяжелого рока и своего рода стандартом, а также выдают действительно хорошее звучание даже с обычной педалью дисторшн.
* * *
В начале нашего творческого пути мы работали в очень жестком темпе. Мне было 19 лет, когда мы впервые приехали в Россию. Мы с группой примчались на поезде, чтобы выступить в Санкт-Петербурге, черт возьми. Это был настоящий панк! Прямо во время саундчека фанаты ко всем чертям выбили входную дверь и ворвались в зал. Наверное, думали, что концерт уже начался. Это было осенью 1998 года, и в то время в Россию приезжало так мало западных групп, что прием был хорошим как со стороны публики, так и со стороны промоутеров.
У нас там, конечно, была охрана. Вылитые мафиози – прямо клише, вырванные из фильмов. Оружие в кобурах, пустой взгляд и никакого знания языков. И я имею в виду не только английский. Я вообще не слышал, чтобы эти гориллы хоть с кем-то разговаривали. А по углам тогда тусовались не менее стереотипные «золотые цепи» и «спортивные костюмы». Они курили какую-то махорку и трепались между собой по-русски. Дилеры и мошенники, как мне тогда показалось.
Знатный опыт мы тогда получили. Эта страна для меня до сих пор остается одним из тех мест, куда я вряд ли поеду не по работе. Потому что, по крайней мере, в таких делах там обо всем предусмотрительно заботится какой-нибудь местный гангстер. С другой стороны, я не представляю себе, как бы я справлялся, будучи туристом. Например, мотивация местных ремонтников на обслуживание оборудования группы зависит только от того, насколько хороший «кусок» им удастся заполучить с этой сделки.
Мы поехали в Санкт-Петербург еще раз в том же 1998 году, когда у нас был небольшой совместный тур с Impaled Nazarene. Вот тогда-то, после концерта и пьянки, я и присоединился к Impaled. Фронтмену группы из Оулу – Мике Луттинену – нужен был глоток свежего воздуха для коллектива, и он тогда уже присматривался к одному гитаристу. Но выбрал меня. Мы знали друг друга, меня воспринимали как истинного блэк-металлиста, и вся группа знала, что я их фанат. И до сих пор остаюсь им. В том возрасте было действительно здорово присоединиться к их коллективу!
В начале 1999 года вместе с Impaled я впервые в своей жизни отправился в Мексику. Нам предложили поехать в трехнедельный сет, и я быстро принял решение. «Стрелу» в руки, все вещи в рюкзак, и вперед. Думаю, мне тогда еще двадцати лет не исполнилось, а в то время для меня и море было по колено. Хотя, оглядываясь в прошлое, могу сказать, что поездка тогда выдалась суровой. Мы обосновались в столице, где, конечно же, было полно разных причудливых мест. Оттуда мы на несколько дней выезжали в разные уголки страны с концертами.
Каждое утро в Мехико-Сити начиналось с того, что между восемью и девятью часами Луттинен начинал стучать мне в дверь и орать: «Молодежь, подъем!» Я до сих пор не понимаю, откуда этот парень черпал энергию, но утром он уже стоял у меня на пороге с открытой бутылкой текилы в руке. Так начинался день. Ярно Анттила и Рейма Келлокоски, дольше меня игравшие в этой группе, естественно, уже уяснили, когда от Луттинена нужно прятаться, но я ничего не знал об этом, и мое утро начиналось с того, что мне приходилось пить с ним.
Мы слонялись по городу туда-сюда, и Луттинен, казалось, всегда знал, где располагаются все эти рынки и магазины, в которых можно было купить ножи-бабочки, ножи Рэмбо и прочее крутое холодное оружие. И еще он каждый раз находил там продавцов, торгующих нацистскими памятными вещами, которые он коллекционировал.
То же самое происходило пару лет спустя в Греции, весной 2000 года, где я выполнял двойную работу, потому что у COB и у Impaled было несколько совместных концертов. Луттинену всегда как-то удавалось находить эти гребаные магазинчики со свастикой. И я уверен, что Мика все еще с легкостью это проделывает, потому что он, скорее всего, и сейчас коллекционирует эти вещицы.
Худшим местом в том нашем путешествии стал штат Оахака, самый бедный уголок Мексики. Когда мы отправились туда, промоутер предупредил, что сейчас условия могут стать для нас по-настоящему суровыми. Я подумал: что бы это могло значить по мексиканским меркам, потому что вся поездка и так была не из легких. И когда промоутер по имени Карлос… уже не помню его фамилию – нанял нам телохранителя, я начал что-то подозревать. И был прав: получилось так, что в Оахаке меня и Рейму пытались ограбить. Прямо гребаный рай для карманников. Без этой гориллы это всё могло реально плохо закончиться.
Место проведения концерта находилось в каком-то песчаном карьере. Там нас ждала сцена, построенная из грузовых поддонов, 40-ваттный усилитель Marshall и барабанный сет, больше напоминающий детскую ударную установку. Бас-гитара была подключена к той же линии портативной акустической системы, что и вокал. Черт-те что.
На концерт пришло много народу, и в толпе даже можно было увидеть футболки с принтом нашей группы. Но само выступление было очень странным, потому что толпа больше фанатела не от нашей группы, а от того, что было на нас надето.
