-- Номер шестьдесят четыре -- Служащий протянул Анахо медный кружок-- С вас двадцать секвинов.
-- Двадцать и пять для тебя.
Буксир потащил планер в пронумерованную стояночную нишу. Анахо подошел к движущейся дорожке. Рейт и Трез тащили багаж за ним. Они встали на дорожку и доехали до широкой улицы с
довольно оживленным движением. Здесь Анахо остановился и задумчиво произнес:
-- Я так давно здесь не был, путешествовал в таких далеких краях, что даже позабыл Сивиш. Сначала нам, конечно, нужно найти гостиницу. На другой стороне улицы, насколько я припоминаю, находится весьма подходящая гостиница. В гостиницу "Старый Имперский Двор" три друга прошли через отделанный черной и белой плиткой вход, ведущий к номерам и выходящий во внутренний дворик. Там на скамейках сидело около десятка женщин. Они следили за окнами: не понадобятся ли их услуги.
Две из них были скорее всего дирдир-женщинами: тонкие белоснежные создания с острыми лицами и редким серым пушком на затылке. Анахо задумчиво на них посмотрел, затем обернулся.
-- Конечно, мы беглецы, -- сказал он, -- и должны быть начеку. Но, тем не менее, здесь, в Сивише, куда ежедневно приезжает и откуда уезжает множество людей, мы можем чувствовать себя надежнее, чем где бы то ни было. Дирдиров Сивиш совершенно не интересует, кроме случаев, когда им что-либо не нравится. Тогда в Стеклянный Дом отправляется бургомистр. А вообще-то у него развязаны руки. Он устанавливает налоги и руководит полицией, он вершит суд, наказывая и поощряя так, как считает нужным. Поэтому в Сивише бургомистр неподкупен. Влиятельную помощь нам нужно искать где-нибудь в другом месте. Завтра я обо всем порасспрашиваю. Следующее, что нам необходимо -- это здание, подходящее по размерам и неподапеку от космопорта, на которое не могло бы пасть подозрение. Расспросы тоже надо провести тактично. Теперь -самое щекотливое нам нужно завербовать техников, которые смогут собрать отдельные части и провести необходимые котировочные работы. Если мы будем платить за это большие деньги, нам несомненно удастся найти нужных людей. Я буду представляться, как Избранный -- это мой настоящий прежний ранг. Я не вижу причины, по которой предприятие могло бы не удаться, кроме разве что, аномальных явлений природы.
-- Другими словами, -- сказал Рейт, -- мы имеем неплохие шансы. Анахо пропустил это замечание мимо ушей.
-- Еще одно предостережение город кишит интриганами. Люди приезжают в Сивиш лишь затем, чтобы получить для себя выгоду. Город -- это сплетение из нелегальной торговли, воровства, вымогательства, разврата, азартных игр, обжорства, утрированной помпы, надувательства. Эти пороки здесь уже в крови, и у жертв нет надежды их избежать. Дирдиров это совершенно не волнует -финты полулюдей для них ничего не значат. Бургомистр же интересуется лишь тем, чтобы в какой-то мере поддерживался порядок. Так что, будьте осторожны! Никому не доверяйте! Не отвечайте ни на какие вопросы! Выдавайте себя за кочевников, ищущих работу. Старайтесь показаться глупыми. Таким образом нам удастся ограничить риск
Глава 10
На утро Анахо отправился в город, чтобы навести необходимые справки. Рейт и Трез спустились вниз в выходящее на улицу кафе и наблюдали за пешеходами. Трез был недоволен абсолютно всем, что видел.
-- Все города неприятны, -- бормотал он. -- Этот же самый плохой... Мерзкое место. Ты чувствуешь его вонь? Химикаты, дым, болезни, нагромождение камней. Запах заражает людей. Ты только посмотри на эти лица!
Рейт не мог отрицать, что жители Сивиша выглядели непривлекательно. Цвет их лиц отражал всю палитру: от неряшливо-коричневых до белых у дирдир-людей. Их физиономии отражали результат более, чем тысячелетней почти целенаправленной мутации. Никогда еще Рейту не приходилось сталкиваться с такими подозрительными и замкнутыми людьми. То, что они жили рядом с чужой расой, не повлияло на развитие у них чувства общности. В Сивише каждый был для другого чужим. Положительным результатом такого положения вещей стало то, что Рейт и Трез ни у кого не вызывали никаких подозрений. Никто на них особого внимания не обращал.
Рейт расслабленно и даже умиротворенно сидел за бокалом светлого вина. В то время, как он размышлял о старом Чае, ему пришло в голову, что только язык единый для всей планеты, являлся объединяющим фактором для всех. Возможно, обитатели планеты потому и сохранили свое всеобщее равнодушие, так как все решал вопрос жизни и смерти. Язык общения был нужен для выживания, тот, кто не мог артикулировать, был обречен на смерть. Возможно, корни этого языка в основе своей были земными. Но он не был похож ни на один другой, известный Рейту. Он думал о некоторых ключевых словах. Слово "вам" значило "мать", "татаром" называли отца, "иссир" обозначал "меч". Количественные числительные звучали: аине, сей, дрос, энсер, ниф, хисз, иага, манага, нуваи, тике. Значительных параллелей не было, но иногда появлялось до боли знакомое эхо земных звучаний...
В общем, размышлял Рейт, жизнь на Чае охватывала более широкую шкалу, чем на Земле. Чувства здесь были более интенсивными, горе более глубоким, радость более восторженной. Люди поступали более раскованно. В отличие от них, земляне казались более задумчивыми, контактными и солидными. Смех на Земле звучал не так непосредственно. Но на ней было намного меньше и жалостливых причитаний.
И сейчас Рейт часто спрашивал себя: "Предположим, я возвращусь на Землю. А что потом? Смогу ли я снова привыкнуть к той жизни, такой мирной и спокойной? Или я всю оставшуюся жизнь буду тосковать по степям и морям Чая? " Рейт грустно улыбнулся. Он с удовольствием бы столкнулся с этой проблемой,
Пришел Анахо. Бросив быстрый взгляд налево и направо, он подсел за столик. Вид его был безрадостным.
-- Мой оптимизм был необоснованно велик, -- пробормотал он. -- Я слишком уж сильно полагался на свои воспоминания.
-- Что ты имеешь в виду? -- спросил Рейт.
-- Ничего конкретного. Просто, кажется, я недооценил ситуацию. Я сегодня уже дважды слышал, как говорили о сумасшедших, пробравшихся в Карабас и поубивавших дирдиров, словно комаров. В Хее все вне себя от злости -- во всяком случае, так поговаривают. Готовятся разные тсау'гш. Никто не хотел бы оказаться на месте этих шутников, когда их поймают.
Трез вскипел.
-- Дирдиры отправляются в Карабас. чтобы убивать людей. -- разбушевался он. -- Почему же им так неприятно, когда их самих там убивают?
-- Tсc! -- шикнул Анахо, -- Не так громко! Ты хочешь, чтобы на нас обратили внимание? В Сивише никто не говорит того, что думает. Здесь это нездорово.
-- Еще одна отрицательная сторона этого запущенного города! -- заявил Трез, но уже несколько потише.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
